Алексей Макеев - Гроссмейстер сыска

Гурову пришла в голову мысль, что попасть на территорию этого объекта будет непросто, но, к его удивлению и радости, оказалось, что ворота в добротном кирпичном заборе распахнуты настежь и охраны поблизости не замечается. Посчитав, что грех не воспользоваться такой возможностью, Гуров немедленно завел «Пежо» во двор и пристроил в уголке потемнее, чтобы не слишком бросалось в глаза.

Во дворе уже стояло несколько иномарок – вероятно, у хозяина были гости. О том же самом свидетельствовала и громкая музыка, доносившаяся из окон. Печальный хрипловатый голос с чувством тянул какую-то бесконечную блатную песню.

– Я же сказал, что здесь нас ждут конкретные пацаны, – проворчал себе под нос Крячко, с подозрением оглядывая окрестности. – Не оберемся мы с ними хлопот, помяни мое слово!

Гуров, ничего не ответив, решительным шагом направился к широкому крыльцу дома. Крячко, немного отстав, потянулся за ним.

В ярко освещенном холле, куда они попали через двойную входную дверь, их встретил молодой человек с хорошо развитыми мышцами, которые не мог скрыть даже отлично пошитый пиджак. Заметив вошедших, он тут же двинулся им навстречу, изобразив на лице вопрос. Судя по всему, исполнял здесь роль то ли охранника, то ли дворецкого.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил вежливо, но с некоторым оттенком недоверия.

Держался он прекрасно, но Гуров без труда ощутил явственный запах спиртного, исходящий от него. По какому-то наитию Гуров не стал называть фамилию хозяина.

– Мы насчет Скока, – туманно сказал он.

Однако молодой человек отнесся к его словам с удивительным пониманием. Он наклонил голову и сказал:

– Ясно. Все в красной комнате. Наверное, вас лучше проводить?

– Да, это было бы неплохо, – согласился Гуров.

Молодой человек, больше ни о чем не спрашивая и вообще не произнеся более ни одного слова, повел их обоих куда-то наверх по деревянной лестнице с резными перилами. По мере движения блатная музыка становилась все громче, а потом, когда проводник распахнул перед Гуровым дверь, и вовсе сделалась невыносимой. Говорить что-либо здесь было бессмысленно, и молодой человек только кивнул, предлагая оперативникам заходить.

Гуров и Крячко оказались в комнате, которая действительно имела некоторые основания называться «красной». Впрочем, этих оснований было совсем немного – просто деревянная мебель, находившаяся здесь, была покрыта лаком густого темно-вишневого оттенка. Да еще плясали в камине красноватые языки пламени – вот, пожалуй, и все.

Вокруг стола сидели люди – пятеро мужчин, крепкого сложения, уже несколько загубленного чревоугодием и привычкой передвигаться лишь на четырех колесах. Все пятеро сидели без пиджаков, в расстегнутых рубашках. Лица красные и пьяно расслабленные. На столе громоздилась батарея бутылок, стоявших так густо, что стекло начинало позвякивать, когда из динамиков музыкального центра вырывался особенно мощный звук. В воздухе плавал густой дым, принюхавшись к которому Крячко выразительно посмотрел на Гурова. Тот и сам уже ощутил специфический аромат – компания баловалась анашой.

Взгляды, которыми встретили Гурова и Крячко, показались им сначала оловянными. Действительно, их появление как будто не произвело на гуляющих никакого впечатления. Один из пьющих даже махнул рукой, приглашая оперативников присаживаться за пиршественный стол. Однако немного погодя на красных физиономиях начало вырисовываться недоумение, и наконец из-за стола поднялся мордастый блондин в серых брюках, над которыми нависал порядочных размеров живот. Он слегка покачнулся и ткнул толстым пальцем в сторону Гурова.

– Ты кто такой? – не слишком приветливо прокричал он, чтобы перекрыть стенания блатного певца.

– Нам нужен Вячеслав Гайворонский, – наклоняясь к его уху, сообщил Гуров. От ответа на вопрос он временно решил уклониться. Ему не хотелось огорошивать хозяина сразу. – Да выключите кто-нибудь эту шарманку! – повелительно добавил он. – Ни хрена же не слышно!

На лицах присутствующих по-прежнему ничего не было, кроме тупого недоумения. Никто из них не шелохнулся.

– Я мигом, – добродушно сказал Крячко и небрежным шагом направился к музыкальному центру.

Разобравшись с ручками, он выключил звук, и в комнате наступила оглушающая тишина. Пьяные лица разом обернулись в сторону самоуправца, и кто-то неуверенно произнес:

– Вруби музон, падла!

Однако мордастый блондин, стоявший перед Гуровым, не поддержал эту идею. Он раздраженно махнул рукой и, собрав в кулак всю свою волю, спросил:

– Так я не понял. Кто вы такие? Что-то я вас раньше не видел. Кто вас сюда пустил?

– Сами вошли, – сказал Гуров. – Открыто было, мы и вошли. А вы – Гайворонский?

– Ну, допустим! – с вызовом произнес блондин. – А дальше что?

– У вас двадцатого сентября был день рождения? – хладнокровно поинтересовался Гуров.

– Ну, был, – моргнул Гайворонский. – А вы чего, поздравить меня пришли? Опоздали вроде, – пьяно ухмыльнулся он.

– Мы пришли поговорить про Юрия Леонидовича Скока, – сказал Гуров. – Он ведь был у вас на торжестве?

– Вы знаете Юрку? – растерянно пробормотал хозяин, оглядываясь на приятелей. – Вот, в натуре! А мы ведь как раз его поминаем, раба божьего… Так бы и сказали сразу… – Он обернулся к столу и распорядился: – Так, мужикам – два стакана!

– Слава! – с выражением сказал один из сидящих. – Падла буду – это менты!

Гайворонский уставился на Гурова с испугом. Тот не стал больше хитрить и нехотя сказал:

– Да, я – полковник Гуров. Старший оперуполномоченный по особо важным делам. Поскольку ваш знакомый погиб, мне необходимо задать вам несколько вопросов.

Гайворонский отреагировал неожиданно. Непослушными пальцами он кое-как сложил кукиш и сунул его под самый нос Гурову.

– А это видел? – спросил он хрипло. – Ментяра поганый! Не те времена, понял? Не стану я с тобой базарить, понял? Только в присутствии адвоката… И вообще, имею полное право выкинуть тебя вон! – И он тут же угрожающе двинулся на Гурова, тесня его своим брюхом.

– Уберите ногу – я испорчу вам дорогой ботинок! – пробормотал сквозь зубы Гуров, выставляя плечо и напрягая мышцы.

Туша хозяина отскочила от Гурова, как мячик, и Гайворонский озадаченно замер.

– Ты в моем доме! – обиженно заявил он, хлопая глазами.

– Скажи спасибо, что не в моем, – заметил Гуров. – Там бы я тебя быстро привел в чувство.

– В доме моем!.. – вдруг дурашливо пропел Крячко, намеренно переключая внимание на себя, и тут же спросил: – А что это в твоем доме так пахнет марихуаной, а, господин Гайворонский? Сдается, скоро тебе и в самом деле понадобится адвокат…

Крячко стоял, картинно облокотясь на массивную звуковую колонку музыкального центра, который он перед этим внимательнейшим образом рассматривал, словно находился не в чужом доме, а на выставке электроники.