Галина Романова - Заговор обреченных

– А во-вторых? – с трудом оторвала она взгляд от его длинных крепких ног, обтянутых джинсовой тканью.

– А во-вторых, вам может угрожать опасность. И я должен быть рядом. – И он в прямом смысле шагнул к ней раз-другой-третий, очутившись почти нос к носу.

– Кажется…

Марина попятилась, тут же уперлась задом о подоконник. Все, отступать было некуда.

– Кажется, вы уже пытались защитить одну бедную женщину. Результат оказался плачевен.

– Это потому, что она меня не послушала.

– Да? А что вы ей сказали?

Его мускулистая загорелая грудь маячила перед глазами. Кожа гладкая, упругая. И так захотелось потрогать ее. Хотя бы одним пальчиком.

– А я ей сказал, что не следует ходить туда одной, – неуверенным тихим голосом проговорил Нестеров.

– Туда – это куда? – Марина тоже стала говорить тише.

– К адвокату.

– К какому адвокату? – Она уже почти шептала, потому что почувствовала его руки на своей талии.

– К адвокату своих покойных родителей. Старому адвокату своих покойных родителей, – уточнил Нестеров и поцеловал ее.

Наверное, она что-то снова делает не так. Лезет не в свое дело, как сказал бы ей Паша и укатил куда подальше, чтобы не вникать в ее проблемы. Егор бы просто тяжело глянул, после чего посадил бы под замок.

Сегодня ее не мог никто контролировать, и она могла делать, что захочет. А началось все с того, что она шла ранним субботним утром со стадиона и тут увидела этого человека. Она не могла ошибиться, это был тот самый человек, о котором ей рассказывал капитан Вихров. Со слов Нестерова, конечно. Так вот, с этих самых слов, именно этот человек очутился в непосредственной близости к ней, когда ее кто-то сбил в темноте двора с покупками.

Мужчин было двое, это она поняла прекрасно. И рассмотрела. Одного чрезвычайно плохо. Второго нормально рассмотрела. Второй даже попытался помочь ей подняться. Оба исчезли почти одновременно. И на смену им явился капитан Вихров.

Так вот Егор-то и рассказал ей впоследствии, что второй мужчина, оказавшийся братом одного из погибших пассажиров злополучного рейса, оказывается, в ее дворе преследовал возможного преступника. И им, возможно, является тот самый гражданин, который едва не наступил на нее в темноте. И по описанным приметам он был кривоногим и даже, возможно, проживал в ее доме.

И что же? Идет она субботним утром со стадиона, вспотевшая, дико собой гордившаяся, – и тут…

И тут из среднего подъезда выбегает какой-то малый и, чуть прихрамывая, бросается на парковку. По пути он едва не сбивает с ног собачницу с крохотным шпицем. Шпиц тут же возмутился и залился диким лаем. Малый замахнулся на него сумкой. Большой сумкой. Дорожной сумкой. Собачница возмутилась и принялась на него кричать. Тот начал отвечать ей. Завязалась перебранка. Но не в этом суть. Не грубые обоюдные оскорбления привлекли внимание Лизы. А внимание ее привлекло то, что внешность мужчины совпадала с приметами, о которых рассказывал Егор. И вместо того чтобы идти к своему подъезду, Лиза пошла к своей машине. Ключи от машины у нее были на общей связке с квартирными. Она забралась на водительское сиденье и стала наблюдать.

Перебранка закончилась внезапно. Собачница подхватила на руки собачку, погрозила кулаком кривоногому малому и убралась. А тот сунул большую дорожную сумку в багажник. Сел за руль и покатил со двора. Потом по проспекту. Потом свернул на шоссе, ведущее к коттеджному поселку. Лиза сверилась с бортовым навигатором. Все верно, там только дома. Никаких промышленных объектов. Дома очень, очень, очень обеспеченных людей, судя по высоким заборам и черепичным крышам, покрывающим три, а то и четыре этажа.

Куда они ехали, она понятия не имела. Надо было бы позвонить хоть кому-то. Либо Маринке, либо Егору. Но она боялась и человека упустить, и нарваться на шквал возмущения. Поэтому терпела, ехала, стараясь держать дистанцию.

Черная машина человека, наоравшего на соседку с карликовым шпицем, остановилась внезапно. Остановилась возле ворот дома под номером двадцать семь. Загородная улица, дом двадцать семь.

Он вылез из машины. Старательно пряча лицо под капюшоном длинной ветровки, обошел машину и двинулся к воротам. А дальше все. Лиза его упустила из виду. Видимо, он все же вошел внутрь. Его впустили. Она просто просмотрела, пока гуглила адрес, по которому они приехали.

Загородная улица, дом двадцать семь. Красивая улица. Зеленая. Много хвойных деревьев. Даже птицы, казалось, здесь диковинные перепрыгивают с ветки на ветку. Не как везде. За заборами наверняка и пруды с красивыми золотистыми рыбками. И шикарные цветники. И дорожки, петляющие среди цветников.

Загородная улица. К кому же наведался дядя, поскандаливший с безобидной собачницей?

Мобильный Интернет висел, как никогда! Лиза чертыхалась и снова и снова забивала в поисковик адрес.

Наконец-то! Загородная улица, дом двадцать семь. Адрес Антона Логинова. Бизнесмена и мецената, недавно похоронившего свою бывшую жену, выстрелили ссылки.

Упс! Ничего себе! Логинов! По этому адресу проживает тот самый Логинов?

И сразу еще вопрос: что тогда тут делает дядя, которого Степа Нестеров подозревает в убийстве Ани? Приехал и вдовца убить? Решил со всей семьей расквитаться? Ох! Надо срочно вызывать подмогу. Пусть на нее ругаются, пусть даже орут, но она должна предупредить.

Она нашла Маринкин номер. Но от набора номера ее отвлек осторожный стук по водительской двери. Лиза неосмотрительно опустила стекло, чуть сунулась наружу. И чуть не ткнулась носом в молнию той самой куртки, в которой щеголял преследуемый ею человек.

– А? Что? Что вам надо?

Она перепугалась. В животе трусливо екнуло. Попыталась отпрянуть назад. Но мужик успел ухватить ее за шею и притянуть к себе.

– Это я у тебя хотел спросить, детка. Что тебе надо?

– Мне… мне ничего, – прохрипела Лиза.

Ей сильно сдавило шею от неудобной позы. Она шарила руками по дверной обшивке, пытаясь найти кнопку стеклоподъемника. Она словно исчезла. А мужик тянул ее за шею так, словно пытался выдернуть на улицу через окно. Он ей так шею сломает! У нее уже что-то похрустывает под воротником спортивной кофты.

– Отпустите, мне ничего от вас не нужно! – пыхтела Лиза и ворочалась.

– Чего тогда от самого дома за мной ехала? Зачем? – шипел он ей прямо в лицо, обдавая запахом апельсиновой жвачки и копченой рыбы.

– А зачем вы на меня напали во дворе в темноте, а? Забыли?

Лиза наконец нащупала кнопку стеклоподъемника и нажала ее. Вот дура! Она сделала только себе хуже. Поднявшееся стекло чуть ее не удавило! Пришлось опускать его обратно.

– Отпустите меня! Быстро! Я закричу!

Она сипела из последних сил, вытащила руки и попыталась оттолкнуть человека, удерживающего ее за шею. Ничего не вышло. Он стоял как каменный. Она попыталась крикнуть, никакого толку.