Серж Жданов - Письма Президента

Присев перед «Марабутом» на корточки, Эйно с интересом заглянул ему в лицо: «бригадир» яростно сверкал глазами, зло щерился окровавленным ртом, но – человек многоопытный, помалкивал.

– Я задам вам пару вопросов, – тихо произнёс Реглин, по-птичьи склонив голову на правое плечо и внимательно разглядывая «бригадира» – с лёгкой брезгливостью, словно ядовитое насекомое. – И в зависимости от того, насколько полно вы на них ответите, будет зависеть продолжительность вашей жизни. Итак?

– А почему я тебе должен верить? – прохрипел «Марабут».

Эйно перевёл взгляд на «собровцев», и те понятливо взмахнули пистолетами. Один удар пришёлся по затылку задержанного, второй – в левый бок, по рёбрам. «Марабут» взвыл от боли.

– Итак? – терпеливо повторил майор. И попросил: – На «вы», пожалуйста, юноша, мы с вами на брудершафт – не пили.

– Что вам надо?

– Куда подевались Терентьева и её приятель?

«Бригадир» помотал головой:

– Не знаю, честное слово! Когда началась стрельба, они ломанули куда-то к лесу…

– Он правду говорит, командир, – подтвердил один из «собровцев». – Мы видели, как они «рысачили» к лесу, но, к сожалению, организовать преследование не сумели, эти придурки палили так, что пришлось сначала их успокаивать…

– Второй вопрос: где письма?

– А хрен их знает, – пожал плечами «Марабут». – Это у них «Хват» собирался узнать…

Эйно встал. Молча ткнул пальцем в голову «бригадира» и ушёл к своей машине. Грохнул выстрел. Через пару минут возле особняка «Хвата» никого уже не было.

Гюстав Делакруа (теперь, правда, он значился в паспорте, как Георг де Бриссак, директор департамента краткосрочных займов французского банка «Каннский Кредит») вылетел в Москву первым же рейсом. С собой взял только адьютанта – седовласый полковник Гартье, бывший СОРАТНИК, не утратил ФОРМЫ и мог пригодиться, если бы речь зашла о СИЛОВЫХ ВОПРОСАХ.

Но в душе генерал рассчитывал, что уладить проблему ему удастся без применения крайних мер. К тому же, «Капитан», с которым они встретились накануне, дал ему несколько адресов в Москве.

– Не беспокойся, старина, всё это – люди надёжные. У меня с ними там давний бизнес.

Делакруа едва удержался, чтобы не скорчить рожу. Какой у «Капитана» бизнес с русскими он вполне представлял – по данным Министерства внутренних дел Франции, Жюль Моретти – по кличке «Капитан» (а именно в таком звании его в своё время уволили из армии) возглавлял одну из наиболее одиозных преступных группировок страны, завязанную на торговле наркотиками.

Давно бы парень свёл знакомство с неподкупной парижской Фемидой, если бы не его услуги, оказываемые военному ведомству. Особенно – в Северной Африке.

Очевидно, уловив сомнение, промелькнувшее в глазах генерала, «Капитан» поспешил его успокоить: – Это вполне респектабельные люди, дружище! У московских властей к ним нет никаких претензий.

Пришлось ему поверить.

Хотя – как будто у французских властей были какие-то претензии к самому Моретти – на взгляд обывателя, рядовому предпринимателю, чья фирма детских игрушек исправно платила налоги и не была замешана ни в чём предосудительном! Даже вездесущая пресса ни разу не проезжалась по его адресу – несмотря на широкую известность в определённых кругах, «Капитан» умел не афишировать свою персону.

Впрочем, как любят говорить русские: «На Бога надейся, а сам не плошай!» Помимо КОНТАКТОВ «Капитана», у генерала имелись и СВОИ ЛЮДИ в Москве. Причём, не только по линии основной работы. С ними он созвонился уже из аэропорта Ле Бурже.

– Мы вас встретим, – пообещал ЛИЧНЫЙ ДРУГ генерала. – Так что не беспокойтесь. Лишь бы только ваша поездка оказалась продуктивной!

– Могут быть неприятности, – намекнул Делакруа. На что москвич только рассмеялся беззаботно: – Ах, мой друг, пусть вас не беспокоят эти мелочи! Здесь мы – ХОЗЯЕВА!

Уровень ДРУГА позволял не сомневаться в сказанном. И поэтому Делакруа успокоился. Хотя и не настолько, чтобы забыть об осторожности.

В Москве генерала встречали представители Центробанка. Три машины – два «шестисотых» и одна «камри», набитые охраной, домчали французского банкира до «Гранд Мариотта» на Тверской довольно быстро – за какой-то час.

– Извините – пробки! – смущённо пояснил представитель. Ему действительно было неудобно – и поэтому мсье де Бриссак поспешил его успокоить: – Ну, что вы, у нас в Париже и не столько стоять приходится!

В отеле «французского банкира» уже ожидал ДРУГ. Они прошли в ресторан.

– Здесь можно говорить свободно? – осведомился генерал по-английски (к сожалению, иным языком его ДРУГ не владел, а сам Делакруа русский знал плоховато – для туриста это сошло бы, а вот для более серьёзных разговоров – вряд ли).

– Здесь можно говорить абсолютно свободно! – рассмеялся ДРУГ. – Кому надо вас слушать? Давно не виделись, генерал, что вас привело в наши палестины?

– Простите? – не понял Делакруа.

ДРУГ коротко хохотнул: – Идиома такая, мой генерал! Чисто российская. Одним словом, что вас интересует?

Он смотрел благожелательно и немного снисходительно, как человек, готовый оказать услугу. И не более того.

В сущности, так оно и было. ДРУГ не был агентом Делакруа, равно, как и генерал – не являлся его начальником по линии разведки. Так, мелкие услуги друг другу в общей сфере финансовых взаимоотношений. Вздумай генерал переступить эту черту – в плане, разузнать что-либо военно-секретное, то реакция бы оказалась более, чем предсказуемая: ДРУГ просто-напросто послал бы его подальше и немедленно прервал всяческие контакты. Поскольку к банальным агентам не относился и был патриотом своей страны. В полном смысле этого слова.

– Наш банк очень беспокоят НЫНЕШНИЕ ТЕЛОДВИЖЕНИЯ господина Гарнича, – начал, осторожно подбирая слова, французский гость. – Человек он, конечно, влиятельный, вполне разумный, я бы сказал даже: вменяемый! («Ещё бы! – хмыкнул весело ДРУГ, – Чай, парламентом рулит, а на такие посты психов просто не допускают!»), однако по ряду направлений его интересы пересеклись с нашими. Назревает ссора, и весьма крупная, а это, в принципе, ни ему, ни НАМ, – генерал нарочно подчеркнул последнее слово, – не нужно!

Московский ДРУГ мгновенно утратил былую весёлость. Быстро пробарабанил пальцами правой руки по столу, на лбу – собрал морщины. Сказал озабоченно: – Если Гарнич СЕРЬЁЗНО возьмётся за вас, тут даже мне будет трудновато вас отмазать, мой генерал. У нас он – ФИГУРА! Разумеется, это не значит, что с ним нельзя сцепиться – можно, вот только чревато. Знать бы за что боремся…