Роберт Ладлэм - Протокол 'Сигма'

Бен пожал плечами. У нее, конечно, имелись определенные основания для того, чтобы так говорить. Хотя его самого все это в данный момент занимало очень мало.

- Поэтому, мистер Хартман, позвольте мне сказать вам кое-что еще, продолжала агент Наварро. - Мне почему-то трудновато поверить в то, что вы носите с собой пушку, отправляясь навещать "знакомых ваших друзей". Особенно после того, как ваши отпечатки пальцев были найдены чуть ли не по всему дому Россиньоля. Вы меня понимаете?

- Я бы не сказал. Вы, что, обвиняете меня в его убийстве? Если да, то почему не хотите прямо так и сказать? - Бен заметил, что ему трудно дышать; владевшее им напряжение все больше и больше нарастало.

- Швейцарцы считают, что ваш брат вел вендетту против банковского сообщества. Возможно, в вас что-то надломилось после его гибели, и вы решили продолжить преследование, которое начал он, и перевести все на смертоносный уровень. Найти мотивы будет совсем не трудно. Я думаю, что у швейцарского суда не окажется никаких проблем, когда речь пойдет о том, чтобы обвинить вас.

Она что, искренне полагала, что он убил Россиньоля? А если так, то почему специальный следователь из министерства юстиции настолько заинтересовался этим делом? Бен понятия не имел, какими возможностями она располагает в Европе, насколько велики неприятности, в которые он влип, и неуверенность сама по себе вызывала у него излишнюю тревогу. Только не уходить в оборону, говорил он себе. Надо переходить в контратаку.

Бен выпрямился и перевел дух.

- У вас здесь нет никаких полномочий.

- Совершенно верно. Но мне и не нужны полномочия.

Что, черт возьми, она хотела этим сказать?

- В таком случае, чего вы хотите от меня?

- Я хочу получить информацию. Я хочу знать, зачем в действительности вы посещали Россиньоля. Зачем в действительности вы посещали Юргена Ленца. Что вам на самом деле нужно, мистер Хартман.

- А если я не хочу делиться этой информацией? - он решил попытаться выжать максимум возможного из конфиденциальности.

Женщина вскинула голову.

- Может быть, вы хотите узнать, что за этим последует? Почему бы вам не рискнуть?

"Господи, у нее толковые мозги", - подумал Бен. Он глубоко вздохнул. Стены комнаты, казалось ему, понемногу сдвигались. Он постарался сохранить непроницаемое, равнодушное выражение лица.

А женщина между тем продолжала:

- Вы знаете, что в Цюрихе выдан ордер на ваш арест?

Бен пожал плечами.

- Это просто смешно. - Он решил, что настало самое время ему перестать защищаться и сделаться агрессивным и разозленным, таким, каким следует быть неправомерно арестованному американцу. - Наверно, привычки швейцарцев знакомы мне лучше, чем вам. С одной стороны, они выдадут ордер на арест, стоит вам выплюнуть на тротуар жевательную резинку. А с другой стороны, у них чертовские проблемы с экстрадицией. - Он немало почерпнул из бесед с Хови. - У кантона Цюриха существуют большие сложности в сотрудничестве с Polizei других швейцарских кантонов. А тот факт, что Швейцария прославилась укрывательством беглецов от налогов, означает, что другие страны придерживаются политики игнорирования швейцарских запросов об экстрадиции. Это были слова Хови, и Бен с бесстрастным видом пересказывал их, осаживая эту женщину. Следовало дать ей понять, что она не сможет переиграть его. Цюрихские "быки" клялись, что хотели "встретиться со мной для беседы". Они даже не делали вида, что могут выдвинуть против меня обвинение. Так почему бы нам не перестать толочь воду в ступе?

Женщина-агент снова наклонилась к нему.

- Широко известно, что ваш брат пытался возбудить дело против швейцарского банковского сообщества. Гастон Россиньоль был выдающимся швейцарским банкиром. Вы посещаете его, и он оказывается мертвым. Давайте задержимся на этом. Затем вы внезапно оказываетесь в Вене, где встречаетесь с сыном одного из крупных нацистов, прославившихся своими преступлениями. Притом известно, что ваш отец был в концентрационном лагере. Вся ваша поездка ужасно похожа на некий вояж с целью мести.

Так вот к чему она подводила. Возможно, это и впрямь должно было произвести именно такое впечатление на человека, не знающего правды. Но я не могу сказать ей правду!

- Это нелепость, - почти не задумываясь, огрызнулся Бен. - я даже не хочу рассуждать по поводу ваших фантазий с какой-то вендеттой и насилием. Вы говорите о швейцарских банкирах. Я веду дела с этими людьми, агент Наварро. Это моя работа. Международные финансовые операции вовсе не предусматривают буйства и убийств. Самые серьезные травмы, которые можно получить в моем мире, это порезы о листы бумаги.

- Тогда объясните, что же произошло на Банхофплатц.

- Не могу. Швейцарские "быки" много раз задавали мне этот самый вопрос.

- Объясните, как вы разыскали Россиньоля.

Бен помотал головой.

- И все остальное. Валяйте. Я хочу знать, откуда вы узнали их имена и их местонахождение.

Бен лишь молча посмотрел на нее.

- Где вы находились в среду?

- Не помню.

- Случайно, не в Новой Шотландии?

- Если напрячь память, то окажется, что я был арестован в Цюрихе, резко бросил он в ответ. - Вы можете проверить это у ваших друзей из цюрихской полиции. Видите ли, я люблю попадать под арест в каждой стране, которую посещаю. Это самый лучший способ познакомиться с местными традициями.

Анна не обратила ни малейшего внимания на колкость.

- Расскажите мне, за что вас арестовали.

- Вам это известно не хуже, чем мне.

Наварро посмотрела на своего задумчивого соседа, а потом снова на Бена.

- За последнюю пару дней вас самого несколько раз чуть не убили. В том числе и сегодня...

Бен с удивлением почувствовал, что сквозь владевшую им унылую, почти безнадежную тревогу прорывается теплая волна благодарности.

- Вы спасли мне жизнь. Думаю, что я должен поблагодарить вас.

- Вы чертовски правы: должны, - ответила она. - А теперь сообщите мне, что вы сами думаете на этот счет? Почему кто-то пытался убить вас? Кому могло быть известно, чем вы занимаетесь и куда направляетесь?

Хорошая попытка, леди.

- Я понятия не имею.

- Могу поспорить, что какие-то соображения у вас все же есть.

- Сожалею. Может быть, вам стоит спросить у ваших друзей из ЦРУ, что они так старательно покрывают. Или ваша контора тоже участвует в прикрытии?

- Мистер Хартман, ваш брат-близнец погиб в Швейцарии, в подозрительной авиационной катастрофе. А совсем недавно вы оказываетесь связаны с несколькими перестрелками, случившимися в этой стране, причем ни одна из них не имеет никакого объяснения. Можно подумать, что смерть окружает вас, словно запах дешевого одеколона. Что, по вашему мнению, я могу обо всем этом думать?

- Думайте, что хотите. Я не совершал никакого преступления.