Ольга Володарская - Девять кругов рая

– А до этого?

– А ты не догадываешься?

Милана покачала головой.

– Единственным близким мне человеком до тебя был Гоша. И я чувствовал его даже сильнее, чем тебя. К нему у меня сразу это проснулось. Я еще не знал, как его зовут, только видел его перед собой, но уже мог догадаться о его желаниях. И чем дольше я его знал, тем сильнее чувствовал. Мне не нужно было его видеть. Я ловил его волну даже тогда, когда нас разделяли километры. И это было ужасно!

– Почему?

– Потому что Гоша монстр. Для меня было мучением ощущать те же эмоции, что и мой друг. Поэтому у меня и начались приступы. Я не могу объяснить это по-научному, я никогда, как ты знаешь, не обращался к врачам. Но думаю, что мое сознание просто блокировало тот поток кровожадных мыслей и чувств Гоши, которые я улавливал, и от перенапряжения отключалось. Я, как старый приемник, сгорал. Но так как я человек, а не техника, то сгорал не навсегда. Лишь на время. И потом не мог ничего вспомнить. Амнезия была моим спасением. Тогда и теперь…

– Валера, чего ты хочешь от меня? – спросила Милана устало. Она вдруг ощутила себя вымотанной до предела. Ей даже говорить было трудно. Язык не ворочался.

– Ты знаешь…

– Уже нет.

– Ничего не изменилось, Лана. Я, как и раньше, мечтаю о том, чтоб ты была рядом. Я хочу быть с тобой, жениться на тебе, завести с тобой детишек. Давай все начнем сначала?

– Я не хочу…

– Лана, похоже, у тебя нет выбора. Или ты будешь моей, или сядешь в тюрьму.

– Ты шантажируешь меня?

– Да. Но ради твоего же блага.

Милана молчала. Усталость стала нестерпимой. Она многотонным грузом давила на плечи. Милана сползла по стене вниз, опустилась на корточки. Так было легче, но не намного…

– Что ты ответишь мне? – спросил Валера.

Милана молчала. Язык как будто онемел. Она хотела пожать плечами, но не могли. На них лежал многотонный груз…

Тут в дверь забарабанили. Валера посмотрел в глазок и удивленно воскликнул:

– Гоша?

– Открывай, короче! – послышалось из-за двери.

Валера отпер дверь. Гоша тут же влетел в квартиру. Заперся.

– Там менты! – выпалил он. – Я чудом успел проскочить вперед них. Консьержу велел задержать их хотя бы на минуту. У нас мало времени.

– На что?

– На то, чтобы все сделать ПРАВИЛЬНО.

Он подскочил к Лане, рывком поднял ее на ноги. Но она снова начала оседать. Тогда Гоша встряхнул ее, как куклу, и торопливо заговорил:

– Тебя идут арестовывать. Тот мужик, которого ты вчера пыталась убить, пришел в себя и дал показания. Он хорошо тебя рассмотрел. А так как он тебя прекрасно знает, то назвал имя. Я слышал, как менты переговаривались возле машины. Назаров и еще один. Они уже просмотрели списки усыновителей. И нашли в нем того, кого ты собиралась убить.

– Евстафьева Андрея Геннадьевича, – тупо проговорила Милана. – Солидного бизнесмена, образцового гражданина, а на деле – урода, сделавшего деньги на детском порно.

– Ты убрала его из черного списка, как и Файзарова. Но ментовские программисты восстановили предыдущие копии файлов. И обе жертвы – там. Так что у тебя есть мотив. Есть свидетель. Тебя упекут, если ты не послушаешь меня…

Он вынужден был замолчать, потому что по прихожей разнесся звонок.

– Все, явились! – прошептал Гоша и велел Милане: – Крикни, что не одета! Попроси подождать минуту!

Милана сделала, как Касаткин велел.

– А теперь слушай. Я возьму это на себя. А ты подтверждай все, что я скажу. Ясно тебе?

Черемушкина замотала головой.

– Не тупи, Милана! Скажем, что именно я привез тебя к дому этого, как его, Евстафьева. Ты поругалась с ним и ушла. Вы ведь ругались?

– Да… Я пыталась призвать его к совести… Но он смеялся мне в лицо. Говорил, что никакие черные списки ему не помешают, он все равно найдет, где взять другого ребенка на усыновление… После этого я его ударила! Спицей, которую нашла в гараже. Их было две. Они валялись среди инструментов. А мне нужно было что-то острое, чтоб проделать новую дырку в ремешке. Спицы подходили. Я взяла их и сунула в сумку. Во внешний карман… – Она зажмурилась. – В тот же день, только вечером, я вытащила одну из них и убила ею Рамиля. Второй собиралась убить Евстафьева. Но руки тряслись. Да он и стоял спиной ко мне…

– Все ясно, – перебил ее Гоша. В дверь снова позвонили. – То есть он не видел, кто наносил удар. Просто решил, что раз поблизости никого больше не было, значит, это ты. Так вот, Милана, запомни: в кустах еще был я. И это я ударил Евстафьева спицей. А ты уже стояла у машины, ждала меня. Когда я вышел из кустов, ты спросила, что я там делал, я ответил – в туалет ходил.

– Но тебя не было на стройке. И за убийство Рамиля мне придется отвечать. Поэтому не надо, Игорь, не бери ничего на себя. Меня не спасти.

– А вот хренушки. Скажу, что, когда ждал тебя у забора стройплощадки, заметил под ним небольшую яму. Собаки, наверное, разрыли. Такой червяк, как я, смог в нее пролезть. Скажешь: Рамиля тоже убил я. А не ты! Запомни!

– Зачем тебе это, Игорь?

– Дай мне сделать хоть одно доброе дело, – усмехнулся он. – К тому же это мои спицы. Если б я не купил их, не заточил и не спрятал в кладовке, возможно, ничего бы и не случилось…

– Но ведь тебя посадят надолго.

– Ты даже не представляешь, на сколько. Но от тебя миру пользы больше, чем от меня. Ты только поклянись мне больше никого не убивать…

– Клянусь!

– Вот и хорошо. А теперь открывай!

Милана повернула ручку замка, и в квартиру ввалились Назаров с коллегой. Увидев, что Черемушкина не одна, они недоуменно переглянулись.

– Что тут происходит? – рявкнул товарищ Алексея.

– Да так, групповушкой баловались, – оскалился Гоша. – А вы помешали… Но коли так, перейдем к делу. Давай, Назаров, ручку, бумагу, буду писать явку с повинной.

– В чем виниться собрался?

– В преступлениях своих. – И с еще более мерзкой ухмылкой добавил: – Неужто ты еще не понял, что именно за мной ты гонялся четыре года назад и сейчас? Спица – это я! Я убил твою невесту. А до этого поимел! И ты меня не поймал. Я сам тебе сдался! Потому что убить не смог. Вместо тебя умер твой друг. И тебе с этим жить, Щенок!

Когда Гоша говорил, Валера чувствовал все его эмоции: и торжество, и страх, и боль, и сожаление. Псих одержал-таки верх над Щенком. Вот и торжествовал. Но впереди был пожизненный срок. И это его пугало. Когда он сядет, Валера останется без присмотра. Без помощи. Осознавать это было больно. А тех, кто умер, уже не вернуть. И того, кто погиб вместо Назарова, которого он хотел убрать с Валеркиной дороги. И Рамиля, к чьей смерти он не причастен. А особенно тех, кого он убивал, когда его мучили демоны…

О, как он страдал тогда от непрекращающейся жажды секса и крови! Игорь насиловал и убивал, усмиряя тем самым демонов внутри себя. Но те успокаивались ненадолго. И спустя неделю Игорь снова ощущал их голод. И снова выходил на охоту…