Кейси Хилл - Табу

— Как я уже говорил, меня не было на месте в это время, так как моя смена началась всего полчаса назад. До моего прихода регистрацией посетителей ведал ночной дежурный Мюррей. — Теперь на лице Симпсона удивление и смущение уступили место беспокойству. Похоже, он опасался, что случившееся недоразумение может стать для него источником больших неприятностей. — Видимо, это какая-то ошибка, которая очень скоро разъяснится. Я бы на вашем месте не стал так из-за этого переживать.

Но Рейли, не видевшая более необходимости в продолжении этого разговора, уже во весь дух бежала к лифтам.

— К нам проник неизвестный, возможно, подозреваемый в убийстве! — крикнула она на ходу. — Немедленно звоните в полицию. — Она несколько раз нажала на кнопку вызова лифта, словно это могло заставить его ехать быстрее. Наконец через пару минут, показавшихся вечностью, кабинка спустилась на первый этаж, и Рейли вошла в лифт. — Если заметите подозрительное лицо, — бросила она напоследок Симпсону, — даже не пытайтесь остановить его или задержать самостоятельно.

Когда двери закрылись и лифт поехал вверх, Рейли мысленно послала ко всем чертям и Дублин, и Ирландию, где, в отличие от Штатов, сотрудникам экспертной группы запрещалось носить оружие. Хотя она сильно сомневалась, что нежданный гость или гостья все еще находится в рабочем помещении, ей не хватало уверенности, которую придавала заряженная пушка. Стрелять Рейли умела — обучению стрельбе в Академии ФБР уделялось большое внимание. Вместо этого ей оставалось одно: действовать в затруднительных обстоятельствах так, как учил Дэниел, — то есть полагаясь на интуицию.

Выйдя из лифта, она быстро посмотрела сначала направо, затем налево, но не заметила ни малейшего движения. Равным образом ее слух не уловил никаких подозрительных шумов или шороха — слышалось лишь негромкое пощелкивание горевших в коридоре флуоресцентных ламп. Коридор, как всегда в это время, был совершенно пуст — сотрудники ОСЭГ обыкновенно подтягивались на службу между восемью тридцатью и девятью часами утра. Что же следует проверить в первую очередь — офис или лабораторию?

Рейли глубоко вздохнула и решила начать с офиса. Он в большей степени, нежели лаборатория, представлял собой личное пространство и в качестве такового являлся наиболее подходящим объектом для убийцы — если, конечно, в ОСЭГ действительно проник убийца. Скинув туфли, она на цыпочках двинулась по коридору.

Контролируя собственные вдохи и выдохи, как учили в академии, Рейли удавалось посредством этой своеобразной дыхательной гимнастики держать себя в руках и сохранять спокойствие. Она вообще была очень неплохо подготовлена к действиям в чрезвычайных обстоятельствах. Но теперь, глядя на зажатые в левой руке туфли, Рейли подумала, что если бы ее инструкторы увидели эту картину, то, наверное, не знали бы, смеяться или плакать. Их ученица приближалась к потенциально опасному месту, где мог скрываться преступник, вооруженная лишь парой кожаных итальянских лодочек.

Замедляя шаг по мере приближения к офису, Рейли, дойдя до двери, остановилась и прислушалась, пытаясь определить, не доносятся ли из помещения характерные звуки, которые позволили бы ей установить, что незваный гость находится там. Несмотря на царившую вокруг тишину, всевозможные негромкие звуки постоянно долетали до ее слуха — например свист ветра за окном или ворчание воды в трубах центрального отопления. Но в офисе было тихо как в склепе и ничто, даже самый ничтожный шум, не указывало на присутствие человека. И тогда, подняв над головой туфли — свое единственное оружие, — Рейли распахнула дверь в офис и остановилась в дверях.

Как только ее взгляд упал на письменный стол, она сразу поняла, что в офисе кто-то побывал. Вчера ночью, проверяя у себя в квартире, все ли в порядке на книжной полке, она интуитивно понимала, что там чего-то не хватает, не поняла только, чего именно. И вот теперь ей удалось это выяснить.

В центре письменного стола лежал открытый, но перевернутый вверх обложкой ее семейный фотоальбом. О Господи, ужаснулась Рейли, значит, преступнику удалось каким-то образом проникнуть к ней! Но как?.. И, что более важно, — зачем? Вспоминая свои ночные страхи и инстинктивное чувство опасности и незащищенности, от которого, впрочем, она поторопилась избавиться, Рейли вдруг поняла, что бывают ситуации, когда чувства мудрее человека. В следующее мгновение от осознания грозящей опасности у нее гулко и часто забилось сердце. Что, в самом деле, происходит с ней в этом чертовом городе?!

Так как альбом лежал на столе обложкой вверх, Рейли пришлось войти в офис, приблизиться к столу и взять альбом в руки — чтобы понять, на какой странице он открыт.

В центре страницы помещалась семейная фотография по меньшей мере пятнадцатилетней давности — из другой эпохи и другой жизни. Тогда семейство Стил еще пребывало в состоянии нравственной чистоты и непорочности, состоянии покоя и счастья. Хотя к тому времени мать покинула их навсегда и семена будущего уже вызревали, Майк и две его дочки были счастливы.

Фотография изображала их семейство в день Хэллоуина. Рейли покровительственно положила руку на плечо Джесс, а та смотрела на нее снизу вверх с любовью и восхищением. Однако откровенный и, пожалуй, даже интимный характер этой фотографии сообщали карнавальные костюмы детей. Рейли никогда не нравился Хэллоуин, и она терпеть не могла наряды ведьм, чертей и вампиров, столь любимые другими детьми, поэтому, как обычно, надела костюм, который сама же придумала и сшила: некое подобие туники, какие, по ее мнению, носили ангелы или феи, с прозрачными, на каркасе, трепетавшими при малейшем движении крылышками на спине.

«Любой уважающий себя психоаналитик может написать толстенную книгу об этих крылышках», — подумала Рейли.

Джесс, напротив, любила этот праздник, связанный с переодеваниями, и она выглядела просто сногсшибательно в своем розовом платье — розовый был ее любимый цвет — и с хорошеньким букетиком свежесрезанных цветов в руках.

Но больше всего стороннего наблюдателя сбивала с толку короткая подпись под снимком: «Счастливое семейство», — казавшаяся сейчас Рейли чуть ли не издевательской.

Она видела эту фотографию, наверное, раз сто, но до такой степени углубилась в ее созерцание, что на минуту совершенно забыла о грозившей ей опасности со стороны затаившегося где-то в здании маньяка. Рейли неожиданно и сильно потянуло к тем безмятежным, уже почти легендарным временам, когда они с Джесс обожали друг друга, отец не пил, а ее, Рейли, главнейшей заботой было вовремя приготовить домашнее задание или ответить на вопрос, стоит ли идти на субботнее свидание с парнем, если на носу воспалился угорь.