Питер Свенсон - Девушка с часами вместо сердца

Он медленно миновал центр Нью-Эссекса. Туристы нахлынули потоком – в основном пенсионеры прогуливались от сувенирной лавки к мороженщику и обратно. Несколько мужчин обмякли на скамейках в ожидании жен, предававшихся шопингу. Они были так безнадежно неподвижны, будто уже не ждали от жизни ничего яркого.

На Бич-роуд было тихо, пока он не доехал до старой каменной церкви, где вдоль дороги, и без того узкой, в два ряда стояли припаркованные машины. Джордж кое-как протиснулся и мельком увидел блестящий черный катафалк и мужчин в темных костюмах, стоявших у входа.

Найдя улицу Капитана Сойера, он свернул. Выбоины и борозды на грязной дороге казались глубже, в некоторых после вчерашнего дождя еще стояла вода. Сквозь сосны пробивался солнечный свет, и Джордж различил тучи кружившей мошкары, что наводняла летом болота Новой Англии. Подъехал. Перед коттеджем машин не оказалось, но все остальное выглядело как прежде. Джордж припарковался, взошел на крыльцо и постучал в трухлявую дверь, краска на которой давно выцвела. Заглянул в грязное боковое окно, затянутое изнутри паутиной. Глаза привыкли не сразу, но, когда это произошло, Джордж увидел, что коттедж в полном запустении. Стены почернели от плесени, из мебели – только диван без чехла (желтая набивка выбивается из швов). Услышав что-то сзади, Джордж быстро оглянулся, но это просто щелкнул остывавший мотор.

Он обошел коттедж. Дошел до ветхого пирса над болотистой водой. К его самой прочной части была привязана лодка из стекловолокна, с наружным мотором. Она, в длину не больше двенадцати-четырнадцати футов, не выглядела ни новой, ни дорогой, но все-таки была ярким пятном среди общего запустения. Он попытался вспомнить, была ли она в прошлый раз. Пирс помнил, а лодку – нет.

Джордж повернул обратно к дому. Тот когда-то дополнили верандой с противомоскитной сеткой, но она наполовину отошла, а одна стена веранды просела. На брусьях разрослись пухлые белые грибы.

Дверь веранды заперли на засов, но Джордж приналег, и тот поддался в древесной трухе. Вторая дверь, которая вела в сам коттедж, была открыта, но сдвинуть ее оказалось труднее. Она слетела с верхнего шпингалета и нижним углом уперлась в пол. Джордж пнул ее – и та распахнулась внутрь, выломав щепки из косяка. В лицо Джорджу ударил кислый запах пыли. Он сделал шаг, но дальше решил не ходить. Пол был усеян пластиком с потолка – он заплесневел и осыпался на потрескавшийся, весь в пузырях линолеум. Диван, который был виден в окно, в новом ракурсе выглядел даже хуже. Было ясно, что его разодрали дикие животные. Клочья желтой набивки разбросали повсюду.

Он развернулся и пошел к машине. Возможно, он многого не знал о Лиане Дектер, но не сомневался, что она никогда не стала бы ночевать в этом коттедже.

Доехав до конца улицы, Джордж встретил только одно частное строение – коричневый палубный дом, почти невидимый в сосновом сумраке. Он решил вернуться на Бич-роуд, но вдруг сдал назад и подрулил к его подъездной дорожке. На свежевыкрашенном почтовом ящике значился номер двадцать два, а над ним обнаружился пластмассовый ящик для «Бостон геральд». Ее текст выцвел почти до полной нечитаемости. Он одолел короткий подъездной путь под шорох сорняков, царапавших дно, и притормозил перед гаражом. Дом был больше, чем казалось с дороги. Каменный фундамент, почти плоская гонтовая крыша и квадратные окна от пола до потолка – темные, как протравленная обшивка. Непонятно, был ли кто в доме, но низкие живые изгороди по обеим сторонам крыльца подстригали недавно, и Джорджу, когда он вышел из машины, померещилось движение в одном из узких окон входной двери.

Он позвонил и услышал в глубине дома глухой звук гонга. Прошло секунд десять, пока он не уловил стук цепочки. Дверь открылась примерно на три дюйма. Над туго натянутой цепью появились глаза – таких сверхъестественно огромных Джордж в жизни не видел; настолько светло-голубые, что оттенок приближался к цвету снятого молока.

– Простите за беспокойство, – сказал Джордж. – Я искал жильцов коттеджа возле воды. Может, вы знаете – там кто-нибудь есть?

Женщина отступила на полшага, и Джордж рассмотрел ее лучше. Ей могло быть и двадцать пять, и сорок пять, и где-то посредине. Длинные тонкие волосы расчесаны на прямой пробор; одета в узорчатый халат из тех, что застегиваются на молнию спереди; но он был велик и соскользнул с одного плеча. Кожа незнакомки была так бледна, что чуть не просвечивала. Когда-то она была красива – мелкие черты лица и выступающие скулы. Губы широкие и плоские, но вконец иссохшие, с крошечными трещинами, а один край рта покрывала белая корка.

Она взялась за халат, сгребла его на груди в горсть.

– Вообще-то, я здесь не живу, – ответила она и добавила: – Это семейный дом.

– Не важно! Меня интересует только тот коттедж. Подруга сказала, что останавливалась в нем, а я пошел взглянуть – и он оказался совершенно непригодным для жилья. Ничего об этом не знаете?

Она подалась своей большой головой вперед и посмотрела в сторону коттеджа, будто могла увидеть его из дома. Голова настолько приблизилась, что Джордж почуял запах изо рта – кислый, как у промокшего зерна.

– Там никто не живет. Во всяком случае, я не замечала.

– Чей он, знаете?

– Нет.

– Ну а этот дом кому принадлежит?

Она сделала шаг назад и опустила припухшие веки. Джордж понял, что слишком многого хочет.

– Сигареты не найдется? – спросила она.

– К сожалению, нет.

– Ладно. Ну, я пойду.

Она захлопнула дверь. Солнце скрылось за тучей, и под сенью деревьев вдруг наступили сумерки. В тишине Джордж слышал, как переругиваются на болоте чайки. Звук казался странным во мраке соснового бора. Он вернулся к машине и поехал в Бостон.

Припарковавшись в гараже, Джордж медленно побрел домой. Он собирался лечь спать. Не реагировать на звонки и стук в дверь. Наплевать на телефоны. Он не знал, чем займется после сна, – разберется по ходу. На обратном пути из Нью-Эссекса навалилась усталость, и все казалось нереальным, словно в болотном тумане.

Джордж достаточно долго прожил в своем районе, чтобы сразу заметить незнакомый автомобиль. Перед его домом стоял белый «сузуки-самурай» с опущенным откидным верхом. По прямоугольным бокам – черные и красные гоночные полосы, а на ветровом стекле еще тянулась белая трафаретная надпись «SAMURAI». За охранительным блеском стекла притаились две фигуры, маленькая и большая. Джордж замедлил шаг, нисколько не сомневаясь, что поджидают его. Стоило ему сбавить ход, как обе дверцы распахнулись. Из-за руля вылез похожий на грушу здоровяк, с которым Джордж познакомился в доме Маклина. Второй Дональд Дженкс, или Диджей, как называл его Маклин. Он посмотрел на Джорджа, вскинул руку как бы в приветственном жесте и повернулся к своей спутнице, выбиравшейся с пассажирского сиденья. Ее Джордж тоже знал. Молодая женщина, впустившая его в дом Маклина. Полицейские упомянули ее имя, но он его забыл.