Алена Винтер - Черные ирисы

– Я знаю, дорогая. Однако только кофе помогает мне держаться в тонусе. Кроме того, мне предстоит встреча с Луиджи, а его трудно выдержать, не приняв изрядную дозу кофеина.

– Думаю, для того, чтобы спокойно говорить с Луиджи, одного кофеина мало, – рассмеялась Шарлотта.

– Предлагаешь выпить чего-нибудь покрепче?

– О, нет! Впрочем... – И, продолжая смеяться, Шарлотта вышла из кабинета.

Спустя десять минут она сообщила, что Луиджи Мазини ожидает в приемной. Оскорбленный ожиданием, Луиджи вошел в кабинет и церемонно поклонился.

Ольга усмехнулась, отметив недовольное лицо ведущего имиджмейкера агентства.

– Добрый день, мистер Мазини. – Ольга слегка наклонила голову.

– Мистер Роуз никогда не заставлял меня сидеть под дверью своего кабинета, – срывающимся от негодования голосом проговорил тот. – Госпожа баронесса, смею выразить протест по поводу непочтительного отношения к моей персоне. Мне это неприятно...

– Успокойтесь, Луиджи, – сказала Ольга. – Что предложить вам выпить?

– Я не пью на работе, – обиженно ответил Луиджи.

– Даже кофе? – усмехнулась Ольга и достала сигарету из пачки.

– Не вздумайте курить в моем обществе. – Луиджи возмущенно округлил глаза. – Будет ужасно, если за этим занятием вас застанут журналисты. Madonna mia, это разрушит ваш благородный и изящный образ!

Ольга сделала глубокую затяжку.

– Не смей указывать мне, как вести себя. – Ольга перешла на «ты».

Луиджи поджал губы и отвернулся.

– Вы напоминаете мне Марвина. Он, упокой Господь его грешную душу, также отличался непримиримостью и не допускал возражений.

Ольга пришла в ярость от этого сравнения.

– Несмотря на наше, как ты мило выразился, сходство с мистером Роузом, у нас есть одно качественное отличие, – со злостью ответила она. – Я не пропускаю через свою постель всех девиц нашего агентства.

– О, да, – сдавленно хихикнул Луиджи, – девочки вам за это очень благодарны. Госпожа де Койн, – продолжил он официальным тоном, – нам предстоит важная и долгая беседа. Поэтому я не откажусь от чашечки кофе.

– Обслужите себя сами. – Ольга указала на поднос с кофейником и чашками.

– А где сливки и сахар? – Луиджи удивленно приподнял брови. – Вы предпочитаете горький черный кофе? Странно!

Ольгу развеселило это высказывание.

– Что именно кажется вам странным? Черный кофе? Скорее это вы, Луиджи, вызываете недоумение.

– Ой! Перестаньте на меня нападать. Нет сливок и... черт с ними! Буду пить черный кофе, – протянул он.

Ольга рассмеялась, осознав нелепость их диалога. Она подала Луиджи руку.

– Мистер Мазини, – все еще улыбаясь, произнесла она, – вы умеете вывести человека из равновесия. Предлагаю больше не ссориться.

– А мы и не ссорились, просто обменивались мнением. – Луиджи сделал глоток кофе и сморщился. – Все-таки я считаю, что кофе должен быть сладким.

– И с молоком, – подсказала Ольга и вызвала Шарлотту. – Приготовьте мистеру Мазини капуччино.

Луиджи засиял от удовольствия.

– Спасибо за внимание, – сказал он. – А сейчас займемся делами.

Ольга улыбнулась, глядя в лицо Луиджи, исполненное важности. Она вежливо кивнула, соглашаясь с предложением перейти к делам. Луиджи гордо распрямил плечи и потянулся к папкам, которые принес с собой.

– До сих пор я не беспокоил вас, давая возможность привыкнуть к новой роли, – начал он. – Кроме того, вы были постоянно заняты, вникали в организационные моменты, и вас всегда кто-нибудь сопровождал. – Луиджи недовольно нахмурил брови. – То сам Гесс, то Кемден. Боже мой! У меня сложилось впечатление, что они не могут оставить вас ни на минуту. Особенно Кемден. Вам не страшно находиться в его обществе? Я, например, весь дрожу от ужаса, когда он на меня смотрит. Это же человек-рентген. Такой брутальный тип, смею заметить. Мужлан.

– Бросьте, Луиджи, – возразила Ольга. – Кемден вовсе не грубый.

– Но в нем нет изящества! Он как необработанная кожа: жесткий и шероховатый. Ах, черт с ним! – Луиджи махнул рукой. – Я немного отвлекся. Из-за вашей занятости мне пришлось выполнять ваши обязанности. Но мне это было не в тягость. Сейчас мистер Гесс решил, что вы уже полностью вошли в курс дел. В общем, я освобождаю себя от ответственности и передаю ее вам. Вот, собственно, и все!

Луиджи хлопнул себя по коленям и поднялся.

– Что значит «все»?! – разозлилась Ольга.

Она прекрасно поняла, о какой ответственности говорит Луиджи, и испугалась. Этого момента она боялась больше всего, ибо он означал, что теперь она не только на словах, но и на деле станет главной персоной в элитном борделе под названием «Астрей». До сего времени ее знакомили с официальной деятельностью агентства и ни разу не упоминали об истинной цели ее назначения на пост управляющего. Ольга встречалась с моделями, имеющими контракт с «Астрей», обедала с рекламодателями, знакомилась с продюсерами и десятками других людей, способных продвинуть девочек ее модельного агентства в мир шоу-бизнеса. Ранее она не предполагала, что этот бизнес может приносить такой огромный доход. Сотни тысяч фунтов поступали на банковские счета «Астрей» с поразительной скоростью. Модели снимались в рекламе известных компаний, в клипах модных поп-исполнителей, участвовали в различных развлекательных шоу, концертах, телепрограммах. И за все это «Астрей» получал бешеные деньги. По сути, они сдавали девочек во временное использование, зарабатывая на их аренде миллионы. И вот теперь, по мнению мистера Гесса, пришло время ввести Ольгу в теневой бизнес агентства. Баронесса обреченно вздохнула, осознавая, что она не может отказаться заниматься продажей женщин. Это означало бы навсегда лишиться возможности увидеть своих дочерей. И ее безвыходное положение вызывало у нее досаду и гнев.

– Вы что, Луиджи, собираетесь уйти? Мне самой придется во всем разбираться?!

Ольга резким движением отодвинула кресло и подошла к шкафчику, где хранились спиртные напитки. Она плеснула себе в стакан водки и сделала несколько глотков.

– Никуда я не ухожу! – взвизгнул Луиджи. – И перестаньте пить! У нас сегодня пресс-конференция в «Беркли». Сотня журналистов будет на вас смотреть. Какой-нибудь проныра, почувствовав запах спиртного, не упустит повода написать, что баронесса де Койн – хроническая алкоголичка.

Ольга ничего не ответила. Она бесстрастно смотрела в ухоженное лицо Луиджи Мазини, всем видом показывая, что разрешает ему выговориться. От Луиджи исходил сладкий запах, что невольно заставило Ольгу улыбнуться. Он напоминал ей фруктовую карамельку в яркой шуршащей обертке. Луиджи заметил, что Ольга пристально его рассматривает, и манерным движением поправил волосы. Затем он подвинул ближе к Ольге стопку папок.