Майкл Гилберт - Бедняга Смоллбон

Боуна его намек даже не рассердил. Гораздо больше занимало его, с чего бы тот вообще завел этот разговор. Но Эрик не заставил его долго гадать.

– Будь я на месте инспектора, – заявил он, – я обратил бы особое внимание на одного человека – на Джона Коу. – И, наклонившись поближе к Боуну, добавил: – Полагаю, вам известно, что его исключили из колледжа за непорядочное поведение.

– Думаю, он сам мне это говорил, – заметил Боун. – Но я не принимал бы это так всерьез. Будь это даже правдой, не думаю, что это достаточный довод для подозрения в убийстве.

– Чужая душа – потемки, – начал Эрик.

– Ладно, я передам инспектору.

– Я так и думал, что вас это заинтересует.

– Домой не собираетесь? – спросил Джон Коу.

– Пожалуй, пора, – согласился Боун. – Ну и неделька, а?

– Все какое-то развлечение, – сказал Джон. – Послушайте, вы вроде бы нашли общий язык с этим полицейским?

– Ну… да. Это приятель одного моего приятеля.

– Понятно, – протянул Джон. – В общем, можете ему от меня кое-что передать. Если он собирается поймать убийцу, пусть обратит внимание на Эрика.

– На Эрика Даксфорда?

– Вот именно. Наш проныра Эрик – скользкий тип, который сменил больше колледжей, чем в состоянии сосчитать.

– А почему вы так считаете – я не о школах, а об убийстве?

– Тут вот в чем дело, – начал Джон. – Признаюсь, что как версия это слабовато, но верьте мне, Эрик – тип скользкий, как угорь. Когда мы с ним сидели ещё вместе, он поминутно куда-то исчезал. И каждый раз мне говорил: «Если меня кто-то спросит, я ушел в Союз юристов», или «Скажите, я пошел в Сити просмотреть некоторые договоры». Всегда у него была наготове отговорка. Нет, ничего особенного в этом нет, мне тоже случалось попросить прикрытия на случай, если нужно пораньше смыться домой или заскочить в кафе и так далее. Но Эрик это делал непрерывно. Мне уже дурно делалось, столько приходилось врать. И вот еще – мне кажется, периодически он рылся во вспомогательном архиве.

– Все же, – заметил Боун, – от этого довольно далеко до убийства.

– Чужая душа – потемки.

– Ладно, я передам инспектору Хейзелриджу.

– Вот именно, – сказал Джон. – В конце концов, если он и не замешан в убийстве, может попасться на подлоге. Если нам по пути, я вас подвезу.

Когда они надевали плащи, Джон спохватился:

– Минутку, я только заскочу к миссис Портер, чтобы сказать, что завтра мы дежурим вместе.

– Как это? – удивился Боун. – Ведь завтра суббота.

– Ну конечно, вы пришли к нам в понедельник, так что не в курсе. Кто-нибудь из нас по субботам с утра всегда на службе. На случай, если кто-то позвонит или вдруг придет важное письмо.

Все значение этого факта дошло до Боуна не сразу.

– И кто же так дежурит? – спросил он.

– Всегда по двое. Полагаю, следующая очередь будет ваша – вы же новенький.

– Значит, – медленно произнес Генри, – в субботу с утра во всей конторе только двое – один сотрудник и одна секретарша?

– Так принято, – пожал плечами Джон. – Что вас так волнует? Если вы предвкушаете долгий субботний день в обществе Анны Милдмэй, советую оставить эти мысли. Она крутая девица.

– Нет, так-то я не думал. Скажите, кто в субботу отпирает помещения?

– Сержант Коккерил. Приходит в девять. А когда все уйдут, он же все запирает. Обычно около половины первого, после прибытия утренней почты.

– Простите, я на минутку, – Генри вылетел из комнаты.

Хейзелриджа он успел перехватить уже у выхода.

– Да, – протянул инспектор, выслушав его. – Да, звучит это многообещающе. Боюсь только, что мы потеряли много времени. Вы молодец, что обратили на это внимание. И кстати, не могли бы вы составить список лиц, которые дежурили тут по субботам последние три месяца?

Хейзелридж снял трубку, набрал номер и попросил лабораторию доктора Блэнда.

– Это Хейзелридж. Насчет дела Смоллбона. Да, мне нужно повторное вскрытие.

Из трубки донеслось сердитое ворчание.

– Разумеется, это очень важно, – настаивал Хейзелридж. – Мне нужно точно знать, когда он умер. По крайней мере с точностью до недели.

На этот раз телефон взревел просто грубо.

В субботу утром в Линкольнс Инн было относительно спокойно. Большинство фирм придерживалось субботнего перемирия, а если кто из их сотрудников и появлялся, то ненадолго и в неформальном наряде. Но в эту субботу в конторе фирмы «Хорниман, Бёрли и Крейн» кипела тихая, но интенсивная работа.

Никто из партнеров, конечно, не показывался, и из сотрудников там были только Джон Коу и миссис Портер, но в остальных комнатах Хофман и его усердные помощники, которым было очень кстати на сорок восемь часов заполучить контору в свое распоряжение, прочесывали учетные книги и прочую документацию. В кабинете Боба Хорнимана мистер Гиссел терпеливо листал переплетенные тома судебных протоколов. Закончив с «Королевской столицей», он продирался через «Адмиралтейство» и «Завещания» к «Разводам». Джон Коу без интереса просматривал утреннюю почту, когда его удивил своим визитом Боун.

– Боже, вы-то что тут делаете? – спросил Джон. – Не рассчитывайте, что добьетесь благодарности за усердие в работе. Никого из начальства нет.

– Я потому и пришел, – сказал Боун. – Нужна ваша помощь. Помните, как вы мне говорили о порядке субботних дежурств? Можете вспомнить, кто тут дежурил, скажем, последнюю пару месяцев?

– Все это есть на доске объявлений.

– Да знаю я тот список. Но все так и было? Что, если кто-то словчил?

– Хорнимановская система таких вещей не допускает. Ну-ка, покажите. Да, примерно так все и было. Я тут был 15 марта, и помню, что за неделю до этого дежурил Бочонок, а перед ним – Боб, а перед тем – Эрик. Было это 20 февраля, помню точно, поскольку он меня тогда просил выйти за него, а я не мог, было важное свидание – да и все равно бы отказался. За неделю до того тут был Бёрли, а перед ним – снова я. Можете проверить у сержанта Коккерила.

– Абель Хорниман в этом не участвовал?

– Как вам такое в голову могло прийти! По крайней мере при мне – никогда. Когда-то вначале – может быть.

– А как насчет женщин – у них тоже все сходится?

– Ну, тут я не уверен, – протянул Джон. – Пожалуй, да. Но, слушайте, к чему все это? Неужели того типа прикончили в одну из суббот?

– Поймите, я.

– Недурная идея, – не слушая его, продолжал Джон. – Тут было пусто, и тихо, и даже объясняет мотив. Клиент, который вздумает прийти сюда в субботу утром, буквально сам напрашивается.