Анджей Пшипковский - Одержимые

— Вероятно, здесь должно быть какое-нибудь кафе. Вон там, видишь?

Несколько столиков на тротуаре, два из них свободны, рядом автомобильная стоянка. Они остановились.

— Тебе нравится? — спросил Рико. — Тогда мы здесь устраиваем привал.

Они сели лицом к озеру. Слева виднелось белое здание на гранитном фундаменте. Все совпадает.

— Два cappuccino [19] Кофе с молоком ( итал. ). , — заказал Рико, зная, что Моника не любит кофе без молока, — и два «Vecchia Romagna» [20] «Старое римское» ( итал. ). .

Вскоре большие чашки кофе с молоком и два коньяка стояли перед ними. Рядом сидела какая-то довольно разговорчивая компания с детьми, которые за обе щеки уплетали мороженое. Взрослые запивали минеральной водой итальянскую водку — граппу. Чуть подальше девушка нежно прижималась к парню, на столике перед ними стояли бокалы кока-колы со льдом.

— Ну и тепло сегодня, правда?

— Такие теплые дни бывают здесь осенью. В городе это так не чувствуется, — сказала Моника. — Не хотела бы я всю жизнь провести в городе.

— Не хотела бы? Тебе что нравится: деревня или маленький городок? — Рико сказал это, чтобы только поддержать разговор, ибо он уже заметил Замбетти. Тот шел с женой по направлению к пансионату. В нескольких шагах от кафе Замбетти неожиданно остановился и воскликнул:

— Рико? Собственным глазам не верю! Откуда ты здесь взялся?

Рико уже встал с места, подошел к ним и, поздоровавшись, обернулся, радостно улыбаясь, к Монике.

— Miss Pirelli, my girl friend [21] Мисс Пирелли, моя подружка ( англ. ). , — представил он девушку. — А это профессор Замбетти, мой добрый знакомый, — уже по-итальянски сказал он Монике. — Мы познакомились в Америке. Свою жену Конни он оттуда и привез. Вы решили съездить на прогулку, так же как мы?

— Мы уже давно здесь отдыхаем. Вот в этом пансионате. — Замбетти рукой показал на стоящее сзади здание. — Что за встреча! Что пьете? Кофе? Мы уже пили перед прогулкой, но рюмочка коньяка нам не повредит.

— Карла! — подозвал он официантку. — Принеси-ка нам коньячку, того же, что пьют наши знакомые.

— Как дела? — спросил профессор у Рико. — Мне уже до чертиков надоела моя лаборатория.

— Похоже, ты еще не был в отпуске? Сидишь над новым изобретением?

— Что-то в этом роде. Из-за своей занятости я испортил Конни отдых. В тот раз, когда ты у нас был, Конни устроила мне скандал, заявив, что я ей совсем не уделяю внимания.

— Будьте начеку, ведь я теперь все больше понимаю по-итальянски, — сказала Конни, — и обо мне не сплетничайте. Do you speak English? [22] Ты говоришь по-английски? ( англ. ) — спросила она. Моника кивнула. — Это прекрасно. Пусть они болтают о своих мужских проблемах, а мы можем поговорить о чем-нибудь другом. Готова поспорить, что сейчас у них речь пойдет о делах. Тебя зовут Моника, красиво. Ты давно знакома со своим парнем?

— Точно сказать не могу. Мы познакомились довольно странно. По телефону. То есть до того, как…

— Really? [23] Вот как? ( англ. ). По телефону? Ах, Моника, это должно быть ужасно романтично. Ты слышишь, о чем они говорят? Биржа, как котируются акции, словно этим и должен заниматься ученый. Твой Рико хоть бизнесмен, а мой? Деньги его не очень-то интересуют. Если бы было иначе, то он следил бы за поступлениями от своих внедренных изобретений, а этого он не делает. Вечно у него голова чем-то занята…

Конни обрадовалась, что наконец-то нашла слушательницу, и готова была продолжать в том же духе дальше, но тут вмешался Замбетти:

— Знаете что, девочки? Вы поболтайте, посплетничайте, а я заберу Рико на озеро. Я не предлагаю вам прокатиться, потому что там можно замерзнуть. Вроде бы тепло, но на воде уже довольно холодно.

И прежде чем они успели что-либо ответить, мужчины направились к пансионату, где в частном водном гараже их ждала нанятая профессором моторная лодка. Когда они выплыли на озеро, Замбетти уменьшил обороты двигателя, чтобы шум не мешал их беседе. И тогда Рико сказал:

— Слушай, не пройдет и трех недель, как парламенту будет представлено правительство новой коалиции. Почти наверняка премьером станет Пирелли, ибо он один является политиком с ничем не замаранным прошлым. Он не принимал участия ни в одном из прежних кабинетов и является основным деятелем своей партии, который выступает за соглашение с коммунистами. Такое предложение будет внесено на ближайшем заседании Главной комиссии христианско-демократической партии, в ближайшую среду. Думаю, что она его примет и, не ожидая решения президента, начнет предварительные переговоры. Поэтому времени у нас нет, понимаешь? Либо на деле будет проверена сила «Огненных бригад», либо оставь всю эту затею. Через несколько дней Пирелли получит правительственную охрану. И в Милан приезжать уже больше не будет.

— Для нас это не имеет значения. Мы можем все, что надо, сделать в любом месте, в Риме или в Венеции, где угодно. В двух городах, в Риме и Милане, конспиративные квартиры уже подготовлены. Что касается других городов, то на подготовку нам потребуется несколько дней.

— Другие города не входят в расчет. Кончай болтать. Трасса разработана? График?

— Все готово.

— Так когда же?

— Разве я обязан сейчас давать тебе ответ? Ты сам сказал, что у нас три недели.

— Это у меня есть три недели. У тебя значительно меньше.

— А конкретно?

— Неделя.

— Я тебе отвечаю: нет. И даже не потому, что это было бы трудно, а потому, что не ты будешь устанавливать сроки. Узнаешь после того, как все случится. По радио, телевизору, из газет.

Замбетти говорил все это, сидя за рулем моторной лодки и не глядя на Фабиани. Если бы он взглянул на Рико в эту минуту, то заметил бы, как исказилось его лицо. Фабиани мягко положил руку на плечо профессора, сжал его и сказал:

— Тангенс, у тебя неделя времени. И заблаговременно сообщишь мне о месте и времени акции. Назовешь адрес конспиративной квартиры и пароль, при помощи которого я смогу войти туда. И не пытайся от меня избавиться. В моей фирме, и здесь, и в Нью-Йорке, имеются сейфы, а в них очень подробная информация о моем сотрудничестве с тобой, а также с твоими людьми. Если со мной что-нибудь случится, это будет означать твой конец, Тангенс. Ну так как, дружище?

Профессор повернул к нему свое сильно побледневшее лицо и прошипел:

— Ну и сукин же ты сын, Рико! Но скажи-ка мне одно: почему тебе так важно все это сделать за неделю? Ведь точно так же успешно мы можем провести операцию и позже. Это даже вызвало бы более сильный резонанс: «Огненные бригады» посягнули на голову премьера. Ты пришел к нам, ибо в тебе будто бы горит та же ненависть, что и в нас. Ты даешь деньги и этим доказываешь, что ты с нами. Так почему же ты играешь только нашими картами? Рико, если когда-нибудь окажется, что я прав, то тебе конец. И тебе не помогут твои сейфы. Запомни это, сукин сын!