Наталья Солнцева - Иди за мной

Он подумал, что все бы отдал за возвращение Сони. Кто-то невидимый ухватился за мелькнувшую в сознании Рената мысль и удовлетворенно вздохнул. Этот вздох отчетливо прозвучал под самым ухом дизайнера. Ренат повернулся, но никого рядом не было.

Зато в виртуальном интерьере салона появилась серая тень, которая прошествовала к дивану и развалилась в неприличной позе. Самое дикое, что тень эта казалась Ренату Соней, — в ее аморфных очертаниях проглядывали то фигура, то лицо, то светлая шевелюра блондинки. Она будто бы сидела и дразнила его, раздвигая великолепные колени.

— Соня!.. — вырвалось у него.

— С кем это вы разговариваете, Михеев?

Ренат поднял голову и увидел… шефа. Тот стоял над ним, прищурившись и уперев руку в бок.

— Ни с кем…

— Значит, мне послышалось?

Ренату пришли в голову слова Сони: «Меня прислал твой босс. Для поднятия духа!» Его подмывало спросить об этом директора. Только разве тот признается? Все это было странно и зловеще. Особенно тень внутри виртуального интерьера.

— Взгляните сюда, — указал на нее Ренат. — Что вы видите?

— Диван.

— Больше ничего?

— Что я должен увидеть? — нахмурился шеф. — Вашу гениальную идею по обстановке салона? По-моему, все скучно и тускло, Михеев. Добавьте ярких красок, оригинальных деталей…

Соня на экране монитора приблизилась и взмахнула руками. Ренат с ужасом осознал, что это — крылья. Вместо великолепных кудрей лицо девушки обрамляют пышные перья, а изо рта торчат длинные клыки.

— А-а!

— Да что с вами творится, Михеев? — разозлился директор. — Вы меня напугали!

— Простите, я… мне что-то нехорошо…

В ту ночь Эдик так и не дождался, пока Лариса выйдет из ресторана «Туз». В заведение его не пустили, сославшись на отсутствие свободных мест. А таксист, который его привез, наотрез отказался стоять и «мозолить глаза здешним заправилам».

— Тебе тоже не советую, доктор, — добавил он. — Если твоя жена с кем-то из бандитов спуталась, уступи по-хорошему. Иначе плохо кончишь!

Эдик ужасно боялся, но не подавал виду. Когда таксист уехал, он остался один в темноте под деревом. Ветер раскачивал ветки, играл молодыми листьями, пробирался под легкую курточку доктора, и у того по телу бегали мурашки.

Глупо и опасно было следить за «бандитским притоном», как он про себя окрестил ресторан. Эдик не собирался лезть на рожон. Но и уйти несолоно хлебавши не мог.

Он поднял воротник, сунул руки в карманы и переминался с ноги на ногу, представляя себе, как Лариса веселится в полутьме зала, пьет вино и танцует в объятиях другого мужчины.

«Она меня бросила! — сокрушался Эдик. — Променяла на жулика с толстым кошельком! Так мне и надо. Я слюнтяй, слабак. У меня даже машины нет! Все деньги уходят, как в песок, кредит не выплачен, перспективы жалкие. Что я могу ей предложить, кроме руки и сердца? А этим нынешних барышень не прельстишь!»

Он забыл, что сам же тщательно избегал намеков на женитьбу и собирался бросить Ларису первым, как только она ему надоест. Вдруг взыграло самолюбие: у него из-под носа уводят женщину! Это взбесило доктора. Отношения с Ларисой приобрели неожиданную ценность. Эдик не то чтобы решил бороться за свое счастье, — скорее не желал оставаться в дураках.

Стоять на улице напротив входа в ресторан было страшновато. Эдик понимал, что рискует. Заведения, подобные «Тузу», хорошо охраняются внутри и снаружи.

Доктор притворился, что прогуливается, подкрался поближе к «Ленд Роверу» соперника и запомнил номера. Вот, пожалуй, и все, что он может сделать.

Один майор из ГИБДД был его частым пациентом. Эдик сошелся с ним на почве коронок, которых майору требовалась уйма. Доктор подсказал ему, как удешевить протезирование, и свел со своим человеком.

«Жаль, что ты не водитель, — сетовал майор. — А то бы и я тебе пригодился».

Эдик полез в карман за сотовым, бормоча:

— Вот ты и пригодился…

Он несколько раз набирал номер майора, но тот не брал трубку. Прошло долгих и тревожных полчаса, прежде чем тот перезвонил.

— Я на дежурстве, дружище. Служба у нас, сам знаешь, беспокойная, так что…

— У меня просьба!

— Да? — удивился майор. — Машину, что ли, покупаешь? По базе пробить?

— Пробить, пробить.

— Ну, валяй…

— Мне срочно!

— Срочно не обещаю.

— Я хоть раз о чем-нибудь просил? — взвился Эдик.

— Ладно, ладно, не кипятись. Говори, я записываю…

Эдик назвал марку автомобиля, цвет и номера.

— Ого! «Ленд Ровер»?! — усмехнулся майор. — Доходное дело — стоматология!

— Да нет… я…

— Не дрейфь, доктор, я же не налоговый инспектор. Все пучком. Через часик я тебя наберу, сообщу результат.

Эдик почему-то занервничал. Из «бандитского притона» доносилась музыка, окна светились. Там пьют дорогие напитки, вкусно едят, наслаждаются жизнью, а он торчит на улице под прицелом скрытых видеокамер. Их, вероятно, понатыкали на каждом углу.

Доктор сгорбился и опустил голову. Ни одна женщина не стоит таких жертв, тем более — Лариса. Какого черта он подставляется?

Самолюбие и ревнивое любопытство боролись в нем со страхом. Он не сразу сообразил, что можно уйти подальше от ресторана, свернуть в какой-нибудь тихий дворик и дождаться звонка майора. Можно даже домой поехать, поужинать по-человечески. Бог с ними, с Ларисой и ее новым ухажером.

— Я не самоубийца, — бормотал Эдик, меряя шагами тротуар. — И не супермен.

Он поглядывал на часы, поеживался от озноба и считал минуты. Они тянулись невыносимо медленно. Эдик чуть не выронил телефон, когда тот, наконец, зазвонил.

— Будь начеку, доктор, — прозвучал в трубке голос майора. — По ходу, тебе кто-то пытается всучить краденую тачку.

— К-краденую?..

— Словом, тебя хотят кинуть.

— Я понял. А кто хозяин машины?

— Не знаю, дружище. Этот «Ленд Ровер» в базе не значится…

Зоя опять повздорила с сыном. Приехав на работу, она накричала на своего бухгалтера и вконец расстроенная, заперлась у себя в кабинете. Если бы можно было повернуть время вспять, она бы ни за что не поддалась ревности и не поехала бы к Ренату. А значит, не застала бы у него эту наглую потаскушку и не ввязалась бы с ней в драку.

Зоя сгорала от стыда, вспоминая свою потасовку с Соней. Ренат пришел в бешенство и выставил ее вон. Просто вытолкал из квартиры на площадку, обругал и захлопнул дверь. Зоя стояла на лестнице, как оплеванная. Потом села прямо на ступеньки и заплакала. Злые слезы быстро иссякли, сменились жаждой мести. Она подумала, что могла бы купить оружие и застрелить их обоих — лживого любовника и его новую пассию. А там… будь, что будет.