Ирина Зарубина - Компромат

— А я тут при чем?

Клавдия улыбнулась.

Отличный диалог для комедии абсурда: дурацкие вопросы и такие же замечательные ответы.

— Был звонок из Генеральной прокуратуры, — стал объяснять Меньшиков. — Справлялись о порученном вам деле о шайке, устанавливавшей блокираторы на колеса автотранспорта. Как оказалось, мошенники действовали не только в Москве. Генеральная прокуратура сделала запрос, с тем чтобы забрать дело в свое ведение. Я пытался доказать, что вы и сами сможете справиться, но наверху свои резоны.

— Про блокираторы в Смоленском речь не шла, это однозначно, — сказала Дежкина. — Да и Генеральной прокуратурой там не пахло.

— Тогда кто же мне звонил? — удивился прокурор.

— Хотела бы я тоже это знать…

Меньшиков хлопнул по клавише селекторной связи.

— Люся!

— Да, Анатолий Иванович, — немедленно откликнулось из динамика.

— Зайдите ко мне.

Через мгновение дверь распахнулась, и Люся с порога затараторила:

— Я не виновата, Анатолий Иванович, я предупреждала, что вы заняты и не можете ее принять, но Клавдия Васильевна не стала слушать, хотя я просила ее подождать, чтобы спросить у вас разрешения…

— Погодите, — поморщился Меньшиков, жестом пытаясь остановить словесный поток секретарши. — Вы мне скажите, с кем вчера соединяли по телефону…

На остреньком личике Люси промелькнуло удивление, но оно тотчас стало деловитым. Распахнув блокнот, секретарша спросила:

— С утра, днем, вечером?

— Из Генпрокуратуры звонили?

— Минуточку, — Люся зашуршала страницами. — Совершенно верно. Был звонок в одиннадцать двадцать пять.

— Кто звонил?

— От Шергунова, вы же знаете.

— А почему вы решили, что звонок был от Шергунова? — встряла в разговор Клавдия. — Вы с ним лично общались?

— Погодите, — отмахнулся Меньшиков от Дежкиной и сурово пророкотал: — Почему это ты решила, что звонок был от Шергунова?

Люся, которая знала, что шеф переходит с ней на «ты» только в минуты крайнего раздражения, быстро сглотнула слюну и пролепетала:

— Так сказали же… от Игоря Анатольевича звонят…

— Кто сказал?

— Не-не знаю…

Прокурор с досадой хлопнул ладонью по столу.

— Нет, вы поглядите, что делается, а! С кем работать приходится! Помощнички, так вас перетак!

Люся побелела как меловая стена.

— Но, Анатолий Иванович…

— Иди отсюда… Глаза б мои тебя не видели, идиотка! — В гневе Меньшиков бывал весьма груб с подчиненными.

На полусогнутых ногах секретарша вылетела из кабинета. За дверью раздались ее сдавленные рыдания.

— Проштрафилась, а теперь слезу пускает, — фыркнул Меньшиков. — Ну что, — обратился он к Дежкиной, — дело ясное, что дело темное. Верно?

— Надо созвониться с Шергуновым, — сказала Клавдия.

— А если он скажет, что никто от его имени не звонил, — нахмурился прокурор, — как я тогда буду выглядеть?

— Нормально будете выглядеть, Анатолий Иванович, — подбодрила его Дежкина. — Звоните.

Закряхтев, Меньшиков ткнул палец в клавишу селектора.

— Соедините меня с Шергуновым. И нечего сопли распускать, — прибавил он, услыхав горестный всхлип.

Дальнейшее подтвердило правильность догадки Клавдии.

Из Генпрокуратуры Меньшикову никто не звонил.

И звонить не мог, поскольку Шергунов находился в инспекционной поездке.

Звонок был подложным.

— Довольна? — горпрокурор с сердитым видом положил трубку на телефонный аппарат. — По твоей милости я почти что дурачком выгляжу…

— Анатолий Иванович, — сказала Клавдия. — Я чувствую, заваривается крутая каша… Мне нужен ордер на обыск обменного пункта, где произошла вчерашняя встреча.

Клоков остервенело вгрызался зубами в пышный гамбургер и мгновенно перемалывал его своими бульдожьими челюстями. Майонез стекал по небритым щекам и, если бы не салфетка, обязательно попал бы на воротник новенькой белой рубашки.

Чубаристов терпеливо наблюдал за трапезой Дум-дума, механически катая по столу незажженную сигарету. Он знал, что до тех пор, пока Павел не справится с вожделенным завтраком, разговора не получится.

— Приборчик принес? — спросил Клоков, слопав последний кусище.

— Как заказывал, — Виктор откинул крышку кейса, в котором уютно разместился миниатюрный пеленгатор американского производства ценой в триста пятьдесят «зеленых». Да уж, эта заморская штучка влетела Чубаристову в круглую копеечку, но он надеялся с ее помощью получить огромную прибыль в виде бесценных показаний свидетеля.

Прибор представлял собой маленькую металлическую коробочку, на верхней панели которой были размещены две лампочки — красная и зеленая. Если при включении загорается зеленая лампочка — значит, замаскированных микрофонов в помещении нет. Если же красная — лучше помалкивать. К сожалению, это чудо современной шпионской техники было лишено способности «глушить» подслушивающие устройства, оно всего лишь предупреждало об опасности.

— Ну, включай, — сказал Клоков, и его глаза нервно задергались.

Виктор повернул крохотный рычажок. Несколько мгновений прибор молчал, будто раздумывал, какое принять решение. Наконец раздался тоненький писк и часто замигала зеленая лампочка.

Клоков и Чубаристов, не сговариваясь, вздохнули с облегчением. Допрос начался, хоть намечавшуюся приватную беседу с большой натяжкой можно было окрестить допросом.

— Я рад, что ты оказался не таким простаком, — тихо сказал Павел. — Ты вовремя понял, на что я тебе намекал. Ты вновь пришел ко мне и не пожалеешь об этом.

— Значит, все-таки Долишвили?

— Он самый…

— Что ты про него знаешь?

— Все, до мельчайших подробностей. Я прожил бок о бок с ним пять лет, а этого времени вполне достаточно для того, чтобы по памяти пересчитать все родимые пятнышки на его лице.

— С трудом верится, — мягко возразил Чубаристов. — Я не о родимых пятнах, о другом… С тех пор как Резо убили, я допросил десятки свидетелей, но в их показаниях ты ни разу не упоминался. Ни разу! Не было даже самого слабого намека:

— Сработало… — загадочно улыбнулся Клоков.

— Что сработало?

— Новая стратегия сработала.

— Не понимаю, объясни.

Сердце Виктора заныло от предвкушения чего-то значимого, прежде необъяснимого. В каком бы направлении он ни продвигался, рано или поздно следствие заходило в беспросветный тупик. Неопровержимые, казалось бы, факты вдруг начинали противоречить друг другу, получалась какая-то маразматическая смесь из версий, улик, показаний. Чубаристов был упрям, он снова и снова пытался взять мозговым штурмом крепость, состоящую из неразрешимых загадок, но тщетно. Неужели скоро все встанет на свои места и разрозненные звенья скрепятся в единую цепочку?