Ольга Баскова - До смерти красива

Олег кивнул:

— Без проблем. Только позвоню своему помощнику, — он достал мобильный и набрал номер. В трубке послышался звонкий мужской голос, и Сабанов ответил: — Привет, Игорь. Пробей-ка мне одного человечка, Евгения Канивца. У него должны иметься дружки, как минимум двое закадычных, с которыми он пугал жителей окрестностей. Мне нужны их фамилии и адреса. Разумеется, адрес Канивца тоже. — Вероятно, помощник откликнулся с готовностью, и адвокат поблагодарил его: — Спасибо, только давай быстрее. — Окончив разговор, он повернулся к женщине: — Игорек — расторопный парень. Он быстро делает свою работу. А вам, Катюша, я предлагаю проехаться до одной прекрасной церкви. Вы не пожалеете, что там побывали. Это недалеко, и как только позвонит Игорь, мы тотчас отправимся домой к этому Канивцу.

Зорина немного подумала и кивнула:

— С удовольствием, если вы обещаете, что мы сорвемся сразу же после звонка вашего помощника.

Он дотронулся до ее локтя:

— Обещаю. Кстати, а где вы берете деньги на бензин? Или машину заправляет этот охранник с обезьяньим лицом? Как его, кажется Арсений?

— Я сама заправляю автомобиль, — призналась журналистка. — Это мне не в тягость. А деньги на расходы мне дали Савичев и Маратов.

— Я спросил об этом, потому что готов был сам раскошелиться на бензин, — признался Олег, — лишь бы такая девушка, как вы, составила мне компанию.

Женщина усмехнулась:

— Я составлю ее без жертв. Говорите, куда ехать.

— Пока вниз.

Они спустились с одного серпантина, сделали несколько поворотов и въехали на гору, потом спустились зигзагами. Дальше машина понеслась по холмистой местности, в долину пересыхающей Сухой речки, через лесистое ущелье. За ущельем начался спуск в другую долину. Потом путешественники снова стали подниматься в гору, и вдруг перед глазами Зориной неожиданно открылась бескрайняя, уходящая к небу гладь моря.

— Отсюда, с Байдарских ворот, хорошо любоваться восходом солнца, — сказал Сабанов. — На Южном берегу оно восходит из-за морского горизонта. В дореволюционное время, когда лошади были единственным средством сообщения на дорогах Крыма, многие выезжали из города сразу после захода солнца, чтобы к восходу его, на следующий день, быть на Южном берегу. С тех пор многое изменилось: и дорога стала не та, и средства сообщения стали гораздо более совершенными. Только солнце по-прежнему медленно всплывает на поверхность моря, окрашивая воду, горы и облака в самые разнообразные тона.

— Да вы говорите как поэт! — восхитилась Катя.

Сабанов хмыкнул:

— В жизни не написал ни одной строчки. А что говорю красиво — это спасибо курсам по ораторскому искусству. А вот и церковь.

Увидев храм, Катя невольно вскрикнула. Она ожидала чего угодно, только не этой красоты. Это была поистине жемчужина и визитная карточка Южного берега Крыма, горный уголок, где встречаются Небесные и Земные силы, где казалось, будто Бог ступал своей легкой воздушной ступней или прикасался горящей алмазами, прозрачной ладонью к творениям своим… Церковь соорудили на выступающем горном утесе, в византийском храмовом стиле. Своим силуэтом церковь напоминала русские деревянные храмы конца XVIII столетия. Зорина подумала: «Форосская церковь, поднявшаяся к небесам на одинокой отвесной скале, имела настолько романтичный вид, что невольно рождала у зрителя массу вопросов и предположений. Кто и зачем возводил этот храм вдали от селения, да еще и на такой высоте?»

— Вы как-то сказали: крымская земля полна легенд, и это правда, — заметил Олег. — Об этом храме они тоже есть. Одна из них рассказывает о том, как однажды взбесившиеся кони понесли с горного перевала коляску, в которой находилась юная дочь богатого купца. Кони неслись к пропасти, и прекрасная девушка уже мысленно прощалась с жизнью. Но… бывают чудеса!.. Кони внезапно остановились на краю скалистого обрыва. После стремительного спуска они словно замерли перед красотой, открывшейся перед ними. И тогда купец в честь спасения дочери-красавицы велел построить храм Воскресения.

— А на самом деле? — полюбопытствовала журналистка.

— На самом деле было не так, — ответил адвокат. — В начале девяностых годов XIX столетия по просьбе православных близлежащих селений чайный магнат Александр Кузнецов, имевший чайные плантации на Цейлоне, заказал проект церкви известному академику архитектуры Николаю Михайловичу Чагину. Церковь посвящалась чудесным событиям, произошедшим 17 октября 1888 года на станции Борки Курско-Харьковской железной дороги: там, во время крушения поезда, шедшего из Крыма в Петербург, спаслись государь-император Александр Третий и его семья. Поезд сошел с рельсов, но император не пострадал. Потрясенный известием об этом происшествии, крупнейший российский торговец чаем и фарфорозаводчик Александр Кузнецов испросил высочайшей милости построить в честь спасения императора церковь в Форосе. Ее часто посещала царская семья.

— Интересно.

Они вошли в храм, и Катя снова издала возглас удивления. Изнутри церковь была так же хороша, как и снаружи: стены расписаны растительным орнаментом, через витражи льется свет. Украшением церкви, без сомнения, являлся иконостас. Зорину поразили изображение Божьей Матери — как будто чем-то удивленной или испуганной, скорбный лик Христа, над Царскими вратами — «Тайная вечеря». Она купила несколько свечей, поставила за здравие близких и помолилась о скорейшем завершении поисков Инны.

И святые услышали ее молитвы. Сабанов схватился за карман и прошептал журналистке:

— Похоже, звонит мой помощник.

Оба вышли на улицу. Олег достал аппарат и нажал кнопку:

— Слушаю, Игорек. Да, все понял. Секунду, сейчас запишу.

Видимо, блокнот всегда находился у него под рукой. Через несколько секунд он занес в него имена и адреса.

— Спасибо тебе. Я знал, ты меня не подведешь, — Сабанов повернулся к Кате: — Вот видите, нам помог Бог! Игорь узнал нужные сведения. Пойдемте, нужно ехать. Чем скорее мы поговорим с ними, тем будет лучше для всех.

Зорина кивнула:

— Да, пойдемте.

В салоне она пожала Олегу руку:

— Спасибо, что привезли меня сюда. Наверное, такой поездки все время просила моя душа. Теперь мне легко и спокойно. Я верю, как никогда: скоро все кончится.

Он ответил на рукопожатие:

— Да, это скоро кончится.

Машина снова понеслась по живописным дорогам.

— Скоро вечер, — произнесла журналистка, — и конец еще одного рабочего дня. Надеюсь, эти парни прольют свет на пропажу Инны!

Сабанов пожал плечами:

— Хотелось бы… А еще хотелось бы перекусить. Все же после нашего обеда прошло достаточно времени.

— Придется потерпеть, — отозвалась Катя. — Давайте проедем по адресам, а потом я приглашаю вас на дачу. Повар всегда готовит очень много еды и постоянно обижается, что я ем не дома. Составите мне компанию?