Маргарет Марон - Дочь бутлегера

На самом деле, я не была уверена, что Майкл и Ден встречались с ней с тех пор, как она выросла из пеленок. Майкл кивнул, но Ден недоуменно выпучил глаза. Задняя дверь пикапа была опущена, и Ден, взобравшись в кузов, уселся на пол по-турецки, а сеттер принялся тереться носом ему в ухо. Годы обошлись с его мальчишеской внешностью не слишком ласково. В то время как Майкл, перешагнув сорокалетний рубеж, стал еще более красивым, Ден, сморщенный и увядший, на мой взгляд, выглядел уже на все пятьдесят. Когда я впервые с ним встретилась, его волосы представляли собой густую копну длинных черных кудрей. Сейчас, почти совсем седые, они острижены до короткой четвертьдюймовой щетины, которую Ден обычно прикрывал черной кепкой под стать джинсам. Его кожа приобрела зеленоватый оттенок, а ямочки превратились в глубокие складки, пересекающие щеки от глазниц до подбородка.

Отпихнув собаку, Ден поправил золотую серьгу и сказал:

— Уайтхед? Та самая малышка, которая?..

Дернув головой, он указал в сторону ручья.

— Да, — подтвердила Гейл. — Если честно, именно поэтому мы здесь. — Сдвинув солнцезащитные очки на волосы, она бросила взгляд теплых карих глаз на Майкла Викери. — Я пытаюсь выяснить, как все это произошло, и Дебора предположила, что вы расскажете мне про тот день, когда…

— Нет! — резко произнес Ден. — Майкл не любит говорить об этом. Все было просто ужасно.

Майкл оборвал его грубым жестом.

— Все в порядке.

Их взгляды схлестнулись в жестоком поединке, и я вдруг поняла, что перед нашим приходом Ден и Майкл серьезно поссорились.

— Все в порядке, — повторил Майкл уже спокойнее.

Отвернувшись, Ден уставился вдаль. Его морщинистое лицо словно каменной мантией затянуло клокочущую внизу раскаленную лаву.

— Ты ведь терпеть не можешь, когда тебя спрашивают об этом.

— Тут дело другое, — сказал Майкл. — У нее есть право задавать вопросы.

Ден нетерпеливо передернул плечом.

— Это будет очень страшный рассказ.

— Только не для меня, мистер Макклой, — возразила Гейл.

— Все в порядке, — в третий раз повторил Майкл.

Собака, выпрыгнув из кузова, принялась обнюхивать мою руку. Я потрепала ей шелковистые уши, и она вилянием хвоста показала, что отныне мы с ней друзья навеки.

— Гейл пытается получить полную картину случившегося, — объяснила я, не только для Дена, но и для Майкла. — Мы хотели заехать на мельницу, но дорога оказалась перекрыта, поэтому я предложила переправиться от вас, если, конечно, вы не возражаете.

— Нисколько, — заверил Майкл, и Ден снова бросил на него свирепый взгляд.

— Вы были знакомы с моей матерью? — почтительно спросила Гейл.

Она еще оставалась ребенком, и ее очень смутила открытая неприязнь Дена.

— Почти нет, — ответил Майкл. — Ваша мать была родом из Доббса, а к тому времени как они с вашим отцом поселились по соседству с моими родителями, я уже уехал отсюда. Вернулся в наши края я приблизительно тогда же, когда родились вы, так что с вашей матерью мы виделись всего несколько раз. Однако, если верить моим воспоминаниям, вы очень на нее похожи.

— Вы были одним из тех, кто нас нашел, да?

— Не совсем. — Майкл оглянулся на Дена; затем, словно внезапно приняв какое-то решение, добавил: — Понимаете, у меня работали два черных парня, и в тот день…

— Боже милосердный! Ты хоть понял, что только что сказал? — взорвался в ярости Ден, соскакивая с задней дверцы. — Два черных парня! Ты опять возвращаешься к старым добрым временам, да, масса Майкл?

Даже по прошествии стольких лет его произношение оставалось лонг-айлендским, а не южным.

— Ден, прекрати. — Майкл стиснул кулаки, а лед в его голосе заморозил теплый майский воздух. — Ты смущаешь наших гостей.

— Ой, пра-а-ашу пра-ащения! — нарочито подражая актеру Стиву Мартину, протянул Ден. — Что ж, девочки, сегодня вечером я останусь без мороженого.

Он решительно направился было к сараю, затем развернулся и произнес совершенно другим голосом, в котором, как мне показалось, прозвучало примирение:

— Мы так и не решили, из какой глины делать следующую партию.

— Делай из какой тебе больше нравится, — холодно бросил Майкл. — Я провожу дам на мельницу.

Когда мы проходили в дыру в ограде, я краем глаза заметила, как Ден сделал ему в спину непристойный жест, после чего с грохотом захлопнул дверь сарая.

— Если бы однополые браки были узаконены, — заметил Майкл, пока мы шли вниз по склону к Поссум-Крику, искрящемуся в лучах клонящегося к горизонту солнца, — гомосексуалисты могли бы получать официальные разводы и, таким образом, чисто и аккуратно оформлять разрыв.

— Увы, мне на своем веку довелось повидать достаточное количество грязных и склочных разводов, — сухо возразила я.

Дойдя до берега, мы непроизвольно остановились перед ручьем, который медленно струился по камням на мелководье. Лили, собака, первой зашлепала по воде и оглянулась, ожидая, бросим ли мы ей палку.

Гейл снова закрыла глаза темными очками.

— Даже если развод обходится без скандала, он может быть очень тяжелым, — сказала она, и я поняла, что она имеет в виду Джеда и Дину Джин.

— В любом случае, приношу извинения за ту неприятную сцену.

Мы стояли на берегу, уставившись на воду, и мне вдруг на мгновение показалось, что Майкл собирается что-то добавить. Я вопросительно посмотрела на него, но тут фамильная замкнутость Дэнси снова отгородила его от окружающего мира стеклянной стеной. Он превратился в гида, сопровождающего группу туристов.

— Вам уже говорили, что в первые два дня после того, как вы с матерью исчезли, вас искали все, в том числе национальная гвардия? — спросил Майкл у Гейл.

Кивнув, та отмахнулась от кружащего вокруг головы слепня.

— Однако к четвертому дню интенсивность поисков стала ослабевать. Появилось опасение, что вас так никогда и не найдут, потому что уже были осмотрены все возможные места. В том числе и эта мельница.

— Ее осматривали вы? — спросила я.

— Нет. Я как раз направлялся туда в четверг вечером, но, как оказалось, ваши братья уже опередили меня. Разве вы этого не знали?

Я это знала, но не подозревала, что Майклу также было известно об этом.

— Я только свернул к мельнице, а они уже выезжали оттуда. Сет и… Извините, я их все время путаю. Который из ваших братьев мастерски проводит аукционы?

— Уилл, — подсказала я.

У меня разыгралось воображение или Майкл действительно отзывался о моих братьях словно о собачьем помете? Таком же многочисленном и таком же неразличимом друг от друга?

— Они сказали, что осмотрели мельницу, и у меня не было оснований делать это еще раз.

Услышав в его тоне тень высокомерия, я вспомнила оскорбительный намек Скотти Андерхила и снова ощетинилась.