Ольга Баскова - До смерти красива

— Как они там, мои родные? — сказала она вслух и решила позвонить. Вскоре женщина услышала радостный голос Кости:

— Здравствуй, любимая. Я уже беспокоился, что ты не выходишь на связь.

— Костя, дело оказалось гораздо сложнее, чем мы думали, — пояснила Зорина. — Неожиданно появился еще один труп.

Он затаил дыхание:

— Этот труп связан с делом?

— Понятия не имею, — призналась журналистка. — Ладно, хватит обо мне. Как Полинка?

— Прекрасно, — отозвался супруг. — Здесь, в Приреченске, все прекрасно, кроме одного — не хватает тебя.

— Думаю, скоро все закончится, — Катя не верила в то, что говорила, однако чувствовала: муж очень переживает за нее и нужно сказать что-нибудь ободряющее. — Костя, будешь на даче, позвони мне. Я хочу поговорить с дочерью.

— Обязательно, — пообещал майор. — Держись, родная. И будь осторожна!

— Буду. До свидания.

Окончив разговор, Зорина собралась немного перекусить. За всеми делами она не заметила, как наступил вечер и стали сгущаться сумерки. Захватив телефон, журналистка спустилась в кухню, удивляясь, почему Арсений сегодня не попадается ей на глаза, лишь открывает ворота, но тут аппарат затрезвонил, и на дисплее высветился номер Поленова.

— Вы можете приехать? — не здороваясь, бросил он. — У меня на столе лежит заключение эксперта.

— Я не ужинала, — ответила Катя. — Чуть позже я буду в вашем распоряжении.

— Не тратьте на это время, а то вам придется добираться домой слишком поздно, — констатировал следователь. — Я накрою стол. У нас неплохая столовая, и она еще работает.

— Ладно, — вздохнула Зорина. — Ждите.

Она снова вернулась в комнату и привела себя в порядок. Джинсы и футболку женщина бросила в сумку с грязным бельем. Футболка пахла потом, а на брюках неизвестно откуда появились темные пятна. Катя вытащила новое летнее платье, голубое с вырезом, которое очень шло ей.

— Женщина всегда должна оставаться женщиной, — произнесла она, посмотрев на себя в зеркало. — Вперед, дорогая.

Она вышла из дома, и Арсений, сидевший на скамейке и читавший книгу — что ее очень удивило, — продемонстрировал свою мерзкую улыбку:

— Куда это вы собрались на ночь глядя?

— Почему вы решили, что я буду отсутствовать долго? — поинтересовалась журналистка.

— Вы оделись как на свидание, — пояснил он. — Неужели я ошибаюсь, и девушка едет по делам?

— Именно так, — процедила Катя.

Он раздражал ее каждым словом, каждой гримасой. От него исходила какая-то затаенная угроза, и Зорина испытывала дискомфорт, находясь с ним рядом. Наверное, мужчина уловил ее настроение.

— Вот вы меня терпеть не можете, — проговорил он. — Ведь так?

Журналистка хотела ответить отрицательно, но промолчала. Арсений хмыкнул:

— Я угадал. И вот что я вам скажу: зря вы меня не любите. Я действительно желаю вам добра. И поэтому считаю своим долгом снова предупредить, что ночи в Крыму темные.

— Почему это должно быть мне интересно? — спросила Катя.

— Потому что опасно женщинам бродить в одиночестве по ночам, — отозвался он.

Ее передернуло.

— Я не собираюсь бродить в одиночестве, — резко заявила Зорина.

— Вот и отлично, — он снова улыбнулся. — Но я перестану беспокоиться за вас только тогда, когда вы отправитесь домой. Ночи там гораздо светлее, или я ошибаюсь?

— Ночи везде одинаковы, — парировала журналистка. — И давайте оставим этот разговор. Он доставляет удовольствие только вам.

Арсений развел руками:

— Как пожелаете.

С гордо поднятой головой Катя прошествовала к гаражу и вывела машину. Охранник открыл ворота и кивнул на прощанье. Женщина выехала на дорогу и помчалась по серпантину. Внизу поблескивало под лучами уходящего солнца бескрайнее море. Зорина поймала себя на мысли, что ей не хочется освежить усталое тело. Она желала лишь одного — чтобы это поскорее закончилось. Однако на пляж все равно надо будет выбраться. Все же осень есть осень, даже крымская. Сегодня еще тепло, на завтра могут начаться затяжные дожди, вода сразу станет холоднее, и искупаться больше не придется.

«Завтра пойду на море», — решила она и направила машину к отделению.

Дмитрий вышел ее встречать, что немало удивило журналистку. Он никак не походил на галантного кавалера.

— К чему такие почести? — поинтересовалась женщина.

Следователь осклабился. Улыбка у него получилась не менее мерзкая, чем у Арсения:

— Что мешает мне встретить дорогого гостя?

Не обращая внимания на комплименты, Катя прошествовала к нему в кабинет. Он указал ей на стул:

— Присаживайтесь.

Поленов сдержал свое слово: стол ломился от незатейливых закусок.

— Вы голодны, — напомнил он ей. — Я тоже. Не побрезгуйте со мной перекусить.

Зорина хотела отказаться, но передумала. Наверняка ему от нее что-то нужно, иначе он и не появился бы на горизонте. Что ж, пусть угощает.

— Я согласна, — ответила она.

— Вот и отлично, — не спрашивая, Дмитрий стал накладывать в ее тарелку салаты. — В нашей столовой отличные повара. Они вкусно готовят. Обязательно попробуйте эту котлету по-киевски. Она не хуже ресторанной.

Журналистка с аппетитом набросилась на еду. Следователь не обманул. Все действительно было очень вкусно.

— В Приреченске у вас, наверное, семья, — заметил Дмитрий.

Журналистка кивнула:

— Да, дочь и муж.

— Ваш муж тоже журналист? — полюбопытствовал Поленов.

Катя покачала головой:

— Он скорее ваш коллега — майор полиции.

Мужчина хмыкнул:

— Интересный тандем. А сколько дочери?

— Два с половиной.

Он поднял бесцветные брови:

— У вас такая маленькая дочь, а вы лезете в пекло расследований. Не страшно?

— Кому-то надо помогать людям, — произнесла Зорина. — Но лучше расскажите о себе. Вы женаты?

Он отправил в рот кусок колбасы:

— Был до недавнего времени.

Вопреки его ожиданию, Катя не стала ничего спрашивать, и Поленов добавил сам:

— Я ее не виню. Не каждая выдержит такую жизнь. Не мне вам рассказывать, как переживаешь каждый день, ожидая известий от супруга. Ведь у меня и у моих коллег каждый день как на войне. Верно?

— Верно, — согласилась журналистка.

Он щелкнул пальцами:

— А вы подали мне прекрасную идею. Наверное, журналистка криминальной хроники составила бы мне хорошую партию. Нужно поискать в этом направлении, — Дмитрий по-хозяйски убрал со стола пустые тарелки и вытащил из холодильника пирог. — Это к чаю. Кстати, за чаем мы можем и поговорить о деле.

— Я вас слушаю, — отозвалась Катя.

Поленов открыл верхний ящик стола и вытащил листок бумаги:

— Это заключение Савельича. Девушке лет двадцать — двадцать пять. Рост, вес нас пока не интересуют. Причина смерти, как я и полагал, — удушение. Ее убили в тот день, когда она ушла от продавщицы семечек на станцию. Кто-то следил за ней, это ясно. И этот кто-то свел с ней счеты.