Джон Гришэм - Расплата

Предки лежали на кладбище под старым платаном, и их могилы обозначали ровные ряды надгробных камней. Следили ли их призраки за Джоэлом и молились ли за его победу?

Эти вопросы давили тяжелым грузом. Семья и без того унижена, потеря земли будет означать ее полный крах.

Угнетало также сознание, что много лет они со Стеллой рассчитывали только на доход от этой земли. Пусть они получат специальности и добьются успеха, но они выросли с верой, что семейная ферма всегда обеспечит им некий уровень поддержки. Взращенные на земле, они знали, что годы бывают урожайные и неурожайные, а рынок может лихорадить, и ничего не гарантировано. Однако земля принадлежала только им, ее ничто не обременяло, и это позволяло пережить неурожайные годы. Трудно представить, что семья может ее потерять.

Еще Джоэла тревожила мать. Она часто повторяла, что хочет вернуться домой и жить на ферме. Утверждала, что скучает по Ниневе, в чем Джоэл сильно сомневался. Мать скучала по ритуалам – своей работе в огороде, лошадям и друзьям. Если все это исчезнет, последствия будут катастрофическими. Каждый раз, когда Джоэл приезжал в лечебницу, доктор Хилсебек интересовался, как идут юридические дела, в которых совсем не разбирался.

В общем, Джоэл углублялся в тему и писал. Джон Уилбэнкс изучал его черновики, правил, часто комментировал. Он отправил документ 18 января, и с этого момента не оставалось ничего иного, как набраться терпения и ждать. Верховный суд мог рассмотреть дело через три месяца или через год.

В тот день Джоэл сложил бумаги, очистил стол и убрал маленький кабинет, в котором провел столько часов. Он уже попрощался с Флорри и планировал вечером выехать в Оксфорд к началу своего четвертого семестра на юридическом отделении. А пока присоединился на веранде к Джону Уилбэнксу, чтобы выпить виски. Погода выдалась не по сезону теплой, больше похожей на весеннюю.

Джон закурил сигару, предложил Джоэлу, но тот отказался. Они сделали еще по глотку виски «Джек Дэниелс».

– Жаль, что ты уезжаешь, – вздохнул адвокат.

– Мне тоже жаль, – покривил душой Джоэл.

– Приезжай летом на стажировку.

– Спасибо, я очень ценю ваше отношение. – Он не собирался возвращаться в Клэнтон ни летом, ни через год, ни через два, но считал, что Уилбэнксу пока рано говорить об этом. – Не исключено, что лето придется провести в университете, чтобы в следующем декабре завершить курс.

– К чему такая спешка? Наслаждайся учебой, сынок.

– Устал. Хочу начать карьеру.

– В таком случае, надеюсь, ты оценишь наше предложение о сотрудничестве.

К чему ходить вокруг да около? Отец никогда не играл словами, и его ценили за прямоту. Джоэл сделал большой глоток виски и решился:

– Мистер Уилбэнкс, я не уверен, что сумею заниматься юриспруденцией в этом городе. Когда я смотрю на здание суда – а его здесь видно со всех сторон, – то вспоминаю последние мгновения жизни отца. Вспоминаю, как он смело шел по улицам, среди толпы людей, ветеранов, приехавших отдать ему долг чести и поддержать, и как он поднимался по лестнице навстречу смерти. Его долгий путь в могилу. В зале суда я вижу только одно: как отца пристегивают к электрическому стулу.

– Я тебя понимаю, Джоэл, – проговорил адвокат.

– Уверен, этот образ никогда не сотрется из моей памяти. Как я буду представлять клиентов в этом зале?

– Понимаю.

28 марта, на тринадцатый месяц после суда в Оксфорде, пятый окружной апелляционный суд в Новом Орлеане утвердил вердикт, предписывающий стотысячную компенсацию за наступившую в результате противоправных действий смерть. Обсуждение было кратким, а голосование – единодушным. Вызывал недоумение размер суммы, однако никто не сочувствовал интересам богача, подло убившего своего пастора. Негодяй заранее задумал преступление, и семья жертвы сильно пострадала. Присяжные ознакомились с делом, выслушали свидетелей, изучили документы, все обсудили и утвердили вердикт по всем статьям.

Их решение потрясло Бэннингов. Братья Уилбэнксы и Джоэл считали, что вердикт поддержат, но сумму, разумеется, снизят. Штрафная компенсация за нанесение ущерба размером в 50 тысяч долларов – неслыханная величина. Учитывая стоимость земли и другой недвижимости Пита, сумму всего в пятьдесят тысяч можно было бы одолеть. Но плюс еще пятьдесят – это уже неподъемно.

Теперь судьба земли была исключительно в руках Верховного суда штата Миссисипи. Если он поддержит заключение Рамболда, что дарение было законным, Джоэл и Стелла сохранят землю. Берчу Дэнлопу со своим теперешним закадычным клиентом, чтобы выцарапать какие-то деньги, придется нападать на другие активы Пита: банковские счета, сельскохозяйственное оборудование, скот, автомобили. Если же отвергнет, земля будет считаться собственностью Пита и превратится в объект постановления вердикта. Потеряно будет все: и дом, и даже мебель.

С помощью Джоэла Джон Уилбэнкс подготовил апелляцию на постановление пятого окружного суда в Верховный суд США. Пустая трата сил. Но на время займет Дэнлопа и позволит выиграть несколько месяцев. Тот будет требовать 100 тысяч долларов. Уилбэнкс обратится в окружной суд, «разбудит» Рамболда, и тот издаст судебный запрет. После короткого заседания снова вынесет решение в пользу Бэннингов. Дэнлоп обратится с петицией в Верховный суд штата Миссисипи, а Уилбэнкс будет сопротивляться.

За этими атаками и контратаками Джоэл наблюдал с безопасной позиции – из своей квартирки над гаражом в Оксфорде. За десять долларов в месяц он снял и сам гараж и на отцовском пикапе «форд» начал перевозить туда из дома мебель. Ниневе это не понравилось, однако она промолчала.

В середине мая Джоэл и Флорри погрузились в «линкольн» 1939 года и пустились в долгий путь в Виргинию. По дороге остановились в отеле «Роанок», где выступили в роли хозяев на организованной для Стеллы и ее друзей из Холлинза вечеринке. В прекрасный весенний день они с другими гордыми родителями смотрели, как Стелле вручают диплом в области английской литературы. А на следующий день, когда дамы пили чай в тени, Джоэл носил из общежития в машину коробки и пакеты. Когда все было уложено и он изрядно выдохся, Стелла попрощалась с любимым колледжем и подругами. Джоэл никогда не видел столько слез, даже на похоронах.

С женщинами на заднем сиденье и таким количеством багажа, что закрывал зеркала заднего вида, они тронулись из Холлинза на север. Через три часа заблудились в Ричмонде, но вскоре выехали на окраину и поели на площадке для барбекю. Горожанин показал им дорогу, и после непродолжительного отдыха они снова оказались на шоссе и двинулись в сторону Вашингтона.

Стратегический план Стеллы был таков: жить в Нью-Йорке, работать в журнале, писать. Но от задуманного до реальности требуется много времени. В редакциях имелось мало вакансий, зато в школах не хватало молодых учителей. Школа Святой Агнессы в Александрии была дневным учебным заведением и одновременно интернатом для девочек. Она предлагала место учителя английского языка для девятиклассниц и одновременно куратора в общежитии. Пока Стелла и Флорри пили чай с директрисой, Джоэл сгружал коробки и пакеты в душную комнатенку, которая была даже меньше предыдущей.