Джулия Кеннер - Код Givenchy

— Конечно. В любом случае спасибо.

Страйкер отошел от справочного бюро, держа меня под руку. Я тащилась рядом, еле волоча ноги. Нет ячеек. Нет подсказки.

Никаких шансов.

Что же мне теперь делать?

Поскольку лучшего плана у нас не было, мы попытались отыскать следы числа «15» и направились к соответствующей платформе, откуда ночью должен был отправиться еще один поезд. Он уже стоял на путях, пассажиры заходили в вагоны. Платформа была самой обычной. Большое пустое пространство. Никаких подсказок. Никаких рисунков, которые могли бы привлечь наше внимание. Не нашлось даже геометрического узора на плитках. Ничего. Никаких идей.

— Что скажешь?

Я задумалась. Весь остров изрыт подземными туннелями метро, но я знала лишь две железнодорожные станции — Пенн и Гранд-сентрал.

— Нас поимели, — сказала я. — Мы неправильно поняли подсказку и теперь гоняемся за химерами. А самое обидное, что виноваты в этом мы сами.

— Нет. — Он покачал головой. — Мы пришли, куда надо. Это правильное место.

Я крутанулась на месте, объединяя взмахом руки платформу и станцию, и недоверчиво переспросила:

— Правильное? Страйкер, здесь все неправильно.

Он нахмурился, но не стал возражать. И это было совсем уже плохо. Я рассчитывала, что он вот-вот выдаст блестящую идею. Сейчас она бы нам не помешала. Несмотря на членство в «МЕНСА» [23], я не могла придумать ничего нового.

— Я не сдамся, — сказал Страйкер, сжав мой локоть. — И ты тоже. Пойдем.

Я позволила привести себя обратно на станцию. Мы прошли по длинному коридору мимо множества разных магазинов, привлекательных только для туристов и обладателей сезонных билетов. Сейчас все они были закрыты, и я с тоской посмотрела в сторону аптеки, мечтая о стакане содовой.

— ЦТЖД, — проговорил Страйкер, останавливаясь на галерее. — Центральная Тихоокеанская железная дорога. У нас тут есть «центральная» и «железная дорога», но нет «Тихоокеанской». Что скажешь?

— Ничего, — вздохнула я. — А как насчет ДВК? Ты видишь в этих буквах какой-то смысл?

— Ни малейшего. Давай вернемся к справочному бюро. Быть может, если мы просмотрим какие-нибудь проспекты, у нас появятся новые идеи.

Я кивнула, и мы двинулись в сторону бюро. Мимо прошли мужчина и женщина, держась друг за друга. Судя по неуверенным движениям и громким голосам, они крепко выпили, и я замедлила шаг, завороженная запинающейся походкой женщины.

— Мел?

— Извини, — сказала я, догоняя Страйкера. Однако теперь я шла медленнее, пытаясь

ухватить мысль, которая крутилась где-то на задворках моего сознания. Нечто знакомое. Нечто важное, что необходимо вспомнить…

Мы подошли к справочному, Страйкер взял брошюрку для туристов и принялся ее листать, то и дело зачитывая какие-то сведения о вокзале. Но я уже не слышала его. Мои синапсы наконец принялись за работу. И если я была права, то дело тут вовсе не в Гранд-сентрал. Во всяком случае, не совсем.

— Что тут сказано о «Кэмпбелл апартмент»? — спросила я, перебив Страйкера.

Он полистал брошюру и нашел то, что я просила.

— Вот здесь. Единственный в своем роде, изящество старых стилей, использовался в качестве офиса начальника станции и…— Он резко вскинул голову. — Начальника станции звали Джон В. Кэмпбелл.

— Вот оно, — сказала я.

— Согласен. И кстати, — добавил он, — если у тебя еще остаются какие-то сомнения, то адрес «Кэмпбелл апартмент» — Вандербилт-авеню, пятнадцать.

— Аллилуйя, — сказала я, протягивая ему руку. — Давай выпьем по коктейлю.

— Бар закрывается в час ночи, — сказал Страйкер, когда наши шаги эхом прокатились по изысканно украшенной лестнице.

— Возможно, нам повезет и кто-нибудь задержался после закрытия.

— Будем надеяться.

Мы поднялись на лестничную площадку и обнаружили, что вход в бар находится в одном из самых дальних уголков станции. Простой черный указатель, на котором белым было написано «Кэмпбелл апартмент», привел нас к входу. Стены были каменными, лестницу покрывал красный ковер. Я поднялась по ней, переступая сразу через две ступеньки, и нетерпеливо потянула за бронзовую ручку двери.

Ничего.

— Слишком поздно.

Я принялась стучать в дверь, затем прижалась лицом к двери и попыталась через узорчатое стекло разглядеть, что происходит внутри. Там горел свет, но никакого движения не было заметно. Я вновь постучала, надеясь, что сумею привлечь чье-нибудь внимание. Тишина.

— Когда они завтра открываются? — спросила я.

— Не раньше трех часов дня.

Я посмотрела Страйкеру в глаза. Мы оба понимали, что для меня это будет слишком поздно.

— Пожалуй, я смогу вскрыть замок, — без колебаний заявил Страйкер.

— Что?!

На мгновение у меня в голове промелькнули слова «уголовное преступление», но я тут же отбросила их и вместо того, чтобы возражать, сказала:

— Хорошо. Сама я этого сделать не сумею, а нам необходимо попасть внутрь. Если ты справишься, давай не будем терять времени.

Не прошло и трех минут, как я поняла, что выбранная мной формулировка оказалась крайне неудачной. Если он справится? Никаких «если». Только Страйкер, несколько тонких металлических инструментов и время, за которое едва ли успеешь произнести слова «уголовное преступление».

Страйкер открыл дверь и втолкнул меня внутрь. Дверь бесшумно закрылась за нами.

— А как насчет сигнализации? — поинтересовалась я.

— Я нигде не видел проводов и контрольных панелей.

— И это означает, что сигнализации нет? Или что ты ее не можешь найти?

Он остановился и оглянулся, и я увидела его лицо, озаренное аварийным освещением.

— Если здесь есть сигнализация, — сказал он, — то очень скоро мы об этом узнаем.

И он двинулся вперед.

Я последовала за ним. А что еще мне оставалось делать?

Здесь было великолепно — память меня не подвела. Мы сразу же попали в главный зал, достойный королевских особ. Тусклый свет исходил от висящих на стенах канделябров и не мог полностью разогнать темноту, но благодаря огням города, светившим в окна, мы смогли перемещаться по залу.

— Я мечтала о том, чтобы сюда вернуться, — призналась я. — Но только не при таких обстоятельствах.

— Вернуться?

— Однажды я здесь работала. Официанткой на частном приеме.

Страйкер немного помолчал, не сводя с меня глаз.

— Еще одна деталь, лично связанная с тобой.

— Незначительная, — сказала я, но Страйкер был прав. — Однако это просто совпадение. Не думаю, что я написала о том эпизоде в своей биографии. Ведь я была здесь всего один раз.

— Может быть, — сказал он, но я видела, что он в это не верит. — Сейчас это не имеет значения. Нам нужно войти, а потом выйти.

— Верно. И где будем искать?