Сандра Браун - Фактор холода

Мэри-Ли еще раз перечитала строчку.

– Может быть, он имел в виду нашу связь. Но, может быть, он хотел сказать…

Она не могла заставить себя выразить вслух, что эта туманная фраза могла означать.

– Он имеет в виду то, что сделает к тому моменту, когда мы прочтем записку? – спросила Дора. – Или то, что он уже сделал? То, что, по его мнению, мы сочтем непростительным?

– Я не знаю и боюсь гадать, миссис Хеймер.

Дора попятилась к стене, закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Он хочет сказать, что убьет себя?

Мэри-Ли продолжила чтение. В душе у нее нарастала паника. Это была предсмертная записка самоубийцы, хотя Скотт прямо не написал, что собирается покончить с собой. Но когда он торопливо оделся и покинул ее спальню этим утром через балконную дверь, он был в жутком состоянии. Она умоляла его остаться, но он слышать ничего не хотел.

Он ушел от нее и, должно быть, забежал домой только для того, чтобы написать записку. На что бы он ни решился, решение было принято мгновенно. Именно эта поспешность ужасала ее. Он не мог поступать разумно.

– Он что-нибудь взял с собой, когда уходил?

– Я не знаю, – покачала головой Дора. Погруженная в свои горестные мысли, она почти не слушала Мэри-Ли.

Мэри-Ли схватила ее за плечи и встряхнула.

– Из дома ничего не пропало?

Взгляд Доры прояснился.

– Что вы имеете в виду?

«Пистолет». Не успела Мэри-Ли произнести это вслух, как раздался громкий стук в дверь. Обе женщины вздрогнули. Несколько секунд они в страхе смотрели на дверь. Обеим пришла в голову одна и та же мысль, которую они боялись высказать.

Мэри-Ли первая нашла в себе силы. Она бросилась в прихожую и открыла дверь.

– Мисс Ритт, мы уже познакомились вчера.

– Я помню. Специальный агент Уайз.

– Да, мэм. А это старший специальный агент Бегли.

– Входите.

Она отодвинулась, впуская агентов ФБР в прихожую. Они остановились на самом пороге гостиной, завидев прижавшуюся к стене Дору Хеймер. Надо было отдать должное Бегли: он сделал вид, что не заметил непорядка в ее одежде, и заговорил так, словно они встретились на светском чаепитии.

– Доброе утро, миссис Хеймер.

Ее глаза округлились от страха, вся краска отхлынула от лица.

– Вы пришли из-за Скотта?

– Скотта? Нет.

– А в чем дело? – спросил Уайз, уловив их тревогу.

Дора предоставила Мэри-Ли отвечать.

– Мы не знаем, в чем дело. Зачем вы пришли?

– Честно говоря, мы надеялись застать вашего брата дома, – ответил Уайз. – Мы заглянули в аптеку. Там никого не было.

При упоминании о своем брате Мэри-Ли почувствовала, что ее лицо каменеет. Она все еще пыталась осмыслить всю чудовищность его предательства. У нее в голове не укладывалось, как он может получать удовольствие, причиняя боль стольким людям.

Будь он на самом деле обеспокоен ее моральной нечистоплотностью, он поговорил бы с нею об этом с глазу на глаз, посоветовал бы ей обратиться за помощью к психологу или к священнику или даже пригрозил бы скандалом, если она немедленно не прекратит свою связь со Скоттом.

Вместо этого он держал все в секрете, травил ее намеками, пока не захлопнул ловушку с наибольшим ущербом для всех остальных, чтобы получить максимум удовольствия самому. Тот бог, в которого верила Мэри-Ли, счел бы злорадное коварство Уильяма куда более тяжким грехом, чем ее преступная любовь к Скотту.

Агенты ждали ее ответа.

– Брат ушел из дома примерно час назад. – Она выжидала в своей спальне, пока не услышала, как за ним захлопнулась дверь и отъехала его машина. – Я полагала, что он уехал в аптеку. Если его там нет, я ничем не могу вам помочь. Что вы хотели у него спросить?

– Честно говоря, мы разыскиваем его клиентов. Один из них – ваш муж, миссис Хеймер, – повернулся Уайз к Доре. – Вы не могли бы нам сказать, где он?

– Понятия не имею.

– Они с Датчем приходили сюда рано утром, – вмешалась Мэри-Ли. – Они пришли вместе с Уильямом. Я слышала, как они говорили о снегоходах. Уильям недавно купил их на аукционе. – Разговор на повышенных тонах в коридоре она услышала сквозь закрытую дверь своей спальни. Она была слишком безутешна из-за Скотта и почти не обратила внимания на возбужденные голоса, да и не было ей никакого дела до того, о чем эти трое могли говорить, но слово «снегоходы» запало ей в голову. – Да, я только что вспомнила: Уэс и Датч были в лыжных костюмах.

Взгляд, которым обменялись Бегли и Уайз, встревожил Мэри-Ли.

– Прошу вас, джентльмены, что все это значит?

– Пик Клири, – сказал Бегли.

– И мистер Тирни?

– Они упоминали его или пик Клири в разговоре с вашим братом? – спросил агент Уайз.

– Кажется, нет.

– А вы хорошо знаете пик Клири, мисс Ритт?

– Можно сказать, досконально. Я на нем выросла, как раз под самой вершиной, только на западном склоне.

– На западном склоне? Как добраться туда из города? Туда ведет шоссе?

– Нет. На западной стороне есть другая дорога, очень извилистая. Но она пришла в запустение. Несколько лет назад часть дороги смыло оползнем. Ею так редко пользовались, что решили не восстанавливать.

– Но на снегоходе по ней можно было бы подняться?

– Я ничего не понимаю в снегоходах, но, думаю, это возможно. – Мэри-Ли перевела взгляд с одного агента на другого. – Вы думаете, Уэс и Датч отправились туда за мистером Тирни?

Бегли не стал прямо отвечать на ее вопрос.

– Мы ждем вертолет из Шарлотта и надеемся попасть туда раньше любого, кто захочет взять правосудие в свои руки. – Он взглянул на Дору. – Не хотели бы вы позвонить мистеру Хеймеру и посоветовать ему воздержаться от безрассудных действий?

– Я бы хотела, но уже пыталась связаться с ним по сотовому и не смогла пробиться. Я с ума схожу, мне надо сказать ему о Скотте, но…

– А что со Скоттом? – Пронизывающий взгляд Бегли заставил Дору вздрогнуть.

– Сегодня утром он оставил у себя в комнате записку, которая нас очень встревожила. – Не спрашивая разрешения у Доры, Мэри-Ли передала записку агенту Бегли. Он прочел ее и передал Уайзу.

Выражение лица Бегли не обещало ничего хорошего.

– Миссис Хеймер, – спросил он, – вопросы, заданные нами вчера Скотту насчет его отношений с Миллисент, могли его расстроить до такой степени?

– Нет.

Ее ответ прозвучал слабо и неубедительно: Бегли не замедлил этим воспользоваться.

– По правде говоря, мы почувствовали, что Скотт, как и все вы, скрывает информацию, которая может оказаться важной для нашего расследования.

– Эта записка свидетельствует о том, что Скотт эмоционально нестабилен, – заметил Уайз. – Возможно, об исчезновении Миллисент ему известно больше, чем…

– Его эмоциональная нестабильность никак не связана с Миллисент, – вмешалась Мэри-Ли. Мужчины опять повернулись к ней. – Поверьте, не стоит тратить время на нечто, не имеющее ни малейшего отношения к делу. – Она помолчала, но потом решилась: – Скотт расстроен, потому что его отец и мой брат заставляли его принимать стероиды. Они делали ему инъекции. Он больше не хочет их принимать, но знает, что Уэс устроит ему скандал по этому поводу. И это еще не все.