Алена Винтер - Черные ирисы

Через полчаса женщины молча пили кофе в комнате Мадлен. Рамона поняла, что девушке необходимо чье-то присутствие, чтобы избавиться от чувства одиночества и беспокойства. Она видела, что Мадлен нечто гложет, но не задавала вопросов, понимая, что от нее требуется лишь общество, а не услуги психолога. Кроме того, она знала, что пациентка не скажет ни слова о том, что ее волнует. Она осторожно разглядывала Мадлен, чтобы это было незаметно. Рамоне хотелось запомнить лицо той, что спасла ее от финансовых проблем. После того, как муж украл деньги, Рамона растерялась. Затем пришел ужас: она поняла, что не сможет устроить судьбу своего единственного ребенка. Деньги, которые копились долгие годы на учебу дочери, исчезли вместе с мужем, оставив горький привкус предательства и ненависти. Если бы не легкие деньги, полученные от Мадлен, Рамона окончательно отчаялась бы, не зная, как поступить далее. Но все образовалось и так быстро вернулось на свои места, что Рамона даже не успела прочувствовать всего трагизма ситуации. Поэтому она украдкой подсматривала за пьющей кофе девушкой, навсегда запечатлевая в памяти ее нежное лицо.

Конечно, Рамона понимала, что ей заплатили за определенную услугу. Она подтвердила полицейским, что баронесса де Койн не выходила из своей комнаты в ту ночь, когда погиб ее муж. Вопрос, убила ли баронесса его или это сделала Мадлен, не беспокоил Рамону. Как не волновало и то, что она, возможно, выгораживает убийцу. Главным были полученные деньги. Сердце грела мысль, что она, бедная эмигрантка, работающая ночной санитаркой, даст дочери возможность осуществить свои мечты. Теперь у ее малышки будет выбор, то есть то, чего лишено большинство людей.

В половине одиннадцатого к главному входу подъехало такси. Мадлен быстро уселась на заднее сиденье, ей не терпелось как можно скорее уехать из этого места. Она соскучилась по своей маленькой уютной квартирке в Хокстоне, но главной причиной ее стремительного отъезда из клиники было одиночество. Мадлен поняла, что не желает оставаться здесь одна, без Ольги.

Ольга вернулась в Лондон вместе с полицейскими, которые любезно согласились ее подвезти. Мадлен волновалась за подругу. Им даже не довелось поговорить, потому что рядом с Ольгой, когда она собирала вещи, находился доктор Уэбстер. Мадлен мучилась от неведения.

Рано утром раздался телефонный звонок. Это была Ольга, что очень обрадовало Мадлен. Они решили встретиться после похорон Кристиана. Ни слова не было сказано о закопанных возле беседки деньгах и о разговоре с полицейскими. Мадлен слышала грусть в голосе подруги и переживала, что не может быть с ней рядом в эти тяжелые для обеих минуты. После разговора она долго сидела в кресле, впервые задумавшись над тем, почему так быстро привязалась к Ольге.

Мадлен не умела анализировать свои ощущения, она никогда не задавалась такой целью, считая это бесполезной тратой времени. Все, что случалось с ней в жизни, она принимала с философским спокойствием, не пытаясь вникнуть в причины. «Мы всегда получаем то, чего хотим, – считала она. – А то, чего не желаем, получаем вдвойне». Словно подтверждая эту мысль, судьба одаривала Мадлен тем, в чем она нуждалась, а то, чего девушка не хотела, судьба посылала сверх меры. Она любила роскошь, но знала, что это стоит недешево, и получала деньги. Однако вместе с ними приходили неприятности. Она боялась одиночества, и жизнь окружила ее множеством людей, но рядом с ними Мадлен всегда ощущала себя однинокой. У нее было много любовников, и она любила их, но ни с одним не была счастлива.

Что же ей дала Ольга и почему Мадлен так отчаянно желала быть рядом с ней? Их судьбы переплелись и намертво связались. Мадлен отчетливо понимала, что теперь им будет сложно друг без друга. И дело не в тайне, которую они делили между собой, а в чувстве родства и нежности. Женщин объединяла дружба, безоговорочная, не связанная никакими условиями, чистая, без корысти.

В почтовом ящике Мадлен обнаружила множество рекламных проспектов и письмо от Марвина Роуза. В нем было сказано, что она уволена из агентства, а на ее счет переведено сто тысяч фунтов стерлингов. «Компенсация за ущерб», – усмехнулась Мадлен. Все внутри пело оттого, что ее больше ничто не связывает с агентством «Астрей». Карьера модели и по совместительству шлюхи закончилась. Мадлен включила музыку и принялась прыгать по комнате. Она ощущала себя ребенком, которому только что преподнесли в дар желанный подарок. Сам того не понимая, Марвин освободил ее, подарив шанс на другое будущее.

Той же ночью она подъехала к клинике «Вирджиния Голд», оставив свою машину в месте, где когда-то их с Ольгой ожидал старый «Ровер» Рамоны. Она перелезла через стену, в тишине пробралась к беседке и откопала кейс. Мадлен боялась быть обнаруженной, ее пугал ветер, шевеливший листву деревьев, причудливые тени кустов заставляли вздрагивать от ужаса. В машине Мадлен почувствовала, что напряжение, сковавшее ее, начало спадать. Но, только оказавшись в своей квартире, она окончательно успокоилась и расслабилась.

Почти семьсот тысяч фунтов. Эта сумма осталась после оплаты молчания Рамоны. Ольга предложила разделить деньги поровну. Таких денег Мадлен никогда не держала в руках. Она даже не предполагала, что будет владеть подобной суммой. А если еще к этому приплюсовать сто тысяч, лежащие на ее счету... Она богата! Но не знает, что с этим богатством делать.

Весь следующий день Мадлен не выходила из квартиры. Она ждала звонка от Ольги, но телефон молчал. Сама она не решалась позвонить. Кроме Ольги, никого не хотелось видеть. К вечеру, устав от ожидания, она позвонила Эдди Харрису и сказала, что собирается к нему в гости. Эдварда Мадлен знала с детства. Их родители жили в соседних домах. В общем, Мадлен считала, что их связывает дружба, хотя знала, что Эдди видит в ней скорее объект для флирта, чем подругу.

– С красивыми женщинами невозможно дружить, – говорил он.

– А с некрасивыми? – спрашивала Мадлен.

– Можно, потому что видишь в них собеседницу, а не предмет обожания. Кроме того, с дурнушками можно рассуждать о высших материях и не думать при этом, как затащить их в постель. С ними раскрываешься духовно, а в этом и состоит главный принцип дружбы.

Такие разговоры веселили Мадлен и в то же время обижали. Она не понимала этого худощавого очкарика. То он поднимал ее в небо, заставляя ощущать себя красавицей, то быстро опускал на землю, горячо рассказывая о неких важных вещах, которые, по его мнению, можно обсуждать только с длинноносой кикиморой. Однако ей было хорошо и интересно с Эдди. Здесь играли свою роль и общность интересов, и то, что он был старше и, соответственно, многое знал о жизни, что вовсе не делало его педантом и занудой. Эдди казался Мадлен веселым, остроумным и добрым. Но более всего она ценила его за отзывчивость и чувствительность.