Серж Жданов - Письма Президента

А теперь встать, кивком головы попрощаться и скорей в нижний зал. Вряд ли его будут брать прямо здесь, слишком многолюдно, а этим ребятам широкая огласка не нужна. А вот на улице – нет ничего проще, скрутят на пороге, мордой в машину – вон их сколько вдоль тротуара стоит! наверняка, кое-какие из них не просто так здесь припарковались! – и поминай, как звали раба Божьего Константина! Кой чёрт его понёс в этот «МакДональдс», будто других забегаловок поблизости не нашлось?

– Не спешите, – вновь попросил его Дейч. – Я тут совершенно один, без охраны, нас никто не контролирует, так что несколько минут – погоды вам не сделают, Константин Константинович! Поговорим?

Секунду-другую Стерн внимательно рассматривал собеседника – затем напряжение в его плечах спало, он криво усмехнулся и вполголоса сказал:

– Ну, если вы так настаиваете… Что вам нужно?

– Вы сами прекрасно знаете что, – усмехнулся Дейч. – Тот материал, который находится у вашей подруги…

– У меня его нет! – быстро проговорил Стерн.

– Верю, – вежливо наклонил голову Дейч, – Но тогда, быть может, вы сами поинтересуетесь, где он спрятан, у многоуважаемой Алисы Сергеевны – я правильно её назвал? – Её фамилия, если не ошибаюсь, Терентьева?

– Какая вам разница? – грубо рявкнул Стерн.

На что Дейч только развёл руками и примиряющее улыбнулся:

– Абсолютно никакой, уважаемый Константин Константинович! Просто я хочу предложить вам небольшую сделку, – он не спеша сунул руку в нагрудный карман – Стерн напрягся, хватаясь за барсетку, в которой лежала «Оса», купленная накануне на рынке у какого-то торговца кавказской внешности, однако израильтянин вытянул белый прямоугольник визитки, положил на столешницу и щелчком пальца отправил в сторону журналиста. Стерн машинально поймал карточку: – Вот, возьмите, пожалуйста, если возникнет надобность – то позвоните по этому номеру, я сразу же подъеду! Мы, конечно, не миллионеры и денег много предложить вряд ли сможем, но! – Анатоль со значением поднял указательный палец, – О ВПОЛНЕ ПРИЕМЛИМОЙ компенсации для хозяйки документов, думаю, договоримся! И, разумеется, не забудем и посредника. То есть, вас. Кстати, можем и убежище предложить, политическое, в нашей стране, с новыми документами… Или в Европе – если пожелаете, но это уже на ваше усмотрение… В общем, подумайте!

Он встал, вежливо поклонился и спокойно удалился. Стерн проводил израильтянина немного растерянным взглядом, потом резво подхватился и, выскочив из-за столика, метнулся к проходившей мимо официантке с подносом:

– Девушка, милая! Можно вас на секундочку?.. Вы не подскажите, где тут у вас второй выход?

Со «Стариком» Евгений Евгеньевич встретился во время короткого – всего на три дня взятого отпуска. Советник самолично прикатил на Ближнюю Дачу (так в окружении Громова окрестили этот загородный домик для Президента, спрятавшийся в лесу, всего в сорока километрах от шумной Столицы), без проблем миновал охрану – на сей счёт имелось соответствующее указание, и сразу же наткнулся на Громова – тот стоял перед входом в дом, вместе с каким-то нервным очкариком – и оба о чём-то ожесточённо спорили.

Увидев «Старика», Громов тут же прекратил препираться со своим собеседником, его лицо расцвело в радостной улыбке, и он стремительно зашагал навстречу гостю. Они обнялись. Очкарик презрительно оттопырил нижнюю губу – видать, не любил сантиментов, и демонстративно отвернулся.

Парень «Старику» решительно не понравился. И он сделал себе зарубку в памяти – разобраться при случае с человеком. Ибо Первого должны окружать НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ. А – не СУКИ и КАЗНОКРАДЫ.

– Ну, здравствуй, Семёныч, – сказал Громов, приобнял старика за плечи – и, тут же отстранившись, словно чего-то застеснявшись, потянул Советника за собой. – Пойдём, старина, сейчас выпьем малёхо, ты ж, насколько я помню, по-прежнему, всё водочку жалуешь?

– А чего мне вкусы менять? – пожал плечами «Старик». Кивнул в сторону мявшегося в стороне очкарика: – Это что ещё за хрен? Что-то я раньше не замечал его в твоей свите…

– Не понравился тебе? – пытливо заглянул в лицо Советнику Громов – и засмеялся, шутливо погрозив ему пальцем: – Вижу, вижу, что не понравился, можешь не отпираться… У тебя ж это на лице написано…

– Скользкий он у тебя и с гонором, – строго заметил «Старик». – Эмоции в нём над разумом превалируют. Обидится – мигом сдаст. А одумается – так самоедством заниматься не станет, спишет всё на импульсивность и порыв своей сволочной натуры…, – и как припечатал: – Гони ты его Женька, прочь, пока не поздно – НЕ НАШ ЭТО ЧЕЛОВЕК.

Громов сразу посерьёзнел. Сказал виновато:

– Рад бы, Семёныч, да не могу! Нужный очень парнишка, и ума большого. Трону – от меня завтра янкесы отвернутся, он у них в огромном авторитете, а мне сейчас их поддержка, как воздух нужна! – И для пущей убедительности Громов резко чиркнул ребром ладони по шее. – Но в одном ты прав – не наш человек. – И пообещал: – Как только надобность отпадёт – сразу же подальше куда-нибудь засуну, нечего ему в Кремле отираться, – он повелительно махнул рукой, и очкарик, состроив недовольную физиономию, моментально ушёл.

В дом заходить не стали. Расположились на небольшой полянке, скрытой от посторонних взоров пышно разросшейся малиной. Здесь был установлен небольшой деревянный столик и три лёгких раскладных креслица – такие часто можно встретить на пляжах. Расторопный молодой мужчина – внешне похожий на бармена, но с цепким взглядом профессионального охранника, сноровисто накрыл столик. Лёгкие бутерброды – сыр, колбаса, ветчина. Тарелка с крупными помидорами. Запотевшая, прямо из холодильника, бутылка «Юрия Долгорукого». Советник умилился: – Ну, Женька, спасибо, даже помидорчики мои любимые запас, «бычье сердце», уважил старика…

– Да чего там, – пожал плечами Громов, делая равнодушное лицо – но чувствовалось, был рад искренней похвале старого наставника и учителя. – Давай-ка за встречу – и ты мне расскажешь, какие напасти нам с тобой грозят!

Это был их маленький ритуал, который сложился ещё с тех времён, когда Громова после автокатастрофы, в которой погибла его жена, уволили из Конторы – и он устроился в небольшую компьютерную фирму простым охранником. Советник тогда первый раз пришёл к нему – единственный, кстати, из коллег, кто не оставил товарища в беде, они жахнули за встречу водочки – тогда, правда, это была «Столичная», а потом Советник, разругав его за выбор нового места работы, предложил по-внимательнее приглядеться к коммерческому директору фирмы.