Михаил Март - Окончательный монтаж

Юлия достала из тубуса свернутые в рулоны полотна и осторожно закрепила их на мольбертах.

Томилин хмыкнул.

– «Фуга» Кандинского была продана год назад в Нью-Йорке за двадцать миллионов, а «Этюд к импровизации № 3» – за двадцать два миллиона…

– Прекрати, Петя. Сегодня за эти четыре полотна можно получить сто пятьдесят без всяких торгов. Фанаты Кандинского, Малевича и Серова еще не перевелись и ждут своего часа. Меня беспокоит вопрос времени. Больше четырех дней я тебе дать не могу. В четверг копии должны быть сухими и готовыми к повторной экспертизе.

– Малевич не Рембрандт, проблем не вижу. Старые холсты я уже подготовил. Смыл с них мазню, можно наносить новую. Отличий ни один эксперт не увидит, но краски-то будут свежими. Даже после просушки и нанесения пыли.

– Это моя забота. Ты меня понял, Петя? Работай. В субботу получишь импрессионистов. Холсты достал?

– Целый арсенал. С Гогеном и Моне никогда проблем не было.

Юля закурила и села на диван.

– У тебя выпить найдется? Ужасно устала.

Художник достал из холодильника водку и грибочки. Рюмок у него не нашлось, пришлось дать граненый стакан. Несмотря на свои заработки, Томилин жил скудно, если не нищенски. Старая мебель скорее всего собиралась на помойках, о чистоте и говорить не приходилось, а, глядя на хозяина, складывалось впечатление, будто его голова никогда не знала расчески. Гостью, привыкшую к роскоши, ничего не смущало, она всякого в своей жизни повидала, до нынешних высот карабкалась по крутой винтовой лестнице.

– Операция прошла нормально? – спросил бывший муж, после того как Юлия выпила и закусила.

– Все сработало. Дело надо закрыть в течение недели, иначе оно может завести нас слишком далеко.

– Следствие ведется нелегально? Ведь так?

– До картин дело еще не дошло. Кулешов этой истории пока не знает. Я думаю, его не ставили в известность – слишком напуганы. Пока все иностранцы не разъедутся, хозяева отеля ничего предпринимать не станут.

– На их месте я бы в первую очередь заподозрил тебя.

– Я весь вечер была рядом с Рашидом Мамедовым и Эдди Нечаевым. Кстати. Я не уверена, что они обнаружили исчезновение картин из номеров.

– Я всегда удивлялся твоему оптимизму.

Юлия рассмеялась.

– Да, да, я помню. Именно с моей подачи ты заработал свой первый крупный гонорар. Как ты не хотел делать копию «Ночи над Днепром»! И все же сделал. А теперь она висит в музее. И все благодаря моему оптимизму. Если не верить в удачу, зачем жить?

– Удача, моя дорогая, всего лишь сухой остаток расчета! А тут тебе равных нет. Кажется, это твои слова.

Она помолчала, потом тихо сказала:

– Я так по тебе скучаю, Петруша. Когда же эта каторга кончится?

Деловые встречи по выходным дням были большой редкостью для уже немолодых банкиров, предпочитающих проводить свободное время на своих дачах. Алина решила сама поехать на дачу к Шпаликову, предварительно договорившись с ним по телефону и потребовав присутствия Фельдмана при разговоре. Она помнила об их предложении, сделанном ей на банкете, и понимала – они заинтересованы в неурочном свидании. К тому же Алина знала о готовящемся визите к Шпаликову хозяйки притона Инессы с компроматом, приготовленным Веней Скуратовым. Самое время ей вмешаться и изменить ситуацию в свою пользу.

Шпаликов и Фельдман встретили ее в кабинете. У Алины была с собой объемистая спортивная сумка, да и сама она выглядела непривычно, вырядившись в джинсы, футболку и кроссовки.

Оба банкира прекрасно знали, что из себя представляет Алина Малахова, получившая в свете прозвище «Снежная Королева». Дамочка опытная, отлично разбирающаяся в финансовых вопросах.

– Вы подумали над нашим предложением, Алина Борисовна? – начал Шпаликов.

– Вы правы в одном, господа. Акции Гурьева у меня, и ожерелье тоже в моих руках. Я могу вернуть акции Гурьеву, а могу не вернуть. С вами мы решим вопрос позже. Все акции вы не получите. Сейчас они тянут на полмиллиарда, а вам полагается сто. На эту сумму можете рассчитывать. Большие деньги, их надо отработать. Гурьев ничего не заплатит, о нем я даже говорить не хочу. Вам надо найти вора. Того, кто снял украшение с Анны в туалете отеля.

Банкиры переглянулись.

– Нам казалось, вы знаете, кто это сделал.

– Я говорю не об истинном воре, а о человеке, на которого можно повесить ограбление. Он должен быть реальной фигурой, иметь имя, фамилию, а у вас должны быть неопровержимые доказательства. Что будет с ним потом, я решу позже. Когда мы с вами найдем вора, тогда и будем говорить об акциях.

– Чем же мы можем вам помочь? – удивленно спросил Фельдман.

– Вор сам напрашивается в капкан. Я даже нашла ему сообщников. Получается очень любопытная комбинация.

– Кто же это? – поинтересовался Шпаликов.

– Тот, кто засек вас, Панкрат Антоныч, в постели с секс-бомбой Инессой и сделал десяток хороших снимочков. Веня Скуратов, репортер светской хроники.

– Подонок! Ему еще не оторвали голову? Дождется!

– Конечно. Сегодня он нарыл компромат на секс-студию короля порно Ковалевского, посетил моего адвоката Нерсесяна. Следующим в списке стоит адвокат Гурьева Роман Лурье. Парень ведет активную игру. Его внезапное исчезновение никого не удивит. Теперь о его целях. Скуратов уверен, что между мною и Анной есть сговор. Он копает в этом направлении, и я не хочу его переубеждать. Что ему нужно от вас?! Он почему-то уверен, будто у меня, Анны и наших мужей есть ячейки в вашем банке, и хочет, чтобы вы ему показали их содержимое. Вот для чего он подготовил на вас компромат, Панкрат Антоныч. Что ж, покажите ему четыре ячейки. Пусть он найдет в них то, что искал, а вы снимите его действия на пленку. Самым интересным может стать кадр, когда Скуратов возьмет в руки украшение. А он непременно захочет его потрогать.

– Вы собираетесь доверить нам гарнитур «Око света»?

– Разве я похожа на сумасшедшую? Муляж – другое дело, он сделан так, что отличить его от оригинала сможет только ювелир. Я положила его сегодня утром в ячейку 222.

– Вы все видите наперед… – покачал головой Фельдман. – Ну, если псевдовор сам напрашивается, зачем же отказываться от его услуг? Скуратов непременно захочет его украсть, полагая, что сможет получить за него выкуп в пять миллионов долларов. Эту сумму вы ему покажете в мнимом ящике вашего шефа Гурьева. Для остальных ячеек я привезла «реквизит», он в этой сумке вместе со списком, в каком ящике что должно лежать.

– Но мы будем выглядеть идиотами, если позволим ему совершить кражу, – заметил Шпаликов.

– Он не сразу решит красть. Результат первого осмотра приведет парня в шок. Идея возникнет позже, когда он окончательно придет в себя. А там мы посмотрим, на что годится его фантазия. Дайте ему универсальный ключ, а номера кодов он наверняка сфотографирует. У него должен оставаться шанс.