Андрей Быстров - Дороги рая

Он был сейчас одновременно на многих планетах, где бывал раньше, и в измененном пространстве кордов, и в холоде галактических расстояний, и всё это в каком-то удивительном притяжении-отталкивании не имело значения; и вместе с тем имело и БЫЛО значением и Ключом. Зондирующее жало вместило всё то, что знал и умел Джейсон, без этого оно не возникло бы, но структурировано было другим. Внутреннее и внешнее, оболочка и сущность замыкались в гравитационной ловушке, неразделимые и разделенные, как односторонняя поверхность ленты Мебиуса.

Джейсон впитывал искомый ответ, пока не осознавая его. Туман, туман над горестной пустыней... Он мысленно очутился на какой-то очень далёкой планете, на равнине, гладкой и мёртвой до горизонта. А ведь здесь есть девственные леса и прекрасные белые города, моря и острова, звери и птицы, но он не видел их... Увидит ли когда-нибудь?

Черная спираль, вдоль которой скользил Джейсон, забирала его боль, растворяла без остатка. Теперь ему хотелось спать, да так, что он и на ногах едва держался, а уснуть по какой-то неведомой причине ещё нельзя было. Неудачник, о космический неудачник! Скиталец, осужденный на вечное бродяжничество...

Когда ушла боль, Джейсон стал яснее воспринимать контуры предметов в каюте, но никак не фиксировалось в памяти, не отпечатывалось нигде случившееся с ним. Он не мог вспомнить, определить, разложить в ячейки рационального анализа, он и не стремился к тому. Мыслей было две. Хочется спать; уснуть нельзя почему-то. Ещё что-то не закончено, что-то не на своём месте.

И словно в огромный теплый океан, затопивший его с головы до ног, он погрузился в безграничность серой тоски, размазанной по Галактике, окончательной, отупляющей. Даже двух простых мыслей больше не было, не было теперь ничего. Он плыл в океане, и навстречу ему плыли смутные чудовища, жаждущие его поглотить... Ему не было страшно. Эти чудовища несут с собой не страх, не смерть, они не для того здесь.

Чудовище влилось в мозг Джейсона... И пропало бесследно, а вместе с ним и весь океан вселенской тоски.

Вот теперь всё. Джейсон ЗНАЛ решение.

Он был свободен, он стал прежним, и осталась лишь тяжесть непреодолимой сонливости. А бороться с ней уже не нужно... Джейсон прилёг на узкую койку, закрыл глаза. Мелькнули напоследок в темноте пугливые призраки, разлетелись, разбежались по своим потусторонним убежищам и укрытиям. Тихо, так тихо, как в детстве, и покачивает ласковая волна...

Джейсон Рок спал.

13.

Склонившись над постелью Джейсона, Айсинг Эппл нащупывал пульс на его руке, а Элис и Юля с тревогой наблюдали.

- Пульс нормальный, - сказал Айсинг. - По-моему, он просто спит.

- Уже нет, - пробормотал Джейсон спросонья и сел.

Юля положила ладонь на его лоб.

- Ты уверен, что тебе не нужен транк?

- Вздор! - Джейсон вскочил и сгрёб всех троих в объятья. - Какой транк, я чувствую себя великолепно! Пошли в кают-компанию, пропустим по рюмочке и послушаем рок-н-ролл. Уж в этом я нуждаюсь сейчас больше всего!

- У тебя праздник? - с ехидством осведомился Айсинг, но принцесса так взглянула на него, что он стушевался.

- Пошли, пошли, - со смехом Джейсон увлёк всех за собой.

Маленький аппарат под названием скринни, куда Джейсон переписал музыку с виниловых дисков, обеспечивал превосходную акустику без всяких динамиков - точнее, он формировал невидимые динамики прямо в воздухе, уплотняя его силовым полем. Под "Баллантайн" грянул нержавеющий "Rock`n`Roll Music", и кот Чак Берри, поименованный в честь автора, подпрыгнул то ли от восторга, то ли от неожиданности. Принцесса Элис была совершенно зачарована.

- Что это, Джей?!

- "Битлз", Ваше Невежество! Четверо музыкантов - Леннон, Маккартни, Харрисон и Ринго, у которого все руки в кольцах.

- Какой красивый язык... Наверное, один из праязыков форсеров, ещё до Империи? Когда была создана эта музыка?

- Давно, - сказал Джейсон неопределенно. - Это, гм... Археологическая находка.

- Ты должен переписать это для меня! Я введу новую дворцовую моду... Когда вернусь на Дестини, - закончила она едва слышно.

- Да, - серьёзно кивнул Джейсон, убавляя громкость, - но до Дестини ещё далеко. И как первый шаг... В общем, я нашёл ответ на наш вопрос. Он в облаках.

- А, ну да, - Айсинг весь лучился радужной иронией. - Где же ему ещё быть. В облаках, в небесах, в далях дальних, странах небывалых...

- Я имею в виду нейтринно-торсионные облака, - невозмутимо пояснил Джейсон.

- Что это за джонговщина? - Юлю, принявшую по обычаю больше "Баллантайна", чем следовало, раздражали непонятные слова.

- Весьма просто, - повернулся к ней Айсинг. - Вокруг воронки каждого корда существуют очень разреженные - десять в минус какой-то там степени облака нейтринного газа, слабо стабилизированные торсионным полем. Для кораблей они не только не опасны, но даже не ощущаются, все через них спокойно летают. Давно известное и безобидное явление природы, вроде кругов на воде от брошенного камня.

- Нет, - сказал Джейсон.

Айсинг будто споткнулся на ровном месте.

- Что "нет"?

- Сейчас объясню. Эти облака по ошибке принимали за естественный эффект прокладки кордов - вот как ты сказал, круги на воде. Но это не так. Облака созданы искусственно.

- Джонг! Что значит - искусственно? Кем созданы?

- Не знаю, Айс. Но то, что нам представляется облаками, на самом деле - машины или станции, что-то такое. Не технологические, совсем другой принцип. В линейном пространстве они и есть облака, а в темпорально инвертированном можно увидеть их подлинное устройство. Я не знаю, для чего и кому они служат, может быть, для сбора какой-то информации... Да и слова "машины" или "станции" тут не подходят, разве за неимением лучшего.

- Ну, ну... Продолжай.

- Но нас сейчас интересуют не все облака, а лишь одно, в разрыве корда Р-два шесть. Эта машина испорчена, Айс. Что бы там с ней ни приключилось, она не может исполнять своих непосредственных функций. И для нас это очень удачно.

- Почему ещё?

- Потому что после незначительной переделки темпоральных контуров наших двигателей мы сможем не только скрыться в этом облаке от крейсера, но и получить прямой доступ к отдаленным кордам.

- Скрыться в разреженном нейтринном облаке?! Джей, у тебя жар. Ты слишком рано проснулся.

- Всё в порядке, - усмехнулся Джейсон.

Он притянул к себе бортжурнал и вооружился карандашом.

- Смотри, - он быстро набросал схему. - Контуры первого и второго двигателей рассогласованы по фазе, правильно?

- Конечно. Иначе резонанс превратил бы нас в пыль.

- А что будет, если мы синхронизируем динамические цепи здесь... И вот здесь... А здесь смонтируем небольшой глионный инвертор и обратим структуру поля из четырёхмерной в шестимерную?