Сергей Самаров - Время теней

- Бывай, - протянул руку и Иващенко. - Хорошо бы в следующий раз сойтись уже перед конечной операцией. А после нее - за столом. Посидеть в свое удовольствие, без жен. И чтобы бутылки потом не закапывать...

И голос у него, похмельного, был мечтательный.

***

Вечером, перед очередной пресс-конференцией с полковником Пирксом, дожидаясь начала ничего, по сути, не дающего прессе мероприятия, Тарханов снова встретился с французским репортером. Тот блеснул волчьими, как у Алена Делона, глазами и, не слишком смущаясь непродолжительностью знакомства, оттащил Артема в сторону, заглянул в висящую на груди карточку, рассматривая имя.

- Послушай, Салех, - такое имя значилось в карточке, - у меня тоже появились кое-какие сведения о психотронном оружии. Если у тебя что-то интересное будет, могу предложить обмен.

Разговор, как и все разговоры в пресс-центре, велся на английском. Артем владел им свободно. Так же, как и Иван Иващенко, как и Сергей Яблочкин.

- Договорились, - решился Артем. - У меня есть запись рассказов нескольких очевидцев с той стороны - из югославской армии. Они вспоминают, как это выглядело на практике.

- Ты был там? - темпераментно спросил француз, и глаза его в восхищении и в неполном еще доверии сузились, собрав вокруг себя лучи мелких морщинок.

Там - это означало югославскую сторону. Нелегальный переход границы в условиях военного времени, даже при том, что война официально еще не объявлена, вызвал у Сержа Ригана неподдельное уважение.

- Может быть... - уклончиво, но с намеком ответил Артем. Добавленная к этому улыбка неулыбчивого человека довершила дело, словно сказала "да".

- Все. После этой бестолковой говорильни, - француз имел в виду пресс-конференцию, - мы с тобой встречаемся в пресс-баре. За мной коньяк.

Пресс-бар - это место, в котором не грех выпить и поболтать на свои специфические темы. Журналисты заранее договариваются, где чаще всего встречаются друг с другом для обмена новостями. В Македонии на дверях многих питейных заведений хозяева вывесили таблички - "Представители стран НАТО не обслуживаются". Журналисты выбрали бар "Золотой олень". Хозяин сам был по происхождению греком, а Греция тоже член НАТО, и потому он принимал за своей стойкой всех желающих. Командование натовских войск, зная, что в "Золотом олене" собирается пишущая братия, настойчиво не рекомендовало военнослужащим посещать этот бар, чтобы не сболтнули спьяну лишнего.

Обычно самые оживленные разговоры в баре были после пресс-конференций. Сейчас же, с началом сегодняшней, на полковника Пиркса посыпались вопросы о подготовке наземного вторжения.

Что НАТО к таковому готовится, было ясно всем.

Иначе зачем скапливать такие силы вокруг Косова Однако полковник упорно отвечал, что пока этот вопрос натовским командованием не рассматривается.

- Господин полковник, - задал свой вопрос Тарханов. - По моим сведениям, средствами ПВО Югославии 27 марта сбит американский самолет-"невидимка" "F-117". Летчик захвачен в плен вместе с отрядом спецназа, направленным на его поиск.

Кроме того, как мне сообщили, югославы сбили два вертолета, направленных в поддержку спецназа. Почему эти данные никак не освещаются в ваших пресс-релизах?

Полковник надел очки и внимательно, долго смотрел на Тарханова, словно желал уничтожить взглядом.

- Это очевидные выдумки югославской пропаганды, и вы просто потакаете коммунистам, повторяя подобную чушь. Да, действительно, наш самолет потерпел аварию, а вовсе не был сбит ракетами. Летчик катапультировался и был благополучно вывезен спецназом на базу. И никакие вертолеты им на помощь не вылетали и сбиты, естественно, не были.

- Как вы прокомментируете передачу белградского телевидения по поводу уничтожения вашими самолетами лагеря албанских беженцев в горах? В той передаче снят, кстати, пилот одного из ваших сбитых вертолетов, которые не вылетали и сбиты, по вашим словам, не были? - задали вопрос из задних рядов.

- Это пропагандистские штучки режима Милошевича. В этой передаче использован очевидный монтаж, - полковник начал злиться.

- Копии видеопленки распространены среди журналистов, - продолжил тот же голос. - Мы специально исследовали эту пленку на предмет фальсификации. Там нет признаков монтажа. И нам удалось выяснить, что пилот правильно назвал часть, которая базируется здесь, в Македонии. Более того, военнослужащие этой части подтверждают гибель двух вертолетов над территорией Косова.

- У меня нет такой информации. - Уличенный в откровенной лжи, полковник сильно покраснел. - Я дополнительно запрошу командование.

- Вчера, господин полковник, - задал свой вопрос и Серж Ригана, - я спрашивал вас о применении американцами психотронного оружия. Вы ответили отрицательно. Сегодня у меня появились дополнительные сведения о том, что такое применение имело место.

- Это ложь, - теперь полковник не краснел, а бледнел. И было очень заметно, что разговор на такую тему ему очень неприятен. - Если вам интересно, я могу рассмотреть ваши "дополнительные сведения" и ответить на любые вопросы. Но не думаю, что этот вопрос вообще стоит обсуждать в широкой аудитории. Вы можете предоставить мне свои материалы в личной беседе?

- Нет. Пока это нецелесообразно, - сказал Ригана. - Но я надеюсь, что и по этому вопросу вы запросите свое командование. Вдруг да они что-то знают.

***

Вечер наступил теплый. Мохнатые звезды казались чрезвычайно яркими. И не верилось в такой вечер, что где-то рядом идут бомбардировки.

Ригана в Македонии ездил на своей машине, и после пресс-конференции людей в нее набилось чуть не больше, чем могло бы поместиться в автобусе.

Никто не понял, как автомобиль смог увезти всех их на окраину города к бару.

В баре стоял привычный полумрак, висел слоями сигаретный дым, негромко, не мешая говорить, играла спокойная греческая музыка - здесь всегда звучали только мелодии в ритме сиртаки. Тарханов сразу направился к столику в углу, где уже давно дожидался его Иван, не всегда посещающий пресс-конференции.

- Сегодня на нас будут работать представители стран НАТО, - сообщил Артем.

- Коим образом?

- Сейчас узнаешь.

С длинной бутылкой греческого сладкого коньяка подошел Ригана.

- Это мой друг, - сказал ему Артем. - Журналист с Украины. Иван Иващенко.

- Почти из России?

- Нет. Украина - это теперь дальше от России, чем Югославия, - протянув руку, сказал Иван.

- Он интересуется той же темой. Готовит книгу.

И мы вместе добываем материалы.

- Коньяк всегда главнее любого материала, - глубокомысленно изрек француз. - На первом месте, естественно, женщины. Но только красивые. На втором - коньяк вкупе с приятными собеседниками.