Марина Серова - Прямо в яблочко

— Ладно, Танечка, черт с ним. Только учти, что к делам этих твоих военных я не желаю иметь никакого отношения. Поедем к Гордееву, — он встал из-за стола и надел висевший около двери пиджак, — я позвоню ему по дороге.

Разговор был закончен. Я встала со стула и вышла из кабинета вслед за Недоступовым. Он отдал охраннику какие-то распоряжения и, махнув мне рукой, направился к стоящей у двери офиса машине.

Теперь я была уверена, что дело выгорит. Самое сложное было уговорить Крючка помочь мне в этом щекотливом деле. Я ожидала, что придется уговаривать его очень долго, но он, как ни странно, согласился почти сразу.

Хотя Крючок поломался немного, рассказывая о том, что нельзя было просто так тревожить Гордеева, на самом деле ему было на это наплевать, он побеспокоился бы и по меньшему поводу. Крючок сейчас заботился только о том, как он сам будет выглядеть во всей этой истории. Если бы дело, за которое он взялся, пускай даже косвенно, прогорело, это подорвало бы его авторитет, а этого он боялся больше всего. Авторитет в определенных кругах был самым дорогим его сокровищем. Он мог простить все, что угодно и кому угодно, в разумных пределах, естественно, но если бы кто-то попытался посягнуть на его репутацию, Крючок смел бы его с дороги быстро и жестоко. Таким образом, если я облажаюсь, то заработаю смертельного врага в его лице, и этому не помешает даже наша многолетняя дружба. Но я нисколько не заботилась на этот счет, я думала о другом.

Джип летел по серым грязным улицам, возвышаясь над всеми остальными машинами на добрых полметра. Юрий Иванович сидел рядом со мной на заднем сиденье, отгороженном от водителя и охранника темным звуконепроницаемым стеклом. Он вынул свой маленький супердорогой сотовый и набрал номер бизнесмена Гордеева.

Разговор был короткий. Я внимательно вслушивалась в него, но мне абсолютно не было слышно слов собеседника Крючка. Судя по довольному выражению лица моего спутника, все прошло гладко. По-другому и быть не могло. Вряд ли кто-то мог отказать в чем-нибудь Юрию Ивановичу, как бы крут он ни был.

Машина остановилась у большого здания в центре города. Охранник открыл дверь перед Юрием Ивановичем. В офис Фонда компьютерных технологий нас пропустили, даже не спросив о цели визита. Мы поднялись на третий этаж. Хозяин офиса ждал нас в своем кабинете, который был полной противоположностью кабинету Недоступова. Мебель была супермодная и очень дорогая. Стены отделаны белыми деревянными панелями. Все детали офиса были подчеркнуто дорогие и не сочетались друг с другом ни в какой мере. Сам хозяин Олег Владимирович Гордеев был высоким широкоплечим человеком с круглым, очень добродушным лицом. Говорил он громко и раскатисто, в каждом его движении чувствовалась могучая сила. В целом он производил впечатление человека, крайне довольного жизнью и собой.

— Здравствуй, Юрий Иванович! — закричал он, как только мы появились на пороге кабинета.

— Здравствуй, Олег Владимирович, — две мужских сильных руки соединились в рукопожатии, — вот познакомься.

Недоступов подтолкнул меня вперед.

— Таня, это Гордеев Олег Владимирович, — он обернулся к Гордееву, — а это, Олег Владимирович, моя протеже Татьяна Иванова, самый талантливый и умный частный детектив.

— Очень приятно! — пророкотал Гордеев и с энтузиазмом протянул мне руку.

О господи, дядя явно не умел соизмерять свою силу: он чуть не раздавил мне руку, зажав ее своей огромной ручищей словно тисками. Увидев мою скривившуюся физиономию, Олег Владимирович засмущался и рассыпался в извинениях.

— Ой, Таня, простите! Просто нечаянно. Вечно у меня проблемы…

— Это нормально, Таня, — перебил его Недоступов, — у него половина сотрудников со сломанными руками ходит. С ним даже сильные мужики боятся за руку здороваться.

— Ничего страшного. Все в порядке. При моей профессии еще и не такое бывает, — сказала я, хотя рука болела.

«Если закончу это дело с полным комплектом конечностей и внутренних органов, устрою себе отпуск», — подумала я, потирая руку.

Олег Владимирович провел нас в глубь кабинета и усадил в кресла.

— Так зачем пожаловали? Ты ведь мне, Юрий Иванович, по телефону ничего не сказал.

— Вот тебе Татьяна все объяснит. У нее к тебе предложение необычное, — Юрий Иванович достал сигареты и закурил.

Я с завистью посмотрела на сигарету, но закурить в его присутствии все-таки не решилась. Вместо этого я коротко рассказала Гордееву о своем деле. Веселая улыбка мигом слетела с его лица. Он тоже закурил и посмотрел на меня.

— Вы считаете, что все это правда?

— Если бы я так не думала, то не пришла бы к вам.

— Все это очень странно, Таня. Можно мне взглянуть на эти ваши списки. — Он прикурил следующую сигарету от предыдущей, выкуренной только наполовину.

Я достала помятые листочки и передала их через стол Гордееву. Он долго изучал списки, переворачивая и перекладывая. Потом аккуратно сложил все листки, отодвинул их в сторону и поднял голову.

— И что же вы собираетесь делать, Таня? Объясните все по порядку.

— Хорошо. Дело простое. Я хочу, чтобы вы поехали со мной на пару дней в заранее выбранное место.

— Зачем? Объясните подробнее. — Он положил свои огромные кулаки на стол.

— Вы уже поняли, что киллер будет искать вас и в нужный момент, извините, застрелит. Если я ошибаюсь, и это не ваши инициалы, то за время нашего отсутствия он застрелит кого-нибудь другого, и вы спокойно вернетесь домой. А если нет, то я постараюсь захватить его перед убийством и вручить ему коды отмены операции — они, как вы знаете, у нас есть. И тогда весь этот кошмар закончится.

— Понятно, но какой мне в этом толк? Ведь я просто могу окружить себя охраной и не лезть на рожон, — он сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Как вы не поймете, что единственный шанс для вас — это согласиться на мое предложение. Остановить убийцу можно, только отменив операцию. И никакая охрана вам не поможет. Парень наверняка готов ко всяким трудностям, к тому же он хорошо обучен, и ваши молодцы вас не спасут, — я подвинулась ближе к столу, — ну а охрану все равно придется взять с собой. Киллер только насторожится, если ее не будет. Нужно, чтобы все выглядело естественно.

— Вы считаете, что все так серьезно?

— Чрезвычайно серьезно, Олег Владимирович.

— А ваше мнение, Юрий Иванович? — Гордеев повернулся к молчавшему до сих пор Недоступову.

— Тут, Олег Владимирович, ты сам должен решать.

— Ну раз ты привез Татьяну ко мне, значит, ты придаешь этому значение, иначе не стал бы беспокоиться. Верно?

— Может быть, и так, но ты же знаешь, я никогда не вмешиваюсь в подобные дела. — Крючок вертел в руках тяжелую хрустальную пепельницу.