Лариса Соболева - Сеанс гипноза

У Дашки Артур с удовольствием завалился поперек кровати ей на ноги, прикрытые одеялом.

– Мистер, у вас усталый вид, – сказала она, выдергивая по очереди ноги.

– Я и устал. Представляешь, целый день с бомжом боролся, удалил все, что только возможно и невозможно. Интеллигент умер бы у меня на столе, а этот будет жить. Нет, представляешь?

– Ты, наверное, сам не свой, если никого не разрежешь? – улыбнулась Даша.

– Не в том дело. Просто удовлетворение ощущаю – великая вещь. Знаешь, у нас есть практика работать на скорость. К примеру, вырезаешь аппендикс за определенное количество времени, при последующих операциях сокращаешь время до возможного минимума, а то и за двумя столами наперегонки…

– Какой ужас, – сказала Даша. – Не хотела бы я оказаться на столе…

– Наверное, я тоже, – усмехнулся Артур. – Так вот. Я здорово бил рекорды… получал удовлетворение от собственной ловкости, умения. А потом прошла эта гнусная пора, теперь меня интересует качество…

Последнюю фразу Артур говорил сквозь дрему, прикрыв веки. Даша осторожно подложила ему под голову подушку, а длинные ноги уложила на кресло, затем села возле него на кровати и смотрела скучную передачу, очередное шоу с вопросами и ответами, которыми напичкано телевидение. Стоило Артуру начать похрапывать, Даша тихонько свистела над его ухом. Он замирал, а она посмеивалась. Наконец где-то минут через сорок он внезапно очнулся и, растирая ладонями лицо, сказал:

– Извини, я нечаянно вздремнул.

– Мистер, можете спать хоть до утра. Вы же знаете мой панический ужас перед одиночной камерой. Где анализы? – Даша внимательно следила за лицом Артура, стараясь по реакции угадать, что там написано. Удивительно, но у всех медицинских работников без исключения почерк… Наверное, специально их учат писать как курица лапой, чтобы ни один больной расшифровать не смог! Лицо Артура ничего не выражало. – Что, плохи мои дела? – не выдержала она.

– Почему? В норме. Завтра отвезу тебя домой.

– Обещал через три дня, а прошло всего-то полторы недели.

– Ирония? Дашка, я старался, как мог.

– Знаю, поэтому не сержусь, – улыбнулась она.

– Тебе говорили, что у тебя красивая улыбка?

– Ты спрашиваешь это каждый день.

– Серьезно? Значит, улыбка у тебя каждый день разная, – нашелся он. Она шутливо стукнула его по лбу ладонью. Как повезло ей, что в самые тяжелые времена рядом оказался он.

У дома ждал Иванушка. Едва попав в квартиру, Артур нетерпеливо атаковал его:

– Выкладывай новости. Ты же не просто так пришел. Что выяснил? Кто этот Гарелин?

– Дай хоть сесть, варвар! – протянул Иван.

– Да не тяни! Ну, что узнал?

– Значит, так. Гарелин находится в больнице с переломом ноги…

– Отлично! – воскликнул Артур.

– Я тоже так думаю. На днях его выписывают, но сам знаешь, отправиться в путешествие он будет не в состоянии. Даже если и рискнет приехать, вам навредить никак не сможет, пока не снимут гипс.

– Кто он, ты узнал?

– Я занимался его настоящим местонахождением, а это непросто, уверяю тебя, очень непросто. Там, откуда ты привез Дашку, наш Гарелин кумир молодежи, объединил их, занимается с ними карате, кажется, его бригада бомбит ларьки и магазинчики, то есть рэкетом занимаются детки. Запугал весь городок.

– Уголовник?

– В том-то и дело, нет. Я навел справки и у нас. Родился он в нашем городе, живет один в небольшом домишке, принадлежащем его отцу, но думаю, там он редко бывает – слишком запущенным выглядит дом. Соседи не жаловались на него, даже хвалили за отзывчивость. За решеткой этот парень не сидел, даже приводов в милицию не имеет. В школе был обыкновенным учеником, ни хорошим, ни плохим, только замкнутым, друзей не имел. Раньше жил с отцом, матерью и старшей сестрой. Отец сидел еще в совдеповское время за растрату в особо крупных размерах, после отсидки пил, а потом сгинул в неизвестном направлении. Мать умерла, а сестра – не выяснил, где. Все.

– Мало.

– По-моему, я заслужил похвалу. За неделю разузнал почти всю биографию.

– Прости, я не то хотел сказать, – спохватился Артур, так как несправедливо занизил оценку труда брата. – Просто очень странно. Он упорно преследовал Дашку с целью убить, а за ним ничего нет, нормальный человек! Так не бывает, Ваня.

– Еще как бывает. Мне самому интересно. Он либо маньяк, а маньяки в основном живут тихо, растворяясь среди населения, либо нанятый кем-то с определенной целью.

– То есть убить? – уточнил Артур.

– Именно. Что с гипнозом?

– Договорился, теперь Дашку нужно убедить.

– Быстрей давай. Если не Игорь там набуянил…

– И сам себя поджег? Абсурд.

– Надо действовать методом исключения. А для этого должна быть стопроцентная уверенность.

– О втором парне что-нибудь выяснил?

– Со вторым проще, так, заурядная личность. Отделался пацан легкими ушибами и испугом, его вытолкали из больницы на третий день. Петр Цинцаль принадлежит к местному хулиганью и свите Гарелина, но серьезных дел за ним тоже нет.

– Понятно, один ангел, другой слегка босяк. Стрелял в нас как раз ангел.

– Будем работать.

Оставшись один, Артур в задумчивости ходил из угла в угол, потом подошел к компьютеру, нажал клавиши. Вот оно лицо, перенесенное чудо-техникой в память компьютера с небольшой фотографии в паспорте. Облик ангела, который ничего предосудительного в жизни не сделал, а всего-навсего пытался убить Дарью, потом опять же Дарью и Артура. Всего-навсего. Так кто же он и какой на самом деле, Павел Гарелин?

Испанская крепость Фуэнтерабия, окутанная дымовой завесой из-за непрестанной пальбы с обеих вражеских сторон, возвышалась мрачной и неприступной громадой. Французы упорно держали осаду, испанцы – оборону, ни та, ни эта сторона не собиралась уступать. Лейтенант Абрам Петров самостоятельно сделал расчеты и представил их французскому командованию.

– Как всякое строение, крепость Фуэнтерабия имеет уязвимые места, – докладывал Абрам, когда его вызвали к генералу. – Если подложить мешки с порохом под стену с южной, испанской, стороны и взорвать, мы, конечно, крепость не разрушим, но часть стены пострадает, что даст возможность армии его величества атаковать более успешно.

– Что вам для этого нужно? – спросил заинтересованно генерал.

– Мешки с порохом, добровольцы и ночь.

– Действуйте, – разрешил генерал.

Но сказать – не сделать. Испанцы тоже не зевали, крепость охраняли бдительно, делали вылазки, нападая на французов. Ночью они умудрились освещать внешнюю сторону стен. Делали это с помощью выбрасываемых факелов к основанию стен, так что подобраться незамеченными было практически невозможно. Абрам две ночи провел, наблюдая за выбрасыванием факелов, высчитывая время. Но испанцы не могли освещать огнем каждый метр у стен, поэтому факелы горели на камнях через большие промежутки, затем, когда предыдущие догорали, сбрасывался огонь в эти промежутки. Сложность представляла и местность, где стояла Фуэнтерабия – каменистая возвышенность. Но попробовать стоило.