Анна Данилова - Два лица Пьеро [litres]

Потом в голову полезли страхи, связанные с Соней и ее пропавшими деньгами. И вот так, намаявшись, но не уснув, Мика вдруг остро почувствовала неприятный запах в комнате. Так пахло время от времени и в ее родительском доме, когда умирали отравленные мором крысы.

Их находили то под холодильником, куда трудно было добраться, то где-нибудь в шкафу, в белье, и тогда это белье с желтым пятном и подсохшей крысиной шерсткой приходилось сжигать в печке. А однажды нашли целое семейство мертвых крыс, облюбовавших себе жилище в упавшей со шкафа коробке, застрявшей между этим шкафом и стеной! Так долго искали источник этого запаха, хотели даже пол разбирать в кухне…

Что это? Неужели этот запах стал результатом работы ее подсознания, которое подсказывало ей единственно разумный выход – возвращение домой, в деревню! А что, сейчас там черешня поспела, да и родители будут рады ее возвращению. Накормят до отвала свежей козьей брынзой, свежими лепешками, тушеным мясом. Мать будет плакать от радости, что дочка вернулась. И жизнь войдет в свою привычную с детства колею: встреча рассвета, утренняя дойка коз, завтрак в саду, работа в огороде или на поле (то скошенную и подсохшую люцерну вилами переворачивать, то кукурузу пропалывать), затем почистить курятник и побрызгать его стенки известью, собрать яйца, вечером встретить гусей и уток с родника, помочь матери приготовить ужин и встретить отца с поля… Нормальная жизнь, от которой она почему-то сбежала в поисках более красивой и легкой. А где она, эта легкая жизнь? Тяжелые подносы, боль во всем теле к вечеру, ужин, состоящий подчас из объедков богатых иностранцев, глубокий мертвый сон, который не успевает восстановить силы, затем снова подносы, обслуживание посетителей ресторана и бесконечные мысли о том, что жизнь проходит мимо. Любовники, которые воспринимают тебя, как десерт после ужина, не более. И Милен, которого ты воруешь у его жены, а это грех.

Но это точно крыса сдохла!

Мика вскочила и бросилась к Жене. Та, счастливая, даже слегка похрапывала во сне! Устала, переволновалась. Это же надо – поселиться в собственном отеле и заплатить за него огромные деньги! Вот как, как доказать этому Георгию, что Женя – хозяйка? Может, вот как раз и прижучить его с этой дохлой крысой? Пригрозить ему, что мы пожалуемся? Что такой дорогой отель, и крысы!

– Ты уж прости, подруга, что разбудила тебя, но где-то сдохла крыса или мышь…

Но Женя спросонья не поверила, и Мика обиделась. Даже не то что обиделась, просто ей и самой стало как-то неприятно говорить про запах и крысу.

Она открыла балконную дверь и вышла на свежий воздух. Вот он, красивый балкончик, просто произведение архитектурного искусства! Да, владеть таким отелем – настоящее счастье! Прямо под ней, внизу, Георгий протирал стол, расставлял стулья. Вот выбросил подсохшую розу в вазочке, пошел в садик, расположенный за навесом, где густо росли розовые кусты, за новой розой. Вот хорошо устроился человек, живет себе на всем готовом, получает наверняка хорошую зарплату… Так, стоп. А кто же ему платит? Кто, если хозяйка пока еще не обозначилась? Может, Залетаев договорился с ним, что Георгий сам будет забирать себе от выручки часть? Но кому тогда Георгий переводит деньги? Может, непосредственно на счет Жени? Ведь у нее была целая куча карточек? Хотя нет… Если отель работает официально, то, скорее всего, у Жени должен быть открыт счет в болгарском банке, счет ее фирмы. Так… Но если есть фирма на ее имя, то…

Мика вздохнула. Эти предположения и расчеты были для нее слишком сложными. Она была «легко обучаема», ей говорили это многие: те, кто первое время учил ее пользоваться кассовыми аппаратами, компьютером. И если бы ее научили бухгалтерскому делу, то она сделала бы все правильно и точно. Она хорошо считала, была аккуратна во всем, что касалось денег, да вот только денег никогда практически не было…

Георгий навел порядок во дворике и теперь поливал из большой лейки цветы в горшках. Как же густо и пышно цвели его герани! А какие цвета! От бледно-розового до сиреневого! Мика подумала о том, что надо бы, уже покидая это место, как-нибудь незаметно отломить по веточке от каждой, самой красивой герани, чтобы посадить у себя на террасе. Главное, чтобы никто не увидел. Но в отеле так тихо, словно никого и нет! Или постояльцев нет, отправились на прогулку, или Георгий просто обманул, что свободных мест нет, просто, чтобы отвязаться от них с Женей.

Между балконами номеров были красивые ажурные решетки, увитые явно искусственными растениями. Мика приблизилась к своей, чтобы посмотреть, что находится на соседнем балконе. И вздрогнула, когда увидела сидящую в кресле женщину. Она сидела к ней спиной и курила. Так, значит, отель все-таки обитаем!

У Мики ожил телефон, и она, почему-то испугавшись, что звонок может потревожить соседку, вернулась к себе в комнату. Звонил Милен. Он сообщил, что этого «рыжего» уже с неделю как ищут, он ограбил несколько туристов, среди них один англичанин и два израильтянина, что несколько камер засняли его возле отеля «Одесос» и итальянского ресторана «Паста». И что вроде бы есть свидетель, который видел в одном мусорном баке на бульваре неподалеку от обувного магазина «Сара пен» красный паспорт, но побоялся взять его. И, если удастся разыскать этого свидетеля и он укажет на урну, да к тому же ее еще не успеют вычистить, то есть шанс найти паспорт. При условии, конечно, что это паспорт на имя Залетаевой.

Женя, слыша разговор, вошла в комнату Мики и села на краешек ее кровати.

– Ты прости меня, – сказала она, едва Мика выключила телефон, – Наорала на тебя. Нервы.

– Да ладно… Ты поняла, наверное, что звонил Милен?

И она в подробностях пересказала их разговор.

– Хотелось бы, конечно, верить, но урну наверняка опустошили… Да и паспорт может быть чей угодно. Ладно, и на этом спасибо.

Она потянула носом воздух.

– Да, что-то не очень приятно пахнет… Да и мухи… Ты бы закрыла балкон.

– Что будем делать? У тебя есть план?

– Нет. В голове совсем пусто.

– Может, я тогда пойду искать работу?

– Мика?!

– Но деньги закончатся, и что мы тогда будем делать?

– У твоих соседей, я полагаю, денег много, я решу этот вопрос.

– Женя, но… так нельзя… А если тебя арестуют?

– Не арестуют. Я буду осторожна. И прекрати думать обо мне как о том рыжем настоящем воре! Я беру взаймы, поняла? И ты сама убедишься в этом, когда я решу все свои проблемы. Или ты до сих пор не веришь в меня?

Мике показалось, что она, слушая Женю, стала даже меньше ростом, просто скукожилась, она даже втянула голову в плечи – так невозможно стыдно ей было перед подругой даже за напоминание об их, мягко говоря, некрасивом способе добывания денег.