Роберт Ладлэм - Протокол 'Сигма'

Уже совсем стемнело, так что это оказалось нелегким делом.

Однако вскоре он заметил то, что с некоторой натяжкой можно было назвать дорогой. Полоса умятой земли больше походила на пешеходную тропу, но, присмотревшись повнимательнее, он разглядел следы шин.

Бен свернул на проселок и сразу понял, что ехать придется очень медленно. Дорожка было достаточно широкой для "Рено", зато его "Ровер" на ней еле-еле помещался. По бокам машины скребли кусты. Он буквально полз: шум мог привлечь внимание Лизл.

Насколько он помнил карту Санкт-Галлена, лес, в котором он оказался, был невелик. Он окружал маленькое озеро - скорее даже пруд, - и по этому лесу, кажется, не проходило ни одной другой дороги.

Прекрасно.

Если, конечно, карта была верна.

Затем он очутился на развилке, остановил автомобиль, вышел и увидел, что одно ответвление через сотню футов заканчивалось тупиком. Вторая дорога, изрытая глубокими колеями, тянулась дальше в лес. Он свернул на нее. Ехать было непросто, и он удивился про себя, каким образом Лизл удавалось пробираться на "Рено", если здесь с трудом пробирался даже "Ровер".

Эта дорога тоже довольно скоро закончилась.

И тут же он заметил "Рено".

Он поставил свою машину рядом и выбрался наружу. Уже полностью стемнело, и он совершенно ничего не видел. Как только двигатель автомобиля умолк, воцарилась полная тишина. Лишь изредка раздавался негромкий шелест, который, вероятно, производили какие-нибудь мелкие зверьки, да посвистывали и негромко щебетали птицы.

Его глаза довольно быстро привыкли к темноте, и он смог разглядеть другую, еще более узкую дорожку, проходящую под низкими кронами деревьев. Пригнувшись, то и дело оступаясь, Бен пробирался под нависавшими ветвями, закрывая руками лицо от веток, норовивших хлестнуть его по глазам.

Сначала он заметил неяркий свет и почти сразу же оказался на поляне. Посреди нее стояла небольшая хижина обычной для Швейцарии конструкции каркас из кое-как обтесанных бревен и грубо оштукатуренные стены. Впрочем, судя по нескольким окнам, внутри домик не был таким жалким и примитивным, каким казался на первый взгляд. В доме горел свет. Бен находился позади хижины; вход был с другой стороны. Неслышно шагая, он приблизился к стене и пошел вдоль нее туда, где, по его расчетам, должен был находиться вход.

Внезапно позади него послышался металлический щелчок. Он резко обернулся.

Перед ним стояла Лизл, держа в руке направленный на него пистолет.

- Ни с места! - выкрикнула она.

- Подождите! - поспешно отозвался Бен. Помилуй бог, она была по-настоящему бесстрашной, если вот так вышла одна, в темноте против незнакомца. Еще доля секунды, и эта женщина могла бы убить его.

- Это вы! - резко, словно сплюнув, произнесла Лизл, узнавая незваного гостя. - Черт возьми, что вы здесь делаете? - она опустила пистолет.

- Лизл, мне нужна ваша помощь, - сказал Бен.

В косом лунном свете ее покрытое пятнами теней лицо казалось перекошенным от гнева.

- Вы, должно быть, ехали за мной от больницы! Как вы посмели!

- Лизл, ну, пожалуйста, вы должны помочь мне кое-что найти. - Он был обязан сделать так, чтобы она его выслушала.

Она яростно замотала головой.

- Вы... Вы раскрыли мое убежище! Будьте вы прокляты!

- Лизл, за мной не следили.

- Откуда вам это известно. Вы арендовали этот автомобиль?

- Да, в Цюрихе.

- Ну, конечно же. Идиот! Если они следили за вами в Цюрихе, то наверняка узнали, что вы арендовали автомобиль!

- Но по дороге сюда за мной никто не следил.

- Откуда вы знаете? - огрызнулась женщина. - Вы же любитель!

- Как и вы.

- Да, но я любитель, проживший четыре года под постоянной смертельной угрозой. А теперь, прошу вас, уезжайте. Убирайтесь!

- Нет, Лизл, - негромко, но с непререкаемой твердостью отчеканил Бен. Нам необходимо поговорить.

Глава 16

Внутри хижина оказалась незатейливой, но уютной. С невысокими потолками, с уставленными книгами открытыми шкафами вдоль стен. Шкафы Питер соорудил своими руками, с гордостью сообщила Лизл. Пол был сделан из широких сосновых досок. Имелись там и сложенный из камня камин, рядом с которым аккуратной кучкой лежали поленья, дровяная печка, маленькая кухня. Пахло дымом.

В доме было холодно, и Лизл сразу же растопила печку. Бен снял пальто.

- У вас кровь на плече, - воскликнула Лизл. - Вы ранены. Бен, изогнувшись, посмотрел на левое плечо и увидел на сорочке жесткое пятно запекшейся крови. Странно, но он почти ничего не чувствовал - стресс и усталость каким-то образом сыграли роль обезболивающего, и на протяжении всей своей многочасовой поездки через горы он ни разу не вспомнил о ране.

- Я уверен, что с виду это куда хуже, чем на самом деле, - сказал Бен.

- Это зависит от того, - ответила Лизл, - как рана выглядит в действительности. Снимите рубашку. - Она говорила сейчас, как врач, которым на самом деле была.

Бен расстегнул пуговицы своей дорогой сорочки из оксфордского полотна. Ткань крепко присохла к плечу, и, потянув сильнее, он почувствовал предостерегающую вспышку боли.

Лизл взяла чистую губку, окунула ее в теплую воду, размочила корку крови и осторожно отлепила материю от раненого плеча.

- Вам невероятно повезло: пуля только ссадила кожу, и ничего больше. Расскажите мне, что произошло.

Пока Лизл обрабатывала рану, Бен подробно сообщил ей обо всех событиях, случившихся всего лишь несколько часов тому назад.

- Туда попали волокна материи от одежды. Нужно тщательно прочистить рану, чтобы не было заражения. - Лизл усадила Бена спиной к раковине умывальника, налила в фаянсовую мисочку немного воды из успевшего закипеть чайника и поставила ее остывать. Потом она на несколько минут вышла и появилась, держа в руках пачку марлевых салфеток и желтую пластмассовую бутылку с антисептиком.

Бен сам удивился, почувствовав, что его всего затрясло, когда Лизл стала тщательно промывать поврежденное место.

Потом он снова содрогнулся всем телом, когда она приложила к ранке салфетку, пропитанную антисептической жидкостью.

- Лечение оказалось куда болезненнее, чем само ранение, - сказал Бен.

Лизл закрепила салфетку поперек ранки четырьмя полосками лейкопластыря.

- В следующий раз вам вряд ли так повезет, - сухо заметила она.

- Сейчас меня заботит не столько везение, сколько знание, - ответил Бен. - Я должен, черт возьми, понять, что здесь происходит. Я должен хоть как-то разобраться с "Сигмой". А она, похоже, твердо решила разобраться со мной.

- Везение, знание - поверьте мне, что вам в равной степени потребуется и то, и другое. - Она подала ему рубашку. Плотную рубашку из хлопчатобумажного трикотажа. Одну из рубашек Питера.

Внезапно впечатления от всего, что произошло с ним за последних несколько дней, те впечатления, которые он большим напряжением душевных сил держал под контролем, вырвались на волю, и он почувствовал, что на него нахлынула волна головокружения, паники, горя, отчаяния.