Наталья Александрова - Чемоданчик Пандоры

Он зашел в квартиру, оглянувшись перед этим и сделав непристойный жест в сторону соседкиной двери. Пахло от него водкой и луком.

– Пельменями закусывал? – усмехнулась Вера. – Ну-ну…

Она схватила сумку вместе со всеми мелочами и ушла в бабушкину комнату. В квартире было два телефонных аппарата – новый, немецкий, с переносной трубкой, и старый, черного цвета, у бабушки в комнате. Вера сняла трубку, гудок был. Но телефон работал отвратительно, все время в трубке слышался какой-то треск. Поэтому Вера не услышала, как в прихожей сняли трубку параллельного аппарата. Муж был вовсе не так пьян, как старался казаться. Он прижал трубку к уху и стал подслушивать, хотя для чего это делает, сказать бы не смог. Просто хотелось сделать Вере хоть малюсенькую гадость.

– Куда вы подевались? – тут же напустилась на Веру Надежда. – Как же так можно, я вся извелась уже.

– Ой, простите меня, пожалуйста, – затараторила Вера, – так неудачно все получилось, меня вывели из здания вокзала, пришлось идти домой, в толпе я побоялась с чужой вещью стоять, там такие личности подозрительные шныряли. Или еще в полицию бы забрали, а там проверили бы чемодан. Мало ли там что могло быть. А я и сказать ничего не могу.

– Где вы находитесь? – вклинилась Надежда в горячий Верин монолог.

Она была очень недовольна, хотя и не могла не признать Верину правоту.

– Как где? – удивилась Вера. – Дома, конечно, тут еще много всего случилось, я не могла сразу позвонить.

– Что с чемоданом? – встревожилась Надежда.

– Все в порядке, вот он, тут стоит, никто его не тронет. Скажите, вам удалось выяснить, что в нем находится? Надеюсь, ничего криминального?

– Да как сказать… – замялась Надежда, – ты, Вера только не волнуйся, но, кажется, там деньги…

– Большие? – ахнула Вера.

– Да черт их знает, Кулик сам не в курсе! – в сердцах произнесла Надежда. – Одно скажу: знала бы – ни в жизнь этот чемодан не взяла, пропади он пропадом. У тебя-то он хоть в сохранности?

– Да вот тут, на виду.

– Чего они этот чемодан перетаскивали с места на место, понять не могу? – вздохнула Надежда. – Кулик этот какой-то малахольный, толку от него не добиться. Ему сказали, что в чемодане любовные письма его любимой женщины, и он поверил, ну ты можешь себе представить?

– Да уж. – Вера вздохнула.

– Ты уж поосторожнее там, – попросила Надежда, – завтра с раннего утра созвонимся, я к тебе приеду…

– Вот что еще хотела сказать, – заторопилась Вера, – я выяснила, что Катя Свиридова работала в брокерской конторе. Тут у меня случайно бумажка оказалась, а на ней – дата, завтрашнее число, и еще буквы какие-то. А на обороте телефон, я позвонила, а это – брокерская контора.

– Ладно, завтра разберемся! – Надежда повесила трубку.

Вера тоже разъединилась. Она не видела, как Олег на кухне задумчиво почесал затылок, глядя на свою трубку.

Эта ночь прошла ужасно. Вера постоянно просыпалась – то от тяжелого, хриплого дыхания раненой собаки, то оттого, что ей казалось, будто кто-то ломится в комнату. Когда она забывалась коротким, тяжелым сном, было еще хуже – ей снились бесконечные темные коридоры и раздающиеся за спиной тяжелые шаги невидимого преследователя. Она пыталась обернуться, чтобы увидеть его лицо, но какая-то сила сковывала все тело, и, в конце концов, она просыпалась в холодном поту…

Наконец наступило утро. Вера чувствовала себя разбитой, невыспавшейся, ей хотелось принять горячий душ, но первым делом она осмотрела собаку. Дворняга явно чувствовала себя лучше, она приподняла голову и поглядела на Веру преданными благодарными глазами, при этом громко сглотнув.

– Да ты, наверное, есть хочешь, – догадалась Вера.

Догадаться, что пес хочет есть, было, разумеется, нетрудно: третий день у него во рту не было ни крошки, просто до сих пор он так плохо себя чувствовал, что не мог даже думать о еде, а сейчас он понемногу начал оживать и почувствовал, что зверски голоден.

– Сейчас, Ромочка! – засуетилась Вера. – Подожди, сейчас я чего-нибудь тебе принесу!

Она выскочила из комнаты, обследовала холодильник. Там было совершенно пусто. Видимо, утром муж подъел купленную Верой колбасу. Самого мужа не было видно – наверное, успел убраться на работу. Впрочем, это было и лучше – сейчас Вера не была готова к новому скандалу.

Пришлось одеться и бежать в ближайший магазин. Перед уходом она заглянула в комнату и ласково сказала псу:

– Подожди немножко, я вернусь через десять минут!

Рома поднял голову и проводил ее преданным взглядом.

Вера купила в круглосуточном магазине килограмм сырого фарша и вернулась домой. Открывая дверь, она почувствовала смутное беспокойство. Казалось бы, для него не было никаких оснований, но сердце билось тревожно, и руки дрожали мелкой противной дрожью.

Вера распахнула дверь комнаты.

Пес лежал не на прежнем месте, не на заботливо разложенной подстилке. Он переполз к самой двери и валялся на боку, бессильно отбросив в сторону лапы. При появлении Веры он с трудом поднял голову и заскулил. В глазах его было какое-то виноватое выражение.

– Что случилось, Ромка? – озабоченно спросила Вера, наклонившись к собаке. – Что с тобой?

Пес снова заскулил и повернул голову. Вера проследила за его взглядом и ахнула. Там, где полчаса тому назад лежал пакет с вишневым чемоданчиком, теперь было пусто. Вернее, там лежал пустой полиэтиленовый пакет с дурацкой надписью «Севзапмолоко». Этот пакет напоминал шкуру, сброшенную перелинявшей змеей.

Пес опустил голову и прикрыл глаза.

Вера поняла, что произошло в ее отсутствие. Муж, который до того затаился у себя, не подавая признаков жизни, услышав, что она ушла, вошел к ней в комнату, чтобы украсть чемоданчик. Вера запоздало вспомнила, что во время ее вчерашнего телефонного разговора с Надеждой Николаевной в трубке раздался негромкий щелчок. Тогда она не придала этому звуку значения, а теперь догадалась – это муж снял трубку параллельного аппарата в прихожей… он подслушал их разговор и понял, что в чемоданчике находится что-то очень ценное! Еще бы, они ведь говорили о деньгах!

И вот теперь он украл чемоданчик! Пес наверняка пытался помешать ему, переполз к двери, чтобы задержать похитителя, но был еще слишком слаб и ничего не смог поделать. Потому он сейчас чувствует себя таким виноватым!

– Не переживай, Ромочка! – проговорила Вера и погладила пса по крупной косматой голове. Рома ткнулся в ее ладонь горячим носом и лизнул руку шершавым языком.

Вера тяжело вздохнула и положила перед измученным псом свежий фарш. Пес снова бросил на нее виноватый взгляд, как бы спрашивая:

– Это действительно мне? Но ведь я виноват перед тобой, я не оправдал твое доверие…