Наталья Солнцева - Иди за мной

— Что за истерика, дружище? — холодно осведомился гуру. — Вы помешали моей медитации на полную луну. Это неслыханно!

— Ах на луну? — вспылил Ренат. — На луну, значит?! Вы мне за все ответите… за все! Вы…

— Что с вами? — брезгливо скривился Вернер, перебирая нефритовые четки.

— Я пришел спросить об этом у вас! Что со мной, Вернер? Кого вы из меня лепите? Злодея? Преступника? Подлеца и негодяя?

Сандаловый дым принял облик Сони, которая бабочкой порхала под потолком. Ренат затряс головой, отгоняя навязчивое желание видеть ее, обладать ею…

— Я не имею отношения к вашим порокам, Михеев. Спросите у себя, кто вы такой и что вам нужно от жизни.

— Я был нормальным человеком, пока… пока… не связался с вами! С тех пор, как я вступил в ваш дурацкий клуб, у меня все пошло кувырком!

— Да ну? — прищурился Вернер. — Вы пришли ко мне, чтобы осуществить свои тайные желания! Быть может, порочные! Вы не признавались себе, чего вам хочется больше всего на свете… Я помог вам получить то, о чем вы грезили ночами, темными, как закоулки вашей души. Благодаря мне вы заглянули туда! И теперь в панике от того, что увидели! Но при чем же тут я?

Рената как будто окатили ледяной водой. Он стоял и молчал, глядя в лицо Вернера. Тот едва заметно улыбался, довольный произведенным эффектом.

— Я прав?

— Это запрещенный прием…

— Я только донес до вас некую теорию, которую вы охотно применили. Судя по вашей истерике, у вас получилось. Я так и думал! Вы способный ученик, Михеев. И ваша напарница… э-э…

— Лариса Курбатова, — подсказал Ренат.

— Да-да, Курбатова… она тоже подает большие надежды… Большие!

— Почему вы назвали ее моей напарницей?

— И вам, и ей нужен кто-то рядом. Пускаться в одиночку в кругосветное плавание по меньшей мере неразумно. А путь, на который вы вступили, куда опаснее. По сути, вы вторгаетесь в неизведанную, запретную область. По собственной воле, заметьте!

— Вы дьявол, Вернер…

— Не льстите мне, дружище. Я всего лишь игрок, которому надоело одно и то же. Мне захотелось чего-нибудь остренького. Вы из того же теста, Михеев! Иначе не решились бы на эксперимент. Фишка в том, что моя теория хороша настолько, насколько некто способен воплотить ее в жизнь. Я сразу выделил из группы вас и Курбатову. Вы первыми пустились осваивать терра инкогнита… то бишь самих себя.

— И что нам теперь делать?

— Продолжать!

— Вы шутите?.. Я чуть было не поднял руку на женщину! Я чуть не стал вором! Я не ожидал от себя подобного вероломства…

— Вы постарались на славу, — усмехнулся Вернер. — Я польщен, что сумел воспитать таких последователей. Расскажите мне, как вы действовали…

Ренат подробно изложил всё, чем они с Ларисой занимались в лесной сторожке. Все одиннадцать дней и ночей «медитации в пустыне» были добросовестно описаны им. Если он и упустил что-то, то по забывчивости. «Эксперимент» постепенно стирался из памяти.

Вернер не перебивал. В его коричневых, словно каштаны, глазах ничего не отражалось. Пальцы гуру перебирали зеленоватые бусины четок. Эти монотонные движения завораживали, вводили в транс.

Язык Рената начал заплетаться, веки отяжелели. Он с трудом соображал, где находится и что говорит…

Грязные доски пола… железная кочерга… разбросанные дрова… душный сумрак… боль в затылке… тонкий надоедливый писк…

З-зззз-зззз… ззз-з-зззз… з-зззз…

Эдик лежал на боку и пытался вспомнить, что с ним произошло. Он сообразил, что писк издают насекомые, которые кружат над ним. Его затылок онемел от боли. В голову лезли бредовые мысли. Автобус… драгоценная брошь… маска, купленная в придорожном магазине… езда на попутке… удар и темнота…

Доктор не мог понять, как он очутился в этом деревянном домике. Он не сразу узнал собственную дачу. Когда он поднялся и вышел на воздух, над рекой уже вставало солнце.

Во дворе кто-то недавно варил уху на костре. Котелок с остатками рыбы стоял на самодельном очаге. Угли остыли.

В сознании Эдика все перепуталось. Лариса, которая втянула его в неприятности… сверкающие желтые камни… тряска в рейсовом автобусе… Похоже, он привез Ларису на дачу… а потом что-то пошло не так…

— На нас напали! — пробормотал он. — Меня избили, а ее увезли…

Он вернулся в домик и поразился тому, что увидел при дневном свете. На полу валялись маска пирата, кочерга и поленья для печурки… Что же на самом деле случилось? Обрывочные воспоминания не давали представления об общей картине происшествия.

Доктор машинально сунул руку в карман брюк и нашел билет на автобус «Саратов — Москва». Выходит, он не доехал до Москвы…

— Зачем я вернулся?.. За Ларисой?..

У него болела голова, в горле образовался комок, ноги и руки дрожали. Желтые камни вспыхивали перед глазами, рассыпались слепящими искрами, жалили, будто злые осы. Целая стая ос!.. Разворошенное осиное гнездо!..

Эдик рухнул на кровать и с наслаждением вытянулся на старом тюфяке. Осы продолжали кружить над ним, жужжать и жалить. Он понимал, что надо терпеть, тогда они оставят его в покое. Если он будет отмахиваться, то только разозлит их… и они загрызут его насмерть.

На самом деле никаких ос не было. Комнатушку заполонили комары, налетевшие в открытую дверь…

— Где ее нашли? В парке?

— Да…

— В полицию сообщили?

— Зачем? Никакого криминала нет. Сумочка при ней была… там все на месте: кошелек, телефон, карточка. Золото, жемчужное ожерелье на шее — ничего не тронули. И следов насилия не обнаружено. Просто сердце прихватило…

— Что она делала в парке так поздно?

— Может, гуляла. Мало ли… Дама состоятельная, при деньгах. Один ее жемчуг потянет на пятьсот «зеленых». Я в этом разбираюсь.

— Откуда?

— У меня подруга в ювелирке работает.

Зоя очнулась в больничной палате. Первое, что она увидела, была девушка в светло-голубом халате и седой мужчина. Врач и медсестра. Под потолком светилась люстра в три рожка.

Доктор заметил, что пациентка открыла глаза, и склонился над ней.

— Как вы себя чувствуете?

Зоя молчала, глядя на фонендоскоп на его груди. В голове шумело, слабость была такая, что пальцем не пошевелить.

— Вы что-нибудь помните? — спросил он.

Зоя продолжала молчать. Язык и губы не слушались.

— Как вы оказались ночью в парке?

— Оставьте ее в покое, Антон Ильич, — посоветовала медсестра. — Ей накололи всего, пусть полежит, в себя придет.

Судя по тону и кокетливой улыбке, ее отношения с доктором не были чисто служебными. Зоя смутно припомнила черное зеркало пруда… руки Рената на своей талии… летучую мышь… приступ жуткого страха…