Франк Тилье - Пандемия

CrackJack.Великий Замысел?

Человек в черном.Да, об этом я хотел бы потолковать с тобой сегодня же вечером.

CrackJack.Как поступим?

Человек в черном.В первый раз ты попросил меня оставить вирус в Сен-Жерменском лесу. Думаю, ты живешь в районе Парижа.

CrackJack.Правильно думаете.

Человек в черном.49°3’49.98’’ N, 2°11’52.00’’ E. Когда будешь на месте, подумай о тьме, и поймешь, куда идти. Жду тебя там через два часа. Не опаздывай. Назови цифру от одного до десяти.

CrackJack.Пять.

Человек в черном.Пять негритят стреляли как-то в тире. Один промахнулся, осталось их четыре.

Все, конец связи. Сыщики выдохнули почти в унисон. Николя включил навигатор на своем телефоне. Появилась карта.

– Координаты указывают на Мери-сюр-Уаз, к северу от Парижа, примерно в сорока минутах отсюда.

Ренар смотрел на свой экран:

– Это посреди леса. Ни дороги, никаких подступов.

Шарко повернулся к хакеру:

– Тебе это что-нибудь говорит?

Дамбр покачал головой. Николя поднял глаза на Марнье и Ренара:

– Надо принимать решение. Что будем делать?

– Я свяжусь с командами реагирования, – сказал Марнье. – Они ждут моего звонка.

– Пусть они держатся вблизи дорог и действуют только по сигналу. Человек в черном крайне осторожен, он будет следить, а возможно, и кто-то еще.

– Мы читали досье, знаем, на что он способен.

– Он выбрал это место не случайно. Если он что-то заподозрит, то улизнет от нас. Мы не можем этого допустить.

Капитан полиции расхаживал взад-вперед, глядя в пол.

– Надо следовать его правилам. Он слишком хитер, все уж чересчур просто. Может быть, это подстава.

Николя уловил едва заметный блеск в глазах Дамбра. Он схватил его за шиворот и оторвал от стула:

– Что ты от нас скрываешь?

– Я вам все сказал.

Николя с силой оттолкнул его:

– Я сам пойду на место встречи. Уж я его не упущу. Буду следовать установленной им процедуре.

– Нет, я, – отозвался Шарко. – Тебя он наверняка знает в лицо, он…

– От тебя разит полицейским за двадцать километров. Ты похож на кого угодно, только не на хакера.

– Ты находишь, что я хуже этой мрази?

– Будет темно, я надену куртку с капюшоном. – Он дернул подбородком в сторону Дамбра. – Он бы так и сделал. Мы будем на связи, все время вместе.

Марнье посмотрел на своего коллегу, потом на Шарко.

– Я знаю, что вы думаете, но у меня есть голова на плечах, я понимаю, как велики ставки, – не отступал Николя. – Моя подруга в руках этих людей. По-вашему, я хочу, чтобы операция сорвалась? Мы влезли в это дело, знаем наших противников, и у нас нет времени готовить кого-то другого.

Марнье почесал подбородок:

– Хорошо. Но мы пойдем с тобой в лес, мы будем следовать за тобой. Я не хочу никакого риска, а то, чего доброго, он сбежит, или ты начнешь палить во все, что движется. И экипируем тебя. Пуленепробиваемый жилет, микрофон.

Начальник антитеррористической бригады крепко ухватил Дамбра за плечо:

– Поехали.

Шарко на заднем сиденье поговорил по телефону и отсоединился, а Николя тем временем гнал вовсю, идя на обгон при малейшей возможности.

Они подъезжали к Мери-сюр-Уаз. Три другие машины без опознавательных знаков ехали следом в нескольких сотнях метров. Они отслеживали автомобиль благодаря GPS-маячку. Около десяти вечера на дороге еще было достаточно оживленно, чтобы раствориться в потоке движения.

– Казю пошарил в Интернете, – сообщил Шарко. – Под этим лесом десятки и десятки гектаров подземных штолен. Там во время Второй мировой войны была база нацистов. Целый подземный вокзал, бывшие склады боеприпасов. Огромное пространство.

– Штольни… В подобном месте все началось в прошлом году, ты помнишь?

– Просто совпадение.

– Канализация, штольни, Darknet… Все время подполье, глубины подземелья.

– За гранью общества, там, где никто не станет их искать. Под поверхностью зримого мира.

Николя стиснул руки на руле. Пуленепробиваемый жилет сдавливал ему грудь.

– Ты думаешь, она жива?

Шарко смотрел на лес, убегающий назад стеной тьмы. Этого вопроса он боялся, с тех пор как они сели в машину.

– Я хотел бы сказать тебе, что да. Но у меня нет ответа. Прости, Николя.

Белланже печально вздохнул:

– Почему я так упорствовал? Мне надо было все бросить еще в прошлом году. Не возвращаться на работу. Уехать с Камиль подальше от всего этого. Поменять жизнь…

– Ты не должен жалеть. Никогда. Ты полицейский, и ничего с этим не поделаешь.

– Франк, эта женщина для меня все. Я не переживу, если ее потеряю.

Асфальтовая лента сужалась по мере того, как они въезжали в лесную чащу. Черное небо появлялось теперь лишь урывками. Свет фар был виден на сотни метров вокруг, и Николя то и дело поглядывал в зеркальце заднего вида. Коллеги на машинах сопровождения работали на совесть: их не было видно. Шарко же лег на заднее сиденье, сжимая в руках пистолет. Как часто бывало в такие моменты, когда жизнь подвергалась опасности, Франк думал о своей семье. О Люси, о сыновьях, которых не видел весь день. Он уговаривал Николя не жалеть о своем выборе… Но нет, конечно, жалеть стоило.

Николя проехал на машине как можно дальше, чтобы приблизиться к цели. Узкая тряская дорога, на которую они свернули, закончилась крошечной пустой стоянкой. Он выключил зажигание, накинул на голову капюшон куртки, позаимствованной у хакера, и убедился, что его «зиг-зауэр» на месте, за поясом.

– Удачи. Я последую за тобой через несколько минут, когда подъедут наши. Будь осторожен.

Николя не ответил, только взглянул на него, захлопывая дверцу. Включив навигатор своего телефона, зажав в другой руке фонарь, он углубился в непроглядную тьму. Ни луны, ни звезд не было в эту ночь. Под его тяжелыми шагами похрустывал ковер из листьев и сухих веток. В конце осени деревья напоминали большие скелеты, и сыщику вспомнились четыре всадника Апокалипсиса. Он видел злобу на их лицах, желание сеять болезнь, войну, голод.

Сколько зла, сколько страданий, какая отчаянная воля к разрушению.

Он ускорил шаг. Человек в черном дал ему срок до 23:00, было 22:30, а навигатор показывал, что надо пройти еще пятьсот метров.

Далекий треск разорвал тишину. Николя не обернулся. Что это было – зверь, подъехавшая группа или кто-то движется за ним? Сердце его бешено колотилось, с каждым глотком воздуха лесная прохлада болью отзывалась в трахее, в легких. Николя не помнил, чтобы ему когда-нибудь в жизни было так страшно. Его могут прибить, как кролика. И он никогда не узнает ни про Камиль, ни про все остальное.

Через несколько минут он добрался до места, указанного навигатором. Ничего, только черные стволы, обступившие его, точно гневная толпа.