Сандра Браун - Фактор холода

С тех пор, как на сцене появилось ФБР в лице шишки на ровном месте – старшего спецагента Бегли?

Или с тех пор, как Уэс Хеймер, его пресловутый «лучший друг», начал лизать задницу спецагенту Бегли?

А может быть, с тех пор, как Кэл Хокинс задал ему вопрос, не выходивший у него из головы: «Твоя хозяйка сама-то хочет, чтоб ее спасли?»

Такого упадка духа он не ощущал со времени своего последнего провала в Атланте. Ошибка оказалась слишком серьезной, чтобы отделаться дисциплинарным взысканием вроде временного отстранения или испытательного срока. Только увольнение могло служить ему достойным наказанием. Когда наводишь табельное оружие на девятилетнего пацана, приняв алюминиевую бейсбольную биту у него в руке за пистолет, потому что ты пьян в дупель, у департамента полиции Атланты нет другого выхода, кроме как вышвырнуть тебя вон. Катись отсюда, парень. Пенсия тебе не светит. Тебя тут не стояло. Ты никто, и звать тебя никак.

Вот таким же раздавленным он чувствовал себя сегодня. Все его предали: жена, погода, звезды, лучший друг, его подчиненные, судьба или кто там еще в ответе за его никчемную жизнь…

Ему хотелось выпить.

Офицер Харрис вел супругов Ганн и агентов ФБР по короткому коридору к кабинету Датча. Бегли, замыкавший шествие, повернулся и обратился к нему:

– Вы к нам присоединитесь, шеф Бертон?

– Сейчас буду. Только узнаю, кто мне звонил.

Бегли кивнул и скрылся за дверью кабинета, которую Харрис почтительно для него придерживал. Когда все скрылись из глаз и дверь закрылась, Уэс повернулся к Датчу и осмотрел порезы на его лице:

– Как ты?

Датч выхватил у дежурного пачку розоватых листочков с записанными телефонными сообщениями.

– Спасибо, просто отлично.

– Лицо болит?

– Как чертова мать.

– Разве они не должны были чем-то его смазать?

– И так заживет.

– Я могу сбегать в аптеку, взять что-нибудь у Ритта.

Датч пожал плечами.

– Как хочешь. – Он двинулся по коридору, но Уэс удержал его за локоть.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке, Датч?

Датч оттолкнул руку Уэса.

– Нет, черт побери, со мной не все в порядке! – Заметив, что подчиненный ему дежурный офицер навострил уши, он понизил голос до шепота: – На случай, если ты не заметил, напоминаю: у меня выдалось паршивое утро.

Уэс вздохнул и провел пятерней по короткому ежику волос.

– Извини, это был дурацкий вопрос. Слушай, Лилли в порядке, я уверен.

– Угу.

На самом деле Датч опасался, что Лилли больше чем в порядке.

– Вот что я тебе скажу, – продолжал Уэс. – Я сбегаю в аптеку, пока ты там перетираешь с предками Миллисент, возьму какую-нибудь мазь для твоей физии, попрошу Ритта или Мэри-Ли сделать нам бутербродов.

Датч заглянул в лицо Уэсу и не увидел в нем фальши. Давно знакомое красивое лицо его друга. На нем была написана искренняя озабоченность. Вот только Датч в последнее время перестал ему доверять.

– Толковое предложение. Спасибо.

– Без проблем. А теперь дуй туда. Не забывай, это твое шоу.

Последние слова Уэса пробили себе дорогу сквозь толщу безнадежности, в которую погрузился Датч. Уэс прав, это его шоу, но все, включая его самого, казалось, забыли об этом. Что ж, пора им напомнить.

Направляясь по коридору к своему кабинету, Датч расправил плечи и перешел на строевой шаг. Харрис стоял у двери, как часовой. Датч ткнул пальцем в сторону входной двери:

– Твоя машина мерзнет.

Харрис глупо вытаращился на него.

– Сэр?

– Перекур окончен, Харрис. Приступай к своим обязанностям.

– Есть, сэр. – Молодой коп бегом бросился к дверям.

Датч вошел к себе в кабинет в тот самый момент, когда миссис Ганн рассказывала Уайзу и Бегли, что у них не было никаких серьезных проблем с Миллисент, если не считать неправильного питания, но от этого она вылечилась.

– У меня сердце не на месте, как подумаю, что она где-то там в такую погоду, – сказала она.

– Вот почему нам так важно поговорить с вами, миссис Ганн.

Бегли говорил участливым отеческим тоном, и Датчу очень не понравилось, как Ганны реагируют на него. Ничего, пусть Бегли поработает над этим делом денька два-три, и они начнут сомневаться в нем и в эффективности его методов, как сейчас сомневаются в Датче.

– Вы думаете, Бен Тирни – это и есть тот самый Б. Т. из ее дневника? – спросил мистер Ганн.

– Мы в этом пока не уверены, – ответил Бегли. – Агент Уайз рассматривает несколько возможностей. Мистер Тирни – только один из вариантов. Мы должны все тщательно проверить, прежде чем делать выводы.

– Но старый Гас Элмер говорит, что вы опечатали комнаты этого Тирни на его турбазе. Вы там что-нибудь нашли? Что-то из вещей Миллисент?

Датч заметил, как агенты переглянулись в тревоге. На этот раз к мистеру Ганну обратился Уайз:

– Мы опечатали его комнаты, чтобы сохранить возможные улики на случай, если мистер Тирни как-то связан с ее исчезновением. Но это еще не означает, что мы уверены в его причастности.

– Но ничьих других комнат вы не опечатали, – упрямо гнул свое Эрни Ганн. – Сколько еще мужчин в округе имеют инициалы Б. Т.?

Бегли уклонился от ответа, задав встречный вопрос:

– Миллисент когда-нибудь рассказывала о нем?

– Она упоминала о нем.

– В каком контексте?

– Она работает в магазине моего брата, там есть такая, знаете, доска объявлений. Вот, допустим, мой брат продаст кому-нибудь удочку или, скажем, ружье, а они поймают большую рыбу или свалят оленя, сфотографируют свою добычу и приносят ему снимок, а он его прикрепляет к доске объявлений. Ну, вроде как бесплатная реклама. Вот и статьи Тирни тоже там приколоты, ясное дело. Он у них там самый популярный покупатель. Я думаю, Миллисент видела в нем знаменитость, раз он в журналах печатается, и все такое. Она прямо загоралась всякий раз, как он приходил в магазин. Может, у нее подростковая влюбленность.

– Она когда-нибудь встречалась с ним вне магазина? – спросил Уайз.

– Насколько нам известно, нет. Но теперь мы начали сомневаться. Хорошенькая молодая девушка вроде Миллисент могла увлечься парнем много старше… – Ганн бросил обеспокоенный взгляд на жену. Она всхлипывала в платочек. – Ну, вы меня поняли. – Он откашлялся, прикрывая рот рукой. – А вы узнали, он имел отношение к другим пропавшим женщинам?

– Над этим работает мой коллега в Шарлотте, – ответил Уайз.

– Я заранее извиняюсь за прямоту вопросов, которые собираюсь вам задать, – обратился Бегли к родителям девушки. – Дипломатия – дело долгое, но ведь никто из нас не хочет терять время, верно?

– Верно, сэр. Спрашивайте, что вам нужно. И без того уже слишком много времени даром потрачено.

Датч сделал вид, что не замечает критического взгляда, брошенного на него Эрни Ганном.