Марина Серова - Опасная игрушка

Ближе к обеду Игорь Петрович Палтусов вспомнил, что ему в это время должна позвонить девушка-детектив, которая, если быть честным, произвела на него самое глубокое впечатление. Самое…

Банкир диктовал секретарю деловое письмо и поглядывал на часы. Пошел третий час дня. Она предупреждала: если не позвоню, значит, не вернулась, значит, произошло что-то неприятное. Палтусов остановился на середине фразы.

— Игорь Петрович, — начал было секретарь.

— Завтра закончим. Позови мне пару крепких ребят из охраны. Вернее, нет. Пусть садятся в мою машину, а я сейчас спущусь вниз.

Он давно так не волновался. Причем не столько из-за провала расследования и потери крупной суммы денег, — морально он уже был готов, если в ближайшие два дня ничего не решится, расплатиться с Кульбицким. Ему было страшно за Татьяну. Он никак не мог представить, что это милое существо занимается такими серьезными, опасными и подчас грязными делами, рискует жизнью.

«Не дай бог с нею что-нибудь случится, я себе этого не прощу, — думал Палтусов, пока машина неслась по городу. — Подставил девчонку этому скоту Лешке!»

На дачу они приехали в начале четвертого. Ворота заперты на замок, на окнах дома — ставни, дверь, похоже, закрыта.

«Неужели ошиблись? — подумал Палтусов. — Но где же тогда Татьяна, почему не позвонила?»

Он посидел в машине, покурил и наконец решился. Надо войти в дом, осмотреть его — и дело сделано. Если что — потом оправдаюсь перед Кульбицким. Тот увидит деньги — подобреет.

— Ребята, надо проникнуть в дом. Придется, видимо, ломать дверь. Под мою ответственность.

Два бравых парня из охраны с дверью мудрили недолго, и вскоре Палтусов переступил порог дачи. Буквально в этот же момент он услышал женский крик, который шел откуда-то снизу… справа. Он побежал на кухню и тут понял, что в погребе кто-то есть.

Секунда, другая — крышка открыта, и оттуда показывается взлохмаченная голова Татьяны, а затем и она сама.

Когда я услышала удары в дверь, то поняла, что ее кто-то выламывает. И тут вспомнила, что позавчера сама просила банкира в случае чего поискать меня на даче.

Да здравствует моя предусмотрительность! Как я была рада выбраться на белый свет и свежий воздух! А круглое, улыбающееся лицо Палтусова показалось мне чуть ли не родным:

— Игорь Петрович, как здорово, что вы не забыли о моей скромной просьбе.

— Да как же я мог, Татьяна! Когда такая женщина меня просит что-то сделать, я лечу.

Пришлось прервать его излияния:

— Вы тут никого не видели, не застали?

— Нет, а что, Алексей был здесь?

— Так кто же мог, по-вашему, запихнуть меня в эту дыру, как не он и его ублюдки?

— Он был не один?

— Ну да, со своими бандюгами.

Мы сели за стол, смахнув с него пустые бутылки и объедки, я выпила баночку колы из холодильника и вкратце рассказала банкиру все, что ему нужно было знать.

— Так что, дорогой Игорь Петрович, вы явились как мой спаситель, ну а я некоторым образом спасла вас от мерзавца-шантажиста.

— Он точно обещал оставить меня в покое?

— Сами понимаете, насколько можно доверять этому проходимцу. Однако отныне не в его интересах козырять этими братками как свидетелями. Я поговорю со следователем, «липа» выплывет наружу, а за это нашим УК предусмотрена отнюдь не прогулка в Париж. Кульбицкий это понимает, поэтому дал задний ход.

— Танечка, можете теперь забыть об этом деле. Моя благодарность вам не знает границ. — Он полез в карман.

— Не торопитесь, Игорь Петрович. Сделана только часть работы. Доказано, что Кульбицкий организовал спектакль с целью выманить крупные суммы у нескольких людей. Вы отпадаете. Но остается еще «Мамонт», перед которым я взяла обязательство, и, чтобы выполнить его, мне надо найти этот пистолет.

— Чем я могу помочь? Давайте поймаем этого гада, прижмем как следует, и он все расскажет. У меня и ребята есть подходящие, — Палтусов кивнул на двух широкоплечих охранников.

— Нет, Игорь Петрович, пытать же мы его не станем, а по доброй воле он не расколется. Слишком много у него надежд на это дельце. Тут нужно немного хитрости, терпения, да и мозгами пораскинуть.

— Но ведь он явно намеревался продержать вас тут не один день и, узнав, что вы на свободе, попытается с вами расправиться.

— Это мы еще посмотрим, кто кого. За этот погреб и кое-что другое ему придется расплатиться со мною. И его ублюдкам тоже.

Мы пошли к машине. Я думала: «Куда мне сейчас ехать? Да что там, конечно, домой. Устала до чертиков, надо привести себя в порядок, отоспаться».

Палтусов довез меня до подъезда и проводил до дверей — молодец, меры предосторожности теперь надо соблюдать.

Я с наслаждением часа два отмокала в ванне, потом пила чай с лимоном и, конечно, решила узнать: как быть дальше и что меня ждет? Благо сумку, где лежали все мои принадлежности, я привезла с дачи в целости и сохранности.

Итак: 17+8+36.

«Ваши надежды некоторое время будут весьма неопределенны, но в конце концов вы добьетесь успеха».

Окончательно успокоенная этим предсказанием, я нырнула в кровать и мигом заснула.

Первой мыслью с утра, после того как я плеснула в лицо холодной водой, было: «Что с Еленой?» Девушку необходимо разыскать. Во-первых, я имею основания опасаться за ее жизнь и здоровье, во-вторых, она может оказать мне определенную помощь в поисках пистолета.

Для начала, как это ни противно, надо попробовать поговорить с негодяем Кульбицким.

— Алло, девушка, Алексей Владимирович на месте?

— Что ему сказать, кто беспокоит?

— «Эстелла».

— Але, але, это ты, Мари? — голос Кульбицкого был игрив.

— Иди на буквы три! — срифмовала я, чем окончательно добила его. — Татьяна это, по твою загубленную душу.

— Т-ты откуда? — Он тяжело засопел.

— Оттуда, из твоего погреба!

— Но… ты шутишь. Как ты сумела?

— А твои ребятки не знали, что у меня в трусиках есть…

— Это они знали, это есть у всех баб, — перебил он.

— Я не закончила… что у меня в трусиках есть сотовый телефон.

— Ну и ну! И куда же ты его там засунула?

— Не твое собачье дело, подонок! — ласково промурлыкала я. — А теперь слушай внимательно. Если ты через полчаса не отпустишь Елену и я ее не увижу, то иду к ментам и закладываю тебя с потрохами. Мне еще и грамоту дадут!

— Тебе куда ее привезти — в погреб, чтоб веселей сиделось?

— Нет, к моему подъезду и через тридцать минут!

— Значит, ты выбралась… У, стерва, прямо ведьма какая-то!

— Наконец-то догадался! А потому не связывайся со мной больше и подымай лапы к потолку.

— Сейчас. Жди. Зачем тебе Елена?

— Затем, чтобы ты, изверг, перестал издеваться над несчастной женщиной.

— Ты можешь что угодно петь ментам, но ничего не докажешь. А Ленка уехала в деревню к бабушке.