Нора Робертс - Коллекционер

– Я выгляжу немного спятившей.

– Нет, сосредоточенной.

Не выпуская блокнота, он тянул ее за руку, пока она не сдалась и не села ему на колени.

– Может быть, и то, и другое.

Она позволила себе рассмеяться, когда набрела на рисунок, где ее голова была откинута. А глаза закрыты.

– Можно назвать это «Спящая за работой».

– Нет. «Игра воображения». Что ты написала?

– О, много! Настоящий прилив вдохновения. Кейли повзрослела. Слишком быстро. Отчаяние и боль навсегда разлучили ее с юношеской незрелостью. Мне немного жаль, но это должно было произойти. Она потеряла близкого человека, зная, что это сделали ее же собратья, убили того, кого она любила, только для того, чтобы наказать ее…

Она перелистнула страницу в блокноте – и увидела свою Кейли: в облике волка, в густом лесу.

Красивая дикой красотой, с мускулистым, грациозным телом, человеческие глаза полны скорби. Над голыми деревьями восходит полная луна.

– Именно такой я ее вижу. Как ты узнал?

– Я же говорил, что читал книгу.

– Да, но… это она. Молодая, изящная, разрывающаяся между двумя ипостасями. Я впервые увидела ее… глазами. Раньше она была только у меня в голове.

– Я оправлю его в рамку для тебя, чтобы ты могла видеть ее, когда захочешь.

Она положила голову ему на плечо.

– Ты нарисовал мне ее… причем поразительно достоверно. А она очень важный для меня человек. Это такая форма обольщения?

– Нет.

Он провел пальцем по ее боку.

– Но я покажу тебе, что такое обольщение.

– Не раньше, чем я прогуляю собаку.

– Почему бы нам не прогулять собаку, пойти поужинать, а потом вернуться, и я тебя соблазню?

– Новые планы, – вспомнила Лайла, – предназначены для того, чтобы их осуществлять. По крайней мере попробовать.

– Договорились. Но поскольку теперь я прекрасно сознаю, как выгляжу, сначала мне нужно десять минут.

– Мы подождем.

Она метнулась наверх, а он снова взял в руки блокнот и карандаш. И стал рисовать ее по памяти: обнаженную, на смятых простынях, смеющуюся.

Да, он подождет.

В жизни Лайла руководствовалась списками. Слова на бумаге, по ее мнению, становились реальностью. Если она запишет их, значит, заставит осуществиться. Список намного упростит поездку в Италию, благодаря ему она убористо сложит вещи и не упустит ни одного из всех необходимых перед полетом шагов.

Охваченная предвкушением чего-то нового, она составила список вещей и принялась нагромождать на постели в гостевой комнате целые горы. Одна гора отправится с ней, другая – к Джули, а третья пойдет на пожертвования. Облегчит ее груз и оставит место для результатов похода по магазинам, на который ее точно уговорит Джули.

– Звонил Киринов, – сообщил Аш, входя. – Вот только что. Он приедет.

– Сейчас?

– Скоро. У него появилась какая-то информация. Что ты делаешь? Мы уезжаем только через три дня.

– Это планирование. Стадия предупаковки. Поскольку я не еду в Бруклин, есть вещи, которые нет нужды брать с собой. Плюс мой гардероб требует некоторого обновления. И кроме того, мне нужно место, чтобы сложить вещи, которые я беру с собой.

Она подняла надежный набор инструментов «Лезермен», который по привычке носила в сумочке.

– Вроде этой. И дорожные свечи. Еще зажигалку, нож для разрезания коробок, дальше – мои…

– Я понял, – прервал он ее. – Все это ну просто позарез необходимо. Но в чем вопрос? Ведь нет никаких ограничений на подобные вещи в частном…

– Частном – чём? Самолете?

Она уронила «Лезермен».

– Мы летим в Италию частным самолетом?

– Нет смысла иметь самолет и не пользоваться им.

– Ты… у тебя есть свой самолет?

– У семьи. Даже два. Нам разрешено летать определенное количество раз в год, если полетное время уже не занято другими. Я же говорил, что позабочусь о деталях.

– Ничего себе, детали…

Она почувствовала настоятельную потребность сесть.

– У тебя проблемы с провозом всего этого инструментария и свечей?

– Нет. И лететь частным самолетом – это здорово! Просто немного выводит из равновесия.

Он сел рядом.

– Все началось с моего прадеда, сына валлийского шахтера, который хотел лучшей доли для своих детей. Его старший сын преуспел, приехав в Нью-Йорк. Некоторые из нас проматывали состояние, некоторые – приумножали. И если ты собираешься придавать значение тому, что сказал отец, я рассержусь.

– Я привыкла сама за себя платить. И частные самолеты мне не по карману.

– Хочешь, чтобы я купил билеты на коммерческий самолет?

– Нет.

Теперь она улыбалась.

– Я не полная неврастеничка. Просто говорю, что не нуждаюсь в частных самолетах. Я буду искренне наслаждаться полетом, но не хочу, чтобы ты думал, будто я воспринимаю это как должное.

– Трудно подумать так, глядя на твое лицо – оно у тебя такое, будто мы собираемся плыть на плоту.

– Ошибаешься. Иначе мое лицо приняло бы зеленоватый оттенок. Но я могу пересмотреть свою стратегию сборов. И приготовить ужин…

– Это было бы неплохо.

– …для Киринова.

– Не думаю, что в этом есть надобность. Он приедет после какой-то встречи, но ненадолго, ему надо заехать за женой – их ждут на семейном торжестве. Можешь объяснить ему, насколько мы продвинулись с Бастоне.

– Тогда все-таки ужин. – Она задумчиво посмотрела на горы одежды. – И мне нужно кое-что переоценить.

– Самое время, – кивнул он и поднял грянувшую рингтоном трубку.

– Отец. Я поговорю с ним внизу. Па, – бросил он на ходу, удаляясь.

Она осталась на месте. Ненавидела чувствовать себя виноватой! Но именно это ощущение вызывал в ней Спенс Арчер.

Забудь, приказала она себе и начала новый список.

Пока она меняла свою дорожную стратегию, Аш, глядя в окно на Нью-Йорк, разговаривал с братом Эстебаном. Одно из преимуществ большой семьи – связи почти во всех кругах.

– Я ценю твои усилия. Да, я так и думал. Не знаю, насколько далеко зашел Оливер. Слишком далеко. Нет, ты прав, возможно, я не смог бы его остановить. Да, я буду осторожен.

Он взглянул на лестницу, подумал о Лайле. Теперь у него есть множество причин быть осторожным.

– Ты очень помог мне. Я дам тебе знать, что из этого выйдет. Буду на связи.

Зазвонил домофон.

– Да, я обещаю. Позже.

Он сунул телефон в карман и поднял трубку домофона, чтобы впустить Киринова.

И задумался. Куда это все их заведет? Он не мог знать, но ветер наконец дул ему в спину.

Аш открыл дверь.

– Алекси. Рад вас видеть.

– Аш, я только что получила…

Лайла, начав сбегать по лестнице, остановилась.