Алексей Макеев - Дипломатический труп

– Нет, вряд ли. У меня сын в Осетии борьбой занимается, поэтому я сразу вижу спортивную фигуру. Нет, этот парень просто от природы такой. А разговор был обычный. Он предложил ремонт сделать, я сказал, что хочу цифры посмотреть, и показал, что делать надо. В помещении цветы продавать будут, влажность сразу поднимется, а там полы кое-где подгнили и вытяжка плоховата. А так… косметика одна.

– У вас своих давних знакомых, которые ремонтами занимаются, не было?

– Были, конечно же. А вдруг этот дешевле сделает? Я же не новичок, понимаю, умеют люди работать или обмануть хотят.

– Но тут-то обманули! – с улыбкой напомнил Крячко.

– Только не в ремонте. – Заур упрямо покачал головой. – В другом. А когда он про ремонт говорил, то ясно было, что дело знал. Да и потом, когда смету принес, тоже понятно было, что разбирается. Сразу скажу, что сметы у меня нет, она у следователя. В вещественных доказательствах осталась.

– Если вы сами всем занимались с этими подрядчиками, то за что сейчас парня своего ругали? – спросил Гуров, разглядывая высокого худощавого Александра, который, насупившись, стоял рядом и рассматривал носки своих ботинок.

– Я потом ему все с рук на руки сдал. Это когда они хорошую цену назвали. Велел Александру следить за ремонтом и мне рассказывать, как работают, все ли качественно делают. А он лодырь. Бросил их и три дня даже не заходил в магазин, не посмотрел, кто и чем там занимается.

– Так я же объяснял уже, – взорвался Александр. – Он мне сказал, что ему три дня надо на закупку и завоз материала. А потом вся работа займет у него четыре дня. И чего я буду заходить? Смотреть, как материал сгружают?

– Четыре и три, – повторил Гуров. – Получается, что они обещали вам сделать ремонт за семь дней. Это укладывается в рамки ваших договоренностей, Заур?

– Да, про семь дней говорили.

– Хорошо, Александр, опишите внешность этого прораба, который с вами разговаривал.

– Обыкновенный, – заявил парень и пожал плечами.

– Нос, глаза, форма лица?

– Обычные, – задумчиво произнес Александр. – Как у всех.

– Может, глаза широко расставлены или близко к переносице посажены? – принялся подсказывать Крячко. – Лицо широкое или заметно узкое, вытянутое? Нос крючком, с горбинкой, курносый? Прикус, может, странный? – Крячко стал изображать людей и их манеру говорить, если выпирает нижняя челюсть или, наоборот, верхняя.

К его огромному удивлению, в разговор вмешался Заур, который при этом пренебрежительно посмотрел на своего молодого работника.

– Верхняя челюсть у него толстая, как будто выпирает, – заявил кавказец.

Гуров и Крячко переглянулись. Оба хорошо знали эту уловку преступников, знакомых с принципами изменения внешности. Такие ребята часто подкладывают под верхнюю губу нечто вроде специально изготовленной капы. Губа немного увеличивается, меняется манера произносить слова, даже голос. Да и общее впечатление о внешности этого человека сразу становится чуть иным. Отчасти из-за своеобразной формы губы. Внимание мимолетного собеседника отвлекается именно на нее. Вместе с капами иногда используются расширительные кольца в ноздрях, не говоря уже о контактных линзах, меняющих цвет глаз.

– А волосы? – с удовлетворением спросил Гуров.

– Длинные. Я уж думал, что такие сейчас не носят. Они у него в хвост сзади собраны.

– Угу. – Крячко согласно кивнул и цыкнул зубом, изображая, что высасывает хлебную крошку, попавшую в дупло. – А так он делал, такой звук издавал?

– Точно! – Заур ткнул пальцем в Станислава и даже улыбнулся. – Ай да сыщик! Значит, узнали вы его, да? Он так все время делал. Я сильно злился.

Еще примерно с полчаса сыщики задавали различные вопросы, касающиеся внешности прораба, его манеры общаться. Они почти дословно восстановили все разговоры этого типа с Александром и самим Зауром. Правда, парень мало что помнил, поэтому говорил в основном один хозяин.

– Э-э, слушай, товарищ полковник! – вдруг остановил Заур Гурова, когда они уже собирались расставаться. – Ты Муслима Магомаева помнишь? Певец такой был, умер недавно. Азербайджанец.

– Конечно, помню, – с удивлением ответил Гуров. – А при чем тут Муслим Магомаев?

– Хороший был певец, – с довольной улыбкой заметил Заур. – Какой голос! Как пел! Его мой отец любил очень, слушал, аж плакал.

– Ну-ну! Я помню его. В самом деле замечательный певец, гордость всей страны. А почему вы его вспомнили?

– Он так делал! – с улыбкой заявил Заур, сжал пальцами ноздри, отпустил и повторил эту процедуру еще пару раз.

Пораженный Гуров хлопнул себя ладонью по бедру. Жест действительно был скопирован очень точно. Видимо, великого певца раздражали жесткие волосы в носу, щекотали. Особенно когда он пел. Ведь в это время лицевые мимические мышцы в области рта и носа были задействованы максимально. Гуров хорошо помнил этот жест Муслима Магомаева.

– Этот прораб делал так же? – спросил сыщик.

– Точно!

Сыщики расстались с Зауром и молодым директором торговой точки. Гуров настоял, чтобы они зашли в ближайшее кафе. Ему сегодня не удалось пообедать, а во сколько закончится рабочий день, предполагать было сложно. Они уселись в сторонке от кондиционера и стали ждать, когда официантка принесет им меню.

– Ну, теперь мы можем многое представить себе довольно точно, – сказал Гуров и удовлетворенно потер руки то ли в предвкушении еды, то ли от ощущения удачи. – Потрясающе! Нам довелось встретить человека, который не просто любил Муслима Магомаева. Именно это обстоятельство помогло в расследовании.

– Я тоже вспоминаю этот жест певца, – согласился Крячко. – Но чтобы вот так точно показать! Это и в самом деле удача. Итак, что мы имеем на их главаря? А ведь речь идет, я думаю, именно о нем. Вспомни, сколько следов они оставили в ювелирном салоне! Явно опытный главарь и бестолковая команда.

– Команда единомышленников, – согласился Гуров. – Скорее всего они давно знакомы, и он просто начал работать с ними, не подбирая людей специально. Итак, это человек, разбирающийся в строительстве и ремонте. Такие еще двое в его команде. Это те, кто нанимался в бригаду, когда в салоне шла реконструкция. Еще он умеет фотографировать и близок к людям, которые заняты в модельных агентствах.

– У него дырявый зуб и жесткие волосы в носу, которые раздражают данного субъекта. А раз так, то и на лице у него щетина, а не детский пушок. Учти это.

– Да, действительно. Все эти ребята никогда не жили поблизости от улицы Яблочкова. Они вообще не из этого района. Нанимать продавцов в липовый комиссионный магазин они бы не рискнули. Значит, работали сами. А три дня светить мордами – это риск. Можно потом с кем-то из клиентов столкнуться на улице.