Сэйси Ёкомидзо - Белое и черное

— Это Киёми, и сейчас она сидит здесь внизу. Обратили внимание на молоденькую девушку в мастерской? Это она и есть.

— И на чем же она попалась?

— Ну подробностей я и сам пока не знаю, но Дзюнко сказала, что там были просто омерзительные вещи.

— Например?

— «Пусть врач проверит ее девственность».

— ???

— Ну здесь такое дело…

И Киндаити, смущаясь, рассказал все, что ему удалось выудить из Дзюнко с момента встречи и до обнаружения убийства. Тодороку и Ямакава выслушали его с удивлением.

— Киндаити-сэнсэй, но в таком случае выходит, что убийца — не просто случайно оказавшийся здесь злодей?

— Да или нет, это пока неясно, но, на мой взгляд, при расследовании не стоит упускать из виду эту историю. А вот и Дзюнко!

От прохода между корпусами 17 и 18 по направлению к «Одуванчику» шагала Дзюнко. С ней была спутница. Похоже, та самая особа в ярко-красном свитере, которую они совсем недавно видели в квартире Господина Художника.

Все трое быстро прошли с балкона в комнату, и тут же сыщик Эма обратился к Киндаити:

— Сэнсэй, вы спрашивали, нет ли где журналов с вырезанной строчкой Ladies and Gentlemen .

— Да-да, и что?

— Да тут… А вы предполагаете, что вырезанный из журнала текст как-то связан с убийством?

— Слушай, Эма-кун, — вмешался Тодороку, — я тебе потом все подробно расскажу. Что-то нашли?

— Да вот, Хомма-кун там обнаружил… Говорит, из-под постельного белья на кровати вытащил. Думал, что это неважно, но Киндаити-сэнсэй сказал про печатный текст из журналов…

И Эма вынул из кармана конверт из глянцевой бумаги. Перевернул его, потряс, и оттуда посыпались смятые обрывки почтовой бумаги. При виде наклеенных вырезок печатного текста у всех троих брови полезли вверх.

— Ну-ка, ну-ка…

Тодороку принял обрывки в ладони и пробежал глазами.

— Взгляните-ка, сэнсэй!

Киндаити и Ямакава склонились над текстом. Прочитав, Киндаити принялся теребить свою шевелюру, сжав губы в трубочку, словно для игры на флейте. Это был его привычный жест в состоянии сильного возбуждения.

Разумеется, по одним этим словам понять содержание невозможно. Но сама находка свидетельствовала о том, что Дзюнко была права: подобные письма порхали по всему кварталу.

— Эма-кун, говоришь, это было в кровати под постельным бельем?

— Да. Кровать, как вы знаете, была аккуратно прибрана. Но раз уж пятно крови нашли, так я решил еще разок все тщательно обыскать. Вот и нашел. Оно прямо из-под подушки вывалилось.

— И больше ничего?

— Пока только это.

— Нужно поискать еще тщательнее. А это беречь, — возможно, это важная улика. Причину вам потом Ямакава-сан объяснит. И все же, сэнсэй…

— Да?

— Я что-то никак в толк не возьму, «белое и черное» — это о чем?

— Может, «решай, виновен или нет»? — вставил свое слово Ямакава.

— И еще здесь про отель какой-то, на «со» кончается. Пожалуй, маловато, чтоб установить.

— Этих отелей за последнее время видимо-невидимо понастроили, а такими, чтоб на «со» кончались, просто числа нет. Вот если бы еще хоть какой-нибудь признак был…

Тодороку с сожалением прищелкнул языком:

— И все-таки, господин старший инспектор, если допустить, что обрывки попали в постель вчера вечером, значит, кто-то вчера вечером эту постель застелил.

— Киндаити-сэнсэй, тут еще кое-что. — В разговор вступил стоявший рядом сыщик Эма. — Я про отпечатки пальцев. Ведь на ручке раздвижной перегородки должны были бы остаться отпечатки хозяйки, так? А найдены только тех двоих, что сейчас внизу, — приходящей помощницы Кавамуры Мацуэ и Тода Киёми. Причем обе они с утра искали хозяйку и неоднократно сюда заходили.

— То есть отпечатки пальцев хозяйки исчезли?

— Тот, кто вчера вечером уходил отсюда последним, стер их. Хозяйка делать бы этого не стала, поэтому можно предположить, что она покинула эту комнату уже трупом.

Похоже, все больше деталей свидетельствовало о том, что Катагири Цунэко была убита в своей комнате.

— Эй-эй! — Молодой полицейский остановил Дзюнко у входа. — Незачем сюда понапрасну лезть. Не слышала, что ли, что с хозяйкой?

— Простите. Я ее ученица. А это Миямото Тамаки, швея, — представила она держащуюся около нее молоденькую девушку в ярко-красном свитере. — Киндаити-сэнсэй и господин старший инспектор Тодороку сейчас здесь, так ведь? Они непременно захотят задать мне вопросы.

— Ты что, знакома с господином старшим инспектором?

— Он всегда был со мной очень любезен.

— А-а, ну тогда заходи.

— Ой, Дзюнко, у тебя есть знакомые среди полицейских?

— Не так много.

Дзюнко чуть усмехнулась, заметив округлившиеся глаза подруги.

Тамаки была примерно одного возраста с Киёми. В противоположность ей, фасонистой и довольно резкой по характеру, эта девушка своими формами походила на надувной шарик, а весь ее облик свидетельствовал о добросердечии: широко распахнутые глаза, сверкающие белками, и неизменная белозубая улыбка — белый цвет красит.

Не успели они войти в мастерскую, Киёми бросилась соседке на шею и расплакалась у нее на груди.

— Дзюнко, прости, выбрось из головы! Мы обе тогда были взволнованы!

Поглаживая девушку по спине, Дзюнко обвела взглядом мастерскую и заметила мужчину, с надменным видом курящего сигару. Короткая стрижка, кожаная куртка, присыпанные сединой волосы.

Увидев этого человека, Дзюнко поспешно отвела глаза, и на душе у нее стало тревожно. Итами Дайскэ, владелец этих земель, он же хозяин торгового центра.

— Ты жена господина Судо?

Обратившись к ней, Итами, продолжая сидеть на стуле около раскроечного стола, наклонился вперед. Узловатые пальцы, сжимающие сигару, блеснули толстыми золотыми перстнями.

— Д-д-а-а?..

— Тот странноватый мужчина, который сейчас на втором этаже — в японской одежде, штанах хакама , растрепанный — кто он? Киёми сказала, это твой знакомый.

Не только вид надменный, но и манеры тоже! Вон, Киёми назвал просто по имени.

— Да. Этого господина зовут Киндаити Коскэ. Он частный детектив, в своих кругах человек довольно известный. Там наверху еще старший инспектор господин Тодороку из полицейского управления, они добрые приятели.

— Как? Частный детектив?

Ее слова удивили не только Итами.

— Ох, ничего себе! И у вас, госпожа, такие знакомцы! — Взгляд Кавамуры Мацуэ, почтительно подававшей Итами чай, был преисполнен упрека.

— Мне сказали, что это ты его сюда затащила. Это так?

— Ну просто я встретила его на Сибуя…

— У тебя была какая-то конкретная причина тащить сюда детектива? Эта девушка сказала, что ты привела его еще до того, как обнаружилось убийство.