Марина Серова - А счетчик тикает

И вообще, создавалось ощущение, что меня связывали люди не очень опытные. Даже обидно. Вот если бы я себя связывала сама, я бы уж вряд ли сумела развязаться: связала бы локти как следует, и привет! И никакие наручники не нужны, и ноги не надо связывать, зря мучиться. И сидела бы я себе тихо-мирно до прихода моих охранников и никуда бы не рыпалась. А то получается: пеленали меня, старались, а я сейчас поднатужусь и развяжусь. Дальше, правда, непонятно, что делать, но это будет видно потом.

Ну ладно, шутки в сторону, будем развязываться. А для этого хорошо бы сесть, но так просто мне это не удастся: надо бы найти какую-нибудь опору. И я, перекатываясь, попыталась добраться до ближайшей стены. К счастью, находилась я не в Колонном зале Дома Союзов, а в каком-то, видимо, довольно тесном помещении, потому что до стены я добралась довольно быстро. Стена была так себе: влажная и неровная. Внезапно я поняла, почему здесь пахло склепом и больницей: стенка была покрыта плесенью. Гадость какая, но деваться некуда. Опираясь на стену всем, чем только можно, я попыталась приподняться и придать телу полувертикальное положение. С третьей попытки мне это удалось, хотя очень мешала головная боль.

Сев, я поняла, что практически достигла нужного результата: тряпки, которыми я была спеленута, в результате своеобразного путешествия по полу моей темницы ослабли, и освободиться мне удалось достаточно легко. Итак, программа-минимум выполнена: я вновь обрела свободу движений. А теперь надо выбираться дальше, для начала попробовать найти выход — дверь, люк, окно или что-то подобное.

Так же аккуратно, по стеночке, я встала и осторожно начала продвигаться по периметру неведомого помещения. Все же интересно, почему это я так легко развязалась? Ой, не нравится мне, когда все получается слишком просто, не к добру это. И пора бы все-таки вспомнить, благодаря чему я очутилась здесь, исключая мою любовь к приключениям и авантюрам. Авантюрам? В голове забрезжила какая-то мысль, воспоминание… Еще немного, и я совсем вспомню… Ну же!

На самом интересном месте, когда я уже, кажется, была близка к тому, чтобы все вспомнить, мне, как обычно, помешали. Во-первых, неожиданно и некстати нашлась дверь, во-вторых, из-за нее послышались голоса, один из которых мне был незнаком, а второй я явно где-то слышала:

— …и срок — до вечера. Вечером я должен все знать. Все — это то, что девчонка мне уже больше не мешает, а эта баба для меня не опасна. Ясно?

— Ясно, конечно. А бабу убирать? — Ага, этого я знаю, и вспомнила все сразу. Баба, которую надо убирать, — это именно я. И узнавать о местонахождении девчонки собираются тоже от меня. Нет мне спокойной жизни, и смерть тоже, видимо, мне готовят беспокойную. И устроит ее мне Кольцов Геннадий Владимирович — вон как старается выпытать все желания своего собеседника.

— Это меня не касается. Это ваши дела и меня в них не впутывайте. И запомните — просто так деньги я вам платить не собираюсь. Ясно?

Серьезный мужик. А мы с Кольцовым, судя по всему, вызываем у него жуткое раздражение. Досадно.

Кольцов тем временем рассыпался в уверениях преданности и готовности сделать все как следует, причем голоса их удалялись, становились глуше. Затем зашумел двигатель машины, и я вновь услышала голос Кольцова, на этот раз он звучал начальственно резко и властно:

— Ты этих олухов вызвал?

— Вызвал, едут.

— Едут, идиоты! Если бы не я, они бы там сидели до пенсии. Ты ее проверял?

— А че ее проверять? Вы ее здорово выключили, она, поди, долго еще проваляется.

— Долго нам не надо. Я с ней разговаривать буду. Ты проверь, но аккуратно, это не баба, а кошмар какой-то. С нее станется уже и очнуться, и начать рыть подкоп. Или оружие где-нибудь раздобыть.

Да, обидно, когда не оправдываешь ожиданий: и оружия я, даже плохонького, не раздобыла, и к рытью подкопа еще не приступила. Кажется, уже и не приступлю… Я отскочила от двери, и очень вовремя, потому что она начала распахиваться внутрь моей каморки. К счастью, я оказалась за дверью, и у меня появился какой-то шанс выпутаться самостоятельно из этой заварушки.

— Ген, нет ее! — проорал какой-то парень, стоя на пороге этого сарая и не решаясь войти внутрь.

— Я тебя не спрашивал, есть она или нет ее! Я тебе сказал, что она мне нужна для разговора, — ледяным голосом отозвался господин Кольцов и прибавил несколько малолитературных выражений. — Остальное — твои проблемы. Ищи.

Парень вошел в сарай и осторожно начал меня искать, для чего первым делом заглянул за дверь. Мне его мерзкая рожа не понравилась, ему мое лицо, судя по всему, тоже, но первой я успела оповестить его о своих недружественных чувствах и временно вывела парня из участия в событиях окружающего мира точным ударом ребра ладони по шее. Парень свалился к моим ногам, я услышала возмущенно-изумленные возгласы и пулей вылетела из-за двери им навстречу.

И очень вовремя: как раз еще две, на редкость неприятные, морды намеревались проникнуть в мой сарай с явным желанием меня обезвредить.

Еще чего! «Эту песню не задушишь, не убьешь!» Вдохновляемая такой мыслью, я заехала обеим мордам ногой в прыжке, да еще и с разворотом. Получилось неплохо, жаль только, морды не скоро смогут это оценить. Так! Главное — не останавливаться, я перелетела через два полутрупа, лежавших на пороге, и увидела еще троих типов, вполне живых и очень недовольных моим сеансом карате. А зря! Сейчас, голубчики, я вас всех тут уложу: во-первых, я очень сегодня злая и кусачая, а во-вторых, я профессионал, а вы — лохи, непонятно только, за что вам платят деньги.

Сейчас я выведу из строя вот этого, мелкого, но очень надоедливого, потом уберу с дороги тех двух здоровых горилл, и все… путь свободен — вон она, калитка, на улицу, в машину, и только они меня и видели…

Да… посмотреть на меня им все же еще придется, как и мне на них. Профессионализм — это, конечно, хорошо, но в понятие профессионализма входит еще и трезвая оценка противника и ситуации, а не только умение махать ногами и руками. И как это я забыла про этого гада Кольцова? А вот он про меня не забыл:

— Танечка, не утомитесь! Устали уже, наверное, умаялись, — Кольцов стоял на пороге дома, держа в руках пистолет, нацеленный прямехонько на мою глупую башку. Да, с такого расстояния он вряд ли промахнется. — Хватит спектакль разыгрывать, стерва! Все равно зрителей нет. Стой спокойно, а вы, идиоты, свяжите ей локти, чтобы не рыпалась.

Ну вот, теперь я наконец-то связана по всем правилам. Довольна, идиотка? Накаркала. Теперь имей дело с профессионалом, героиня! Джеймс Бонд в юбке! Вечно тебе больше всех надо… Мои самобичевания перебил Кольцов, промолвивший:

— Ну вот, барышня в надлежащем виде, можно с ней и побеседовать. Пройдемте в дом, Татьяна Александровна. И без фокусов, а то живо пожалеешь, что метла твоя ни разу не столкнулась с вертолетом. Ведьма!