Ольга Володарская - Девять кругов рая

– Увы, у меня только растворимый. Мне лень молоть зерна, потом варить настоящий, да еще и турку то и дело мыть, – призналась Света. – Но если вы такую бурду не пьете, могу предложить чай.

– Я все пью, я ж в милиции работаю. Как говорит мой коллега Витек Сказка, с нашим ненормированным днем кофе – единственное спасение, так что мы потребляем любую бурду, имеющую вкус кофейных зерен.

– Я хоть в милиции и не работаю, но тоже потребляю много подобного пойла. Настоящий кофе только на работе пью или в кафе. А дома – растворимый. С молочком и сахаром. Вам такой же сделать?

– Нет, мне черный. И я настаиваю на том, чтоб мы перешли на «ты».

– Хорошо, – быстро согласилась Света и принялась готовить напитки. – А это ничего, что мы вот так общаемся? – спросила она, залив кофейный порошок кипятком.

– В смысле?

– Ну, ведь ты следователь, а я свидетель.

– Я – оперуполномоченный. А ты – подозреваемая. И то, что мы общаемся, очень плохо. Вернее, недопустимо.

– Тогда почему ты?..

– Ничего не могу с собой поделать.

– Как это?

Назаров хотел ответить, но тут Света увидела в окне радугу и воскликнула:

– Смотри, какая красота!

Леша повернулся к окну. Небо за те десять минут, что они находились в квартире, прояснилось. Тучки на нем еще остались, но сбились в «стайки», и эти серые барашки только подчеркивали небесную голубизну и разноцветность радуги.

– Да, здорово, – сказал он.

– Я обожаю радугу! – продолжала восхищаться Света. – В детстве я считала, что это мостик на небо. И все мечтала по нему туда забраться…

Зарубина прижалась животом к подоконнику и не отрывала глаз от радуги. Ее светло-голубые глаза в этот миг были похожи на два хрусталика. А лицо стало совсем детским. Будто она превратилась в ту девочку, которая мечтала забраться на небо…

Леша поднялся с табурета и встал рядом. Но смотрел он не на небо, а на девушку, стоящую рядом с ним. Скользил взглядом по ее лицу и улыбался. Оказывается, у Светы веснушки! И как он раньше не замечал этих милых рыжинок на переносице и скулах? А родинка за ухом? А эти маленькие, острые соски, проступающие сквозь ткань халата?

Назаров не был наглецом. Он никогда не приставал к малознакомым женщинам. Они к нему – бывало. Но Леша в этом вопросе был щепетильным. Считал, что к женщине надо относиться с уважением. Сначала узнать ее, понять, почувствовать, а уж потом укладывать в постель. А так как времени на узнавание-понимание у него не было, то и романы случались крайне редко. И многие женщины потом говорили, что, будь Назаров понаглее, все у них бы получилось. Но Леша не мог вести себя иначе… Уж такой он был, деликатный.

Но сегодня он не узнавал самого себя. Глядя на Свету, он думал об одном – как бы раздеть ее, овладеть ею…

Она невероятно его возбуждала. Может быть, потому, что он ее уже чувствовал, хотя и не знал.

Леша протянул руку и коснулся Светиной щеки. Легонько. Она вздрогнула, но не отстранилась. Тогда Назаров протянул вторую руку, взял подбородок Светы в свои ладони и повернул ее лицо к себе. Несколько секунд он смотрел в ее расширившиеся глаза, затем подался вперед и впился губами в приоткрытый рот.

Света сначала напряглась, затем расслабилась и ответила Назарову. Они целовались недолго, меньше минуты. Но этого времени Леше хватило, чтобы понять: он не ошибался на Светин счет. Он чувствует ее. Он знает, чего она хочет.

И их желания совпадают!

Назаров прижал Свету к себе. Провел руками по спине, ягодицам. Халат был плотный, но Леша чувствовал жар ее тела, и это доводило его до головокружения.

Назаров зарывался носом в подсохшие и распушившиеся волосы девушки и то шептал ей что-то нежное, то целовал в шею, щеки, губы…

По телу Светы пробежала дрожь. Забытая дрожь невероятного возбуждения!

Леша ощутил ее губами, пальцами, всем своим естеством… И с еще большим жаром стал целовать, ласкать, прижимать ее к себе. Света застонала. Этот стон ей самой показался очень громким, и она уткнулась губами в грудь Леши, чтобы сдержать следующий. Только Алексей не позволил ей долго вот так стоять. Взял за подбородок, поднял Светино лицо вверх и снова жадно впился в ее губы. На миг она ощутила боль, слишком уж Леша увлекся! Но потом в этой требовательности, в этом напоре, в страстном порыве она нашла кайф и уже не хотела, чтоб он стал более осторожным и нежным. Пусть до боли сжимает ее грудь, пусть срывает с нее одежду, сажает на подоконник и овладевает ею без всяких прелюдий…

«Стоп! – сказала себе Света. – Что я творю? Как смею вести себя так с мужчиной, которого лучшая подруга считает своей судьбой?»

Света уперла руки в грудь Леши. Сначала ладони, потом кулачки. И отстранилась…

– Что случилось? – прошептал он и снова потянулся губами к ней. Но Света отвернулась со словами:

– Не нужно, отпусти.

Но он не послушался.

Схватил ее кулачки, разжал их и стал целовать подушечки пальцев.

– Пожалуйста, не надо, – чуть не всхлипнула Света.

Леша, не отрывая губ от ее рук, поднял глаза и успокаивающе улыбнулся. Она не видела его рта, но знала – Леша именно улыбается. По взгляду поняла…

– Я не могу, – покачала головой она.

– Почему? – спросил он. Его горячее дыхание обожгло ей пальцы.

– Из-за Миланы.

– Не понял…

– Ты ей нравишься. Да и она тебе, по твоим же словам…

– Да, она мне очень нравится. Как человек. Я хотел бы с ней дружить. – Леша переместил свои ладони на ее запястья и стал их поглаживать. – Дружить, и только, понимаешь? С тобой же все иначе…

Лешины пальцы заскользили вверх, но добраться до локтей мешали рукава. Назаров рывком стащил халат со Светиных плеч. Она охнула и попыталась прикрыть оголившуюся грудь. Она все еще хотела избежать того, о чем страстно мечтала с того момента, как Леша впервые ее коснулся.

– У тебя очень красивая грудь, – сказал он. – Такая нежная… К ней хочется прикасаться, ее хочется целовать… Позволь?

Едва Лешины пальцы коснулись Светиных сосков, как она поняла: это все… Сопротивлению конец! Она больше не может бороться с собой, со своим желанием… Когда Назаров наклонился и стал их целовать, Света прижала его голову к своей груди. Ей хотелось, чтоб эта сладкая пытка длилась как можно дольше.

Она лежала, обессиленная и бесконечно счастливая на неразобранной кровати. Атласное покрывало приятно холодило разгоряченное тело. А когда оно нагрелось, Света перекатилась на другую половину кровати. Но Леша схватил ее за плечо, развернул и прижал к себе.

– Даже не думай убегать, – сказал он, зарывшись носом в ее растрепанные волосы.

– Жарко же, – запротестовала Светлана и попыталась вырваться. Но Леша только крепче ее обнял. И она поняла, что готова скорее умереть от жары, чем оторваться от него.