Наталья Солнцева - Медвежий сад

Бессонов терпеть не мог слез жены, поэтому не стал возражать. Психолог так психолог.

– Тебе виднее. Я пошел на парковку, если через пять минут Антона не будет, пусть сам добирается.

Парень в последний момент успел сесть в машину и всю дорогу до гимназии, к молчаливому негодованию родителя, провел, уткнувшись в айфон.

– Когда ты освободишься? – спросил отец, притормаживая у ворот в учебное заведение.

– Точно не знаю. А что?

– Не доводи мать до нервного припадка, приходи домой вовремя. Звони, если задерживаешься. Иначе я с тобой по-другому поступлю.

– Как?

– Проштрафишься, узнаешь. И не вздумай в дурацкие игры играть, как твой дебильный дружок Травкин. Понял? Пусть только мать мне пожалуется! Иди и учись, я за это деньги плачу, которые, между прочим, не с неба падают.

– У меня сегодня тренировка, – буркнул Антон, засовывая гаджет в кармашек рюкзака. – Мама в курсе.

– Я слышал, в том районе неспокойно, какие-то трупы находят. Поэтому будь осторожней. Вызови такси вечером, вот деньги, – отец протянул ему пару купюр и погрозил пальцем. – Смотри у меня!

Антон вышел из машины с мыслью, что сегодня на уроке истории увидит Александру Лиджиевну, и теплая волна нежности затопила его. А потом он поедет в финтес-клуб и проверит, можно ли спрятаться в раздевалке в ничейном шкафчике?..

За дверью в кабинет Варламова Лариса остановилась и собралась с духом. Не важно, что она ему скажет. Главное – установить с ним телепатический контакт. Не так-то просто проникнуть в сознание другого человека, который наглухо закрыт. А хозяин фитнес-клуба возвел китайскую стену вокруг себя. Он перестал откровенничать с друзьями, женой… и даже любовница не удостаивалась его доверия. Что так тщательно скрывает бывший боксер?

С этой мыслью она постучала.

– Войдите, – отозвался сердитый басок.

Мужчина словно сошел с глянца – модная стрижка, белый джемпер, мужественное лицо. Нос слегка приплюснут в ожесточенных схватках на ринге, зато лоб высокий, как у философа. Хозяин кабинета в недоумении уставился на посетительницу. Перед ним стояла миловидная дама лет тридцати, с мягкими каштановыми локонами и улыбкой на розовых губах.

– Вы на работу устраиваться? У нас только одна вакансия… уборщицы.

Он сообразил, что ляпнул не то, и смешался. В таком платье и с такой сумочкой в уборщицы не нанимаются. Жемчужное ожерелье на шее гостьи тянуло на приличную сумму. Варламов разбирался в украшениях и одежде.

– Я по поводу кулачных боев, – ответила Лариса, мысленно внушая ему восхищение и желание познакомиться с ней поближе. Интересно, действует или нет?

– Что?.. Не понял…

Внимание мужчины рассеялось, в глазах мелькнуло недоумение.

– Я слышала, у вас проводятся призовые бои. Хотелось бы взглянуть на стоящий поединок. Ну и… сделать ставку, разумеется.

– Вы ошиблись… – промямлил Варламов, борясь с дурнотой. Что за туман на него накатил? Он смущенно кашлянул и указал даме на кресло. – Присаживайтесь.

– Сын моих знакомых посещает вашу секцию кулачного боя, – наседала Лариса. – Вы лично даете уроки…

– Да! – перебил он. – То есть нет… Вас неправильно информировали. Я…

У него запершило в горле, голос сел, и он окончательно смешался. В кабинете повисла напряженная тишина. Казалось, в воздухе зреет гроза.

Справа на стене висела большая картина, написанная маслом. Лариса уставилась на полотно, на миг забыв о цели своего визита: обольстить этого опасного человека и заставить его проколоться.

– Вот же! – просияла она, указывая на изображение. – Разве это не захватывающее зрелище? Вижу, вы горячий поклонник настоящих боев.

Взгляд Варламова скользнул по картине и остановился на странной посетительнице. Ему понравилась эта женщина… Он против воли встал из-за стола и приблизился к ней, обдав запахом хорошей парфюмерии.

– Это явно не римский амфитеатр, – непринужденно продолжала она, разглядывая полотно. – Часть зрителей сидят на деревянном возвышении, а часть занимает… нижний ярус вокруг огороженного помоста, где сражаются э-э… гладиаторы. К их ногам летят золотые монеты. Хм!.. Как называется картина?

– «Ме… медвежий сад»… – с трудом выдавил Варламов. – А вы… кто?

– «Медвежий сад»? – переспросила женщина, удивленно приподняв брови. У нее в голове роились картинки яростных баталий. – Что это значит?

Между тем хозяин фитнес-клуба взял себя в руки и повторил:

– Кто вы?

– Меня зовут Лариса…

– Игорь, – представился он. – Сожалею, что не смогу удовлетворить вашу жажду острых ощущений. Никаких призовых боев здесь не проводится. Кто-то ввел вас в заблуждение.

– Правда?

– Я в самом деле учу молодых ребят пользоваться своими кулаками как оружием, и не вижу в этом ничего дурного. Нынешних подростков не оттащишь от компьютера. Парни растут хилые, инфантильные и трусливые. Куда это годится? Мужчина обязан уметь постоять за себя.

Наваждение схлынуло, и Варламов вновь почувствовал себя хозяином положения. Он приободрился, перестал волноваться. В нем проснулся интерес к любительнице крутых развлечений. Не каждый день к нему является расфуфыренная дамочка и требует показать сражение «гладиаторов».

– Я слышала, у вас тут дерутся не только кулаками, но и настоящим оружием.

– Бред!

– Очень жаль, – усмехнулась она. – Я надеялась сделать ставку на вашего лучшего бойца…

Тем временем Ренат решил пройтись по близлежащим переулкам. Когда-то тут стояли купеческие хоромы, доходные дома, богатые усадьбы, окруженные садами. Теперь лицо города существенно изменилось, но земля, на которой все это строилось, жило и разрушалось, многое хранила в памяти.

Ренат шагал по мостовой, «прислушиваясь» к голосам прошлого. Кто сказал, что город слеп, глух и нем? У него – свое отношение к истории и людям. Город – не просто среда обитания двуногих существ, которые сменяют друг друга в череде поколений. Он помнит больше, чем думают.

Ренат чувствовал, как под асфальтом или тротуарной плиткой тянутся прорезанные в толще породы туннели, пересекаются, опускаются вглубь, ярус за ярусом, разветвляются и вновь сходятся. Текут упрятанные в бетон реки, журчат городские стоки, гудят кабели. Бродят по темным туннелям призраки, сталкеры, ремонтники и диггеры. Крайне редко туда попадает случайный человек, наподобие заблудшего Травкина.

«Кто-то помог ему выбраться наружу, – заключил Ренат. – Кто этот проводник по «нижнему» миру? Хотелось бы знать».

В его голове раздавались странные звуки, вспыхивали яркие видения, которые тут же меркли и пропадали. Он не мог выделить из этой какофонии и пестроты ничего, способного навести на причину загадочных смертей. Ренат остановился и внимательно огляделся по сторонам. Редкие прохожие спешили по своим делам; задние фасады зданий, в отличие от передних, имели жалкий вид, на грязных каменных карнизах сидели голуби, газоны заросли сорняками. Первые этажи были заняты офисами, магазинчиками или ждали ремонта.