Современный румынский детектив

— И что ты скажешь?

— Что я из»Веселого сельдерея». Ты ж говорил, он в продмаге работает?

— Да.

Дойдя до ресторана»Соловьиный сад», они остановились у телефона–автомата. Димок протянул руку:

— Дай двушку.

— Откуда? Мелочь я оставил на чай.

— Черт! Щедрость нашла!

Вор зашел в закусочную и через несколько минут вернулся,вертя в пальцах монету. Беглый насупился: — Украл!

— Ты что? Не знаешь разве финта с разменом? Выворачиваешь карманы до тех пор, пока фрайеру не надоест и он не плюнет.

Силе набрал номер.

— Спроси Бурду.

— Ну и фамилия! Такому только вино в розлив продавать… — Вор кашлянул: — Пожалуйста, товарища Бурду. — Он облегченно вздохнул. — Это вы? Говорит Малыш, друг дуры, который забыл узелок в машине… Ничего покуда…

Беглый вырвал у него трубку.

— Санду? Я, братишка! Из Бэнясьь Ага. Понимаю, дом под наблюдением…

— Что я тебе говорил? — прошептал Димок.

— Будь внимателен, чтобы за тобой не увязались! Порядок, я жду тебя у ресторана.

Он повесил трубку и радостно потер руки. Димок кинулся к столику.

— Официант, поторопись, брат, с пивом! Час жду!

Санду Бурда опорожнил стакан.

— Как в кино, ни дать ни взять!

— Да, — согласился Беглый, заканчивая свой рассказ. — А ты как?.. Я очень беспокоился, что попадешься.

Очкарик вздохнул и покачал головой:

— Не спрашивай! Мое счастье, что приехал на чужой машине! В моей все перевернули кверху дном, хотели найти какие‑нибудь следы.

— А тогда они тебя не догнали?

— Свернули, как увидели, что вы выскочили.

— Вот повезло!

— Наутро милиция тут как тут. Где ты был ночью да кто свидетели!.. Четыре часа передохнуть не давали. Особенно один…

Димок насторожился:

— С серым лицом?

— С потухшими глазами. Майор Дашку, кажется.

— Ясно, — вздохнул вор.

— Твой человек, Димок!

— Наш..,

Санду Бурда заказал мяса и еще пива.

— Сколько себя помню, не видывал следователя дотошнее. А я ведь, между нами говоря, не лыком шит… Он не поверил ни одному моему слову. И оставил постового у дома. Тебя дожидается, Силе!

— Знаю.

— Даже у школы засаду устроили.

Беглый вздрогнул. И спросил тихо:

— Как она?

Под взглядом Беглого Бурда опустил глаза. Силе сжал его локоть в тисках пальцев.

— Ничего.

— Что значит»ничего»?

— Василе, не суди меня строго.

— Говори.

— Девочка не знает.,. Я ей не сказал.,.

— Чего?

— Кто ее отец. Она выросла у нас…

Вор увидел, что кровь отхлынула от лица Беглого, и затараторил:

— Спокойно, дядя! Он прав, кой толк разбить сердце ребенку, отравить его сызмальства. Работай башкой, не только кулаками! Подожди, дай ей подрасти…

Гнев Беглого прошел. Глаза его подернулись влажной дымкой.

— Как она выглядит?

Санду Бурда достал из бумажника фотографию тоненькой девочки с косичками, в школьной форме,

— Мы ее сняли прошлой осенью, когда она впервые пошла в школу…

Узловатые пальцы Силе ласкали личико на снимке. Тяжелые горючие слезы падали на клетчатый передничек,

Очкарик достал пачку сотенных:

— Вот вам, братишка, для начала. Завтра достану еще. Беглый опустил деньги в карман.

— Сколько у меня еще осталось?

— Двадцать шесть тысяч.

— Принеси половину. Вторую половину оставь на содержание девочки.

— Слушай, братишка..,

— Молчи!

Санду Бурда пожал плечами:

— Как скажешь, но так не годится! Тебе же нужны деньги.

— За месяц я встану на ноги. Можешь раздобыть нам два паспорта?

— Вечером переговорю с братьями Трикэ, если они еще на свободе. Квартиру устроил.

— Где?

— У тетки моей жены, сдающей жилье студентам. Десятая вода на киселе, никто не догадается.

Силе скривился.

— Когда она увидит рожу этого красавчика… Он у меня мало похож на студента.

— Я ей сказал, что вы провинциальные врачи, приехавшие на повышение квалификации.

— Еще не легче! — заметил Димок, — А вдруг ее черт попутает расспрашивать меня о всяких болячках?

Профессор бросил на него быстрый взгляд:

— А ты, Митря, вообще держи язык за зубами.

— Я‑то ладно, а она… Знаю я, как бабы набрасываются на докторов…

— Прикинься зубрилой. Добрый день, добрый вечер — и глаза в книжку.

— Бедный я, несчастный! Силе повернулся к Бурде:

— Скажи, жена твоя в курсе?

— Нет. Я подумал, что бабе лучше ничего не знать, еще проговорится.

Вор вздохнул с облегчением:

— Молодец!

— Давай адрес.

— Улица Попа Тату, 216. Госпожа Александра Анджелеску.

— Квартира отдельная?

— Свой дом. Не спятил же я, селить вас в коммуналке! Старушка ничего, сами увидите. Я позвоню ей предварительно.

Беглый посмотрел на Димка.

— Надо купить белье, сорочки, чемоданы. Это по твоей части.

— Само собой.

Силе вертел в руках стакан. Помолчав, он тихо сказал:

— Вечером хочу увидеть свою дочку.

Лицо очкарика потемнело. Взглядом он попросил поддержки у вора. Димок начал издалека:

— Знаешь, я думаю…

— Вечером я хочу увидеть свою дочку! — повторил Беглый отчетливо.

— Как я ее приведу, Василе? Стоит нам выйти, за нами увивается хвост.

— Пойми же ты! — добавил Димок.

— Делай что хочешь, но приходи с ней! — Мать честная!

— Дя Силе, снова наколемся! Это ж крючок фараонский, сами шею под топор подставим!

— Заткнись, слышь! — Беглый сжал виски в кулаках. — Приведи ее в парк Чишмиджиу, покатай на лодке. А я где‑нибудь притаюсь… — И прибавил шепотом: — Надо мне ее увидеть, братцы! Мочи моей больше нет!

Хозяйка угостила их вареньем и кофе, принесла в комнату вазу с цветами. Старый особняк блестел чистотой, каждая вещица лежала на своем месте, беглецы чувствовали себя как в храме.

Димок не находил себе места.

— Опять тебя чертик бодает, Митря? — спросил Силе, как только они остались одни.

Вор рассмеялся.

— Хреново мне тут… Всю жизнь только и видел, что драку да ругань. А здесь я как неродной, не знаю, как сказать…

— Понял. Ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

— Хоть бы косой взгляд, что‑нибудь этакое… Как она посмотрит на меня своими ягнячьими глазами, так просто реветь хочется.

— Не выдумывай себе забот! А ругать тебя буду я!

— По–профессорски? Как в гимназии? Не знаешь ты слов…

— Кое–чему научился по тюрьмам. Надеюсь угодить.

Они выложили белье, пижамы, бритвенные приборы, мыло.

— Поди прими душ, Димок!

— А что, разве завтра пасха?

Силе отвернул край красного сатинового одеяла, приоткрыв белоснежную простыню.

— Видал постель?

-~ Аи, аи! Я лягу на пол, ей–богу! Это не для меня…

— Срочно в ванную, да поскобли ноги как следует. Видишь, я лаванду купил? Побрызгай ею между пальцами.

Вор вернулся через пять минут.

— Не нашел я цепочки на параше, дя Силе. Не попадалось мне такой системы…