Роберт Ладлэм - Протокол 'Сигма'

- Небольшой сбой в нашем рабочем графике, - кратко пояснил Бен.

- Могу себе представить. - Оскар кивнул Анне. - Мадам, - сказал он, прошу вас, присаживайтесь.

Бен и Анна опустились на скамью по обе стороны от маленького француза.

- Мадам, - снова произнес тот, сосредоточив все свое внимание на Анне, - на самом деле вы гораздо красивее, чем на фотографиях.

- Простите? - Анна не поняла, что он хотел сказать, и растерялась.

- Моим коллегам из Сюрте недавно прислали комплект ваших фотографий. Цифровые файлы. Я тоже получил такой. Очень вовремя.

- Для его работы, - пояснил Бен.

- Моего artisans [ремесло (фр.)], - поправил его Оскар. - Настолько хорошего и настолько дорогого. - Он легонько постучал Бена по предплечью.

- Я не ожидал ничего меньшего.

- Конечно, Бен, я не сказал бы, что и твои фотографии льстят тебе. Эти папарацци, они никогда не могут выбрать нужный ракурс, не так ли?

Улыбка исчезла с лица Бена.

- О чем ты говоришь?

- Я очень горжусь собой за то, что разгадал кроссворд в "Геральд трибюн". Можете мне поверить, это по плечу далеко не каждому французу. Этот я почти закончил. Все, что мне осталось - это слово из пятнадцати букв: беглец от правосудия, объявленный в международный розыск.

Он перевернул газету.

- Бенджамин Хартман - не подойдет ли это для моего кроссворда?

Бен посмотрел на титульный лист "Трибюн" и почувствовал себя так, будто его окунули с головой в ледяную воду. Заголовок гласил: "РАЗЫСКИВАЕТСЯ СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА". А под ним была напечатана его фотография - нечеткая, очевидно, сделанная с кадра видеозаписи. Его лицо находилось в тени, изображение было очень зернистым, но, вне всякого сомнения, это был именно он.

- Кто мог знать, что мой друг станет такой знаменитостью? - сказал Оскар и снова перевернул газету. Он громко рассмеялся, и Бен с некоторым опозданием присоединился к нему, понимая, что это единственный способ не привлекать к себе внимания в атмосфере пьяного веселья, царившего в баре.

На соседней скамье какой-то француз пытался спеть "Дэн-ни-бой". Он абсолютно не попадал в тон и лишь очень приблизительно тянул гласные: "О, Дэнни-бой, тва-а-ай вы-зы-ы-гы-ляд зы-ы-вуущий..."

- В этом-то и проблема, - сказал Бен; напряженный тон нисколько не соответствовал почти естественной усмешке, застывшей на его лице. Его взгляд снова перескочил на газеты. - Это проблема величиной в Эйфелеву башню.

- Ты убиваешь меня! - негромко воскликнул Оскар, хлопнув Бена по спине, как будто тот удачно сострил. - Только те люди, которые утверждают, что такой вещи, как плохая реклама, не существует, - заявил он, - никогда не получают плохой рекламы. - С этими словами он вытащил откуда-то из-под сиденья пакет. - Берите, - сказал.

Это был белый пластиковый пакет, видимо, из какого-то туристского магазина с безвкусной надписью "Я люблю Париж весной", причем вместо слова "люблю" было изображено большое ярко-красное сердце. Пакет был снабжен жесткими пластмассовыми ручками, которые защелкивались, если их сжать. сжать.

- Это нам? - с сомнением в голосе спросила Анна.

- Без них не обходится ни один турист, - сказал Оскар. Его взгляд казался игривым, но в нем можно было прочесть и серьезную озабоченность.

Я бу-у-у-ду здесь и дне-е-ем и но-о-о-чью,

О, Дэнни-бой, я-а-а так тебя лю-у-у-у-блю-у-у-у!

Сидевшему по соседству пьяному французу теперь подпевали три компаньона, причем каждый пел на свой собственный мотив.

Бен съежился на сиденье, словно придавленный тяжестью своего положения.

Оскар ущипнул его за руку; со стороны это показалось бы шутливым жестом, но щипок оказался вполне ощутимым.

- Не пригибайся, - прошептал он. - Не пытайся прятать лицо, не отводи глаз, когда тебе смотрят в глаза, и не старайся держаться незаметно. В этом не больше проку, чем в тех темных очках, которые надевает кинозвезда, отправляющаяся за покупками в магазин "Фрэд Сигал", tu comprends?

- Oui, - слабым голосом ответил Бен.

- А теперь, - сказал Оскар, - какое же есть очаровательное американское выражение? Давайте уеб...ать отсюда.

Купив в нескольких уличных киосках кое-какие мелочи, они вернулись в метро, где случайный взгляд ни за что не выделил бы их среди множества других туристов, измученных созерцанием города.

- Пора разрабатывать планы - планы наших дальнейших действий, - сказал Бен.

- Дальнейших? - переспросила Анна. - Я не думаю, что у нас есть какой-то выбор. Штрассер - вот единственное уцелевшее звено, о котором мы знаем, последний из оставшихся в живых членов правления "Сигмы" основателей корпорации. Нам необходимо так или иначе добраться до него.

- А кто сказал, что он все еще жив?

- Мы не можем допустить иной версии.

- Вы понимаете, что они будут наблюдать за каждым аэропортом, каждым терминалом, каждыми воротами?

- Да, это приходило мне в голову, - ответила Анна. - Вы начинаете думать как профессионал. По-настоящему способный ученик.

- Насколько я знаю, это называется методом погружения.

На всем протяжении долгой подземной поездки до banlieue [пригород (фр.)], одного из тех кишащих случайным народом районов, которые кольцом окружают настоящий Париж, эти двое все время негромко переговаривались между собой, строя планы, словно влюбленные или беглецы.

Они вышли на станции в Ла Курнев, старомодном рабочем квартале. Он находился на расстоянии всего лишь нескольких миль от центра, но здесь был совсем другой мир - мир двухэтажных домов, непритязательных магазинов, в которых продавали вещи, необходимые для использования, а не для похвальбы. В окнах бистро и круглосуточных магазинчиков красовались плакаты "Ред стар", футбольной команды, игравшей во втором дивизионе. Район Ла Курнев находился немного севернее Парижа, неподалеку от аэропорта Шарля де Голля, но они не намеревались отправляться туда.

Бен указал на ярко-красный "Ауди", стоявший на противоположной стороне улицы.

- Как насчет этого?

Анна пожала плечами.

- Я думаю, что мы сможем найти что-то менее заметное.

Через несколько минут они наткнулись на синий "Рено". Автомобиль был немного забрызган грязью, а на полу валялись желтые обертки от пищи из магазина быстрого питания и картонные кофейные чашки.

- Готов держать пари, что хозяин ночует дома, - сказал Бен. Анна вставила в замок отмычку, и уже через минуту дверь открылась. На то, чтобы отсоединить провода от замка зажигания, потребовалось немного больше времени, но вскоре двигатель зарокотал, и двое беглецов двинулись по улице, соблюдая установленную правилами скорость.

Еще через десять минут они оказались на шоссе А1, ведущем к аэропорту Лилль-Лескин в Hop-Па-де-Кале. Поездка могла занять несколько часов и была связана с известным риском, но риском вполне допустимым: угон автомобилей являлся в Ла Курнев совершенно обычным делом, и можно с уверенностью сказать, что полицейские начнут спустя рукава опрашивать тех местных жителей, которые известны своим пристрастием к подобным штучкам. Конечно же, информация о происшествии не дойдет до Police Nationale, патрулирующей главные магистрали.