Наталья Солнцева - Медвежий сад

– Сыночек, я тебя умоляю! Вставай… Если папа застанет тебя в таком виде, то совсем озвереет. Не доводи до греха!

Антон не реагировал на ее слезливые реплики. Вернуться к реальности, уже попрощавшись с ней, оказалось не так просто. Голос матери вызывал у него желание заткнуть уши. Как его все достали!

Мысль об Александре Лиджиевне причинила ему такую боль, что он сжал зубы и застонал. «Пусть целуется со своим Шубиным! Пусть выходит за него замуж! Мне все равно, – думал Антон под надрывные причитания родительницы. – Я больше не хочу страдать. Самоубийце не будет рая? Ха!.. Когда живешь в аду, что угодно лучше, чем это!»

Он вспомнил запах дракона, которым представлялся ему город, и его затошнило. Огненные глаза чудища гипнотизировали жертв, а в подземных внутренностях текла густая зловонная жижа. Этот дракон сожрал красавицу, которую полюбил Антон!.. Шубин – всего лишь исполнитель его воли. Такие исполнители на каждом шагу. От них некуда деться. Днем они заползают в свои норы, а ночью выходят на промысел.

Антон вспомнил мертвое тело в зарослях и содрогнулся от отвращения. Дракон убивает людей и отрыгивает останки из своего чрева наружу. Единственный способ не стать его добычей – сбежать. Но как? Куда?

«Надо было прыгать вниз, на асфальт, а не жевать сопли! – корил себя парень. – Я трус и недотепа, над которым будут смеяться все, кому не лень! Аля тоже узнает и будет потешаться надо мной вместе с Шубиным!»

Он вспомнил, где у него впервые возникло желание смерти. В туннеле, когда он дышал ядовитыми газами!.. Должно быть, в тот миг он заразился вирусом самоуничтожения. Тьма и замкнутое пространство порождают безысходность. Города – это рассадники смертоносной заразы…

Он не успел додумать свою мысль, как в дверь заглянула мать и робко сообщила:

– К тебе психолог, Антоша. Можно, он войдет?

Психолог, не дождавшись ответа, бочком скользнул в комнату и сел на стул возле дивана, на котором лежал пациент. Это был упитанный коротышка, одетый в светлый джемпер и черные брюки. Его выбритое лицо лоснилось, а губы растянулись в нарочито приветливой улыбке.

Антон ненавидел притворство и сразу ощетинился против психолога.

– Меня зовут Денис, – по-свойски, без отчества, представился тот. – А тебя – Антон?

– Зачем спрашивать, если вы знаете?

– Хочешь поговорить, Антон?

– Нет.

– Я тебя понимаю, – кивнул коротышка, стреляя глазами по комнате. – Чем увлекаешься? Боксом?

На стене висели боксерские перчатки и плакаты с Майком Тайсоном. Так что догадаться об интересах парня было нетрудно.

– Вас мама позвала, с ней и говорите, – буркнул Антон.

– Обязательно поговорю и с ней. Но сначала – с тобой. Скажи, что тебя в жизни не устраивает?

– Всё!

– В школе я был таким же, – заявил психолог. – Бунтовал против правил, которые устанавливают взрослые, ненавидел учителей и тайно страдал по однокласснице. А она не обращала на меня внимания и заигрывала с другими. К счастью, в наше время не было этих опасных игр в Сети. Никто не мог воспользоваться моей слабостью, чтобы…

– Я не слабак! – разозлился Антон.

– О, это уже лучше. Гнев куда продуктивнее апатии, мой друг.

– Я вам не друг…

– Это легко исправить. Давай подружимся! Я дам тебе свой телефон, и ты сможешь мне звонить в экстренных обстоятельствах.

– Что за обстоятельства такие? – скривился парень.

– Когда тебе захочется уйти из этого жестокого мира, например.

– Вы издеваетесь?

– Я бросаю тебе спасательный круг, – осклабился коротышка. – Хватайся и греби к берегу. Иначе утонешь в пучине Интернета.

– Это вас на тренингах научили болтать всякую хрень?

Психолог терпеливо кивал, а его улыбка становилась все шире и неприятнее.

– Вижу, ты хорошо подкован. Расскажешь, какое задание тебе дал куратор?

– Я сам себе куратор, – огрызнулся Антон.

– Даже так? Что ж, ладно. Когда тебя впервые потянуло к смерти?

– Недавно…

– Что вызвало это желание?

– Крысы, – неожиданно для себя выпалил парень. – Они сновали между трупами…

– И много было трупов?

– Полно. Они валялись прямо на улицах и лежали в своих домах. Некому было хоронить их. А запах стоял такой, что собаки разбегались прочь. Бр-рр!

– Ты нарисовал жуткую картину, – заметил коротышка, не выказывая удивления. – Прямо фильм ужасов.

– Это чума в Лондоне, – вырвалось у Антона. – Тысяча шестьсот шестьдесят пятый год. Пик пришелся на лето. Больных никто не лечил. К мертвым боялись подходить, чтобы не заразиться. Над Темзой стоял влажный серый туман, пропитанный ядовитыми миазмами. На улицах жгли костры. Типа дым уничтожал чумные бактерии…

– У вас хороший учитель истории, – восхитился психолог.

– Учительница.

– У тебя живое воображение и чрезмерная впечатлительность. Где ты в последний раз видел крыс?

«В подземелье, – чуть не проболтался Антон. – Когда бродил по туннелям».

– Одна из них пробежала мимо меня, – пробормотал он. – Возле мусорки. Города кишат этими отвратительными тварями. И Лондон семнадцатого века не исключение.

– Разумеется. – Коротышка заложил ногу на ногу и воззрился на пациента. – Чума, трупы, крысы… ядовитые испарения и пылающие в тумане костры. Все это не прибавляет оптимизма, верно?.. Как зовут учительницу?

– Зачем вам это?

– Хочу познакомиться с талантливым педагогом. Не каждый способен увлечь современную молодежь давнишней историей Лондона…

Аля чувствовала себя значительно лучше и попыталась осмыслить, что произошло. Она промокла под ливнем и подхватила ангину. Кажется, мать Травкина приходила ее навещать…

Смутные образы теснились в ее сознании: какая-то незнакомая врачиха… таксист… Шубин… пустынный двор… облезлые фасады старых домов… фонари в темном переулке… чужая квартира…

Але было невмоготу находиться одной в четырех стенах, но и видеть никого не хотелось. В голову лезли догадки, которые она гнала от себя. Последние пару суток прошли как в угаре. Аля не могла вспомнить, откуда у нее появились банка с малиной, лекарства и фрукты. Видимо, Травкина принесла. Надо бы поблагодарить ее за заботу, но у Али рука не поднималась набрать номер и поговорить с сердобольной женщиной. Она вообще отключила телефон и задернула шторы. Ее раздражали звуки и свет.

В кухне закипел чайник. Аля сделала себе яичницу и напилась чаю. Посидев за столом в раздумьях, она залезла на антресоль и достала подаренную Шубиным шпагу. Откуда ему известно, каким оружием убиты жертвы маньяка?

Аля вытащила клинок из ножен и сделала выпад. Голова закружилась, на лбу выступила испарина.

– Павел… – прошептала она, с трудом удерживая равновесие. – От тебя пахнет смертью…