Сандроне Дациери - Убить Короля

– Госпожа Мелас? Здравствуйте… Насколько я знаю, вы говорите по-итальянски, – сказала Коломба. – Мои соболезнования.

Деметра проигнорировала ее протянутую руку:

– Я уже говорила вашим коллегам, что не даю бесплатных интервью. – Если не обращать внимания на сильный акцент, ее итальянский был безупречен.

– Я не журналистка. Моя фамилия Каселли, и я служила в полиции, сейчас в отставке. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Деметра отмахнулась. На ее ногтях был французский маникюр.

– Оставьте меня в покое.

Коломба села напротив нее.

– Повторюсь, я соболезную вашей потере, – понизив голос, сказала она. – Но если вы не ответите на мои вопросы, я позвоню в отдел по борьбе с терроризмом и сообщу, что вы принадлежите к греческой анархистской организации. Рано или поздно они во всем разберутся, но, пока суд да дело, вы проведете не лучшую недельку, даже если голосовали за «Золотую зарю» [12] «Золотая заря» – греческая ультраправая националистическая партия. .

Деметра доела бульон.

– Ты сказала, что больше не работаешь в полиции.

– Зато у меня там осталось полно друзей. Хотите проверить?

– Какое тебе дело до моего брата?

– Никакого. – Коломба показала ей фоторобот Лео. – Вы знаете этого человека? – с невольным волнением в голосе спросила она.

Деметра на него едва взглянула:

– Нет.

– Присмотритесь повнимательней. Он мог отрастить бороду, надеть очки. Перекрасить волосы.

– Нет. Кто это?

«Человек, который, возможно, убил твоего брата, проклятая мегера».

– Вы никогда не видели его со своим братом?

Деметра отставила украшенную охотничьими сценками тарелку:

– Третий раз повторяю – нет. Ты так и не сказала, кто это.

Коломба убрала фоторобот.

– Если вы его не знаете, это не важно, – сказала она. – У вашего брата были враги?

– Понятия не имею. Я не так уж хорошо его знала.

– Вы не знали собственного брата? Простите, но в это сложно поверить.

– Я думала , что знаю его, но ошибалась.

– Поясните.

Деметра глубоко вздохнула. Блузка натянулась на ее силиконовой груди.

– Мой дед был моряком, – сказала она. – После войны он вышел в отставку и открыл верфь в Маркопулоне-Месойеас на восточном побережье. Дед завещал ее моему отцу, а тот превратил ее в компанию с сотней сотрудников. После смерти отца Аристид продал ее турецкой компании.

– Когда это произошло?

– Два года назад.

– В каком месяце?

Женщина задумалась:

– В декабре. Это важно?

Коломба неопределенно пожала плечами – она действительно не знала.

– Какие суда там строили?

– Любые, вплоть до трехсоттонных. Но мы их не строили, а только ремонтировали. В основном яхты со всей Европы.

– Вы помните яхту под названием «Шурмо»?

– Я яхтами не занималась. Только финансовыми потоками. Можно уточнить у нового владельца.

– О’кей. Почему вы не возражали против продажи?

– У меня не было права голоса. Отцу не нравилось, что я сама зарабатываю на жизнь, вместо того чтобы сидеть дома и стирать трусики. Поэтому перед смертью он завещал все Аристиду.

– И вы даже не попытались его переубедить?

– Мы поругались и перестали общаться.

– А какую роль в этом сыграла его жена?

Деметра с отвращением поморщилась:

– А я откуда знаю? Я ее здесь впервые увидела, на фотографии.

– Вас не пригласили на свадьбу?

– Я даже не знала, что брат женился. Женщин он любил, но на моей памяти никогда не заводил серьезных отношений.

– Люди взрослеют.

Деметра достала из сумочки мобильник и показала ей фото Меласа с двадцатилетней красоткой восточноевропейской внешности.

– Одна из хоровода его девиц, модель, снимавшаяся в рекламе нижнего белья. По-твоему, она похожа на его женушку? – Деметра покачала головой. – Вкусы у мужчины так сильно не меняются.

Заходя в римский центральный участок с протеиновым коктейлем, купленным в баре на углу, Альберти решил позвонить Коломбе. В коридоре стало поспокойнее – возможно, потому, что полштата ОБТ перебросили в Милан, так что никакие подпольщики, на которых предстояло завести дела, здесь теперь не дожидались.

– Добрый вечер, госпожа Каселли. – Как обычно в отсутствие Сантини, молодой человек уселся за его стол и даже положил на него ноги. – И не просите меня перейти на «ты», потому что я не обращаюсь на «ты» к людям, из-за которых меня чуть не отправили в Гуантанамо.

– Ты о чем? – Коломба, находившаяся за рулем, снизила скорость и включила громкую связь.

– Об операции, что проходит по адресу, который я вам вчера назвал. Полагаю, вы уже успели там побывать.

– Возможно. Ну и какие новости?

– Говорят, некий покойник, связанный с терактом в Венеции, продолжал пользоваться банкоматом и платить за аренду. Насколько я понимаю, этот покойник – Ромеро.

– Не волнуйся, если меня сцапают, я тебя не выдам. Что ты узнал о двойном убийстве? – оборвала его Коломба.

Альберти сверился с заметками в мобильнике:

– Меласы чисты. Обстоятельства смерти первого мужа расследовались, но это был несчастный случай. Он пошел за грибами в окрестностях Турина и провалился в расщелину. С тех пор уже тринадцать лет прошло.

Коломба быстро посчитала в уме: в последний период его деятельности Томми было лет шесть.

– Жена была с ним?

– Говорят, что нет. Вы подозреваете, что это было мужеубийство?

– Понятия не имею.

– А насчет фельдфебеля Лупо… Вам покороче или поподробнее?

– Покороче.

– Его подозревали в коррупции еще во время службы во Флоренции, но срок давности истек, и его перевели в провинцию, где он не мог никому навредить.

Коломба так сосредоточилась на разговоре, что не заметила красный светофор. Это был один из временных беспроводных светофоров, что используются при дорожных работах, синхронизированный с таким же в двух километрах ниже, чтобы чередовать направление движения. Коломба чуть не столкнулась со снегоуборочной машиной и резко вильнула в сторону, сбив ряд дорожных конусов. Через сто метров она остановилась. Сердце едва не выскакивало из груди. Она вышла из машины, чтобы подышать свежим воздухом, и только тогда вспомнила, что Альберти остался на линии. Она подняла мобильник с пола машины: Альберти уже отключился, но вместо того, чтобы перезвонить, она достала из кармана листок с номером Палы.

– Рад вас слышать, – сказал психиатр, когда секретарша их соединила.

– Хотела вас поблагодарить за то, что вы ничего не рассказали Лупо, – сказала Коломба.

– Я ведь обещал.

– Да, ну… – Коломба сама не знала, что сказать, и смущалась, как мальчишка, покупающий в киоске порножурнал. Она замолчала.

Пала, казалось, понял все без слов:

– Хотите записаться на консультацию?