Антон Леонтьев - Интервью с магом

– Да, это было здесь, – она указала на приземистое строение, стоявшее на отшибе. На стене его виднелся местами облупившийся красный крест.

– Медицинский пункт, – зачем-то объяснил бывший командир части, хотя назначение здания и так было понятно.

Первыми в двери дома вошли мужчины, затем Маша, а мы со Светланой – последними. Внутри царил хаос – разбитые стеклянные шкафчики, от которых остались только ржавые металлические остовы: раньше в них хранили медикаменты, валяющаяся в углах мебель, покрытая плесенью и грязью, застывшие человеческие фекалии там и сям, похабные надписи и рисунки на стенах…

Маша повернулась и указала на дверной проем:

– Туда!

Но коридорчик оказался тупиком. Мы потоптались на вздувшемся линолеуме, и вдруг командир части, хлопнув себя по лбу, воскликнул:

– Как же я мог забыть! Впрочем, ведь столько лет прошло. В медпункте имелось еще подземное помещение. Собственно, это был морг, но использовалось оно и в качестве склада или бокса для инфекционных больных, в зависимости от ситуации. И вход в него был...

Вход отыскался в углу – кольцо, вделанное в пол, сразу и не заметишь. Крышка со скрипом откинулась, и в лицо мне дохнуло сыростью и затхлостью. Первым туда спустился Плотников и крикнул снизу:

– Да, это здесь!

Опередив остальных желающих, я быстро юркнула в подземелье. Небольшой предбанник, снова металлическая дверь, а за ней бетонный бункер, в самом деле очень похожий на тот, который был изображен на присланном похитителями Аскольдову компакт-диске.

По стенам заплясал луч фонаря. Выключатель, разумеется, не работал, да и лампочки никакой наверху давно уже не было. Вандалы, если и бывали в подземном помещении, то нечасто. Мое внимание привлек валявшийся в углу матрас. Полусгнивший, попорченный грызунами. И все же можно было разглядеть узор – зеленые, желтые и фиолетовые концентрические круги вперемежку с такого же цвета квадратами и треугольниками. И ведь о матрасе как раз такой расцветки вещала в прямом эфире Светлана!

Ясновидящая, тоже спустившаяся в бункер, подошла к матрасу, опустилась на грязный пол на колени и произнесла:

– Да, это я видела... Именно это...

– Ни к чему не прикасаться! – приказал Плотников, а я утробно рассмеялась:

– Спустя одиннадцать с лишним лет надеетесь найти следы и улики? Смешно! Да здесь ведь побывала куча людей, а на матрасе, не исключено, перетрахалась вся местная молодежь и переночевали все окрестные бомжи. Какие улики, какие отпечатки пальцев?

И все же я надеялась на то, что улики остались. Бывает же такое, что и спустя множество лет на месте преступления обнаруживают новые следы!

Все как-то забыли о Маше, а когда принялись ее искать, то выяснилось – девочка исчезла. Я ужасно испугалась, представив вдруг, что ее похитили. Хотя кому нужна несчастная сирота? Директриса детдома за нее и ста рублей заплатить не в состоянии!

Мы поднялись на поверхность, выкрикивая имя девочки. Я первой заметила ее – оранжевые вставки Машиной курточки мелькнули где-то в лесополосе, которая примыкала к воинской части.

– Маша, стой! – крикнула я, устремляясь за девочкой.

И что только на нее нашло? Хотя если трезво поразмыслить – мне бы тоже не доставило удовольствия оказаться на месте, где меня придушили в предыдущей жизни. Не следует также забывать, что Маше всего десять с небольшим. Интересно, а душа каждый раз, попадая в новое тело, переживает весь процесс развития заново, от младенческого возраста до старческого маразма? Или навыки из другой жизни все же дают о себе знать? А что, потрясающая мысль – Моцарт сочинял музыку в три года не потому, что был гением, а потому что и в прошлой жизни был музыкантом, и душа просто взяла старые привычки в новое тело. А тот, кто проявляет какие-либо способности, например, страсть к иностранным языкам, театру или, скажем, технике или компьютерам, всего лишь реализует способности, игравшие важную роль в прошлой жизни.

Глупые мысли мелькали в моей голове, пока я неслась за Машей, выкрикивая ее имя. Но девчонка ни за что не хотела останавливаться! А потом исчезла.

Минут десять спустя Светлана обнаружила ее – девочка была неподалеку, около вышки, еще одного реликта «холодной войны», стоявшего среди деревьев. Маша отчего-то прислонилась к искривленному дубу с обгоревшим боком, пытаясь обнять руками ствол.

– В него молния ударила, – сказал бывший командир части, – еще в конце восьмидесятых. Знатная была гроза...

Я приблизилась к Маше и попыталась оторвать ее от дерева.

– Нам домой пора, – произнесла я. – Здесь больше делать нечего...

Маша упрямо качнула головой и произнесла:

– Здесь... Это здесь... То место, о котором я вам говорила... и хотела его показать... Я точно знаю – искривленный дуб с черным стволом…

– О чем ты? Ты разве тут уже была? – вмешался в нашу беседу вездесущий Плотников.

Маша внезапно поцеловала ствол, а затем, плача, сползла на землю. Я погладила девочку по голове, но она оттолкнула меня и крикнула:

– Неужели вы не понимаете! Это именно здесь!

– Что – здесь? – теряя терпение, спросила я.

Маша, немного успокоившись, мрачным и горестным тоном ответила:

– Феликс лежит здесь, под этим деревом. Феликс, то есть я в прошлой жизни. Он убил его и закопал... закопал меня… с южной стороны… Здесь, здесь, здесь!

Маша топнула ногой и залилась слезами. И только потом до меня дошло – она привела нас к могиле. К могиле несчастного мальчика Феликса Аскольдова. Вернее, к своей собственной могиле...

Нетрудно себе представить, что затем последовало, – в указанном Машей месте стали рыть яму. Вообще-то, скажу честно, в душе у меня теплилась надежда, что девочка ошибается и Феликс не похоронен под дубом, что все это дурной сон...

Кости обнаружились достаточно быстро – тело было зарыто не так уж глубоко, скорее, наспех, лишь бы побыстрее избавиться от него. Я не могла сдержать любопытства и заглянула в яму – уже стемнело, и увидеть много мне не довелось, только что-то белое, выделяющееся на фоне черной жирной земли...

Маша все время беззвучно стояла в сторонке, и ни Светлана, ни я не были в состоянии вывести ее из ступора. Впрочем, я бы тоже впала в подобное состояние, если бы узнала, где лежит тело того человека, в котором моя душа жила в прошлой жизни...

Когда обнаружили останки, раздались возбужденные крики. Маша задрожала и опустилась на землю. Светлана прижала ее к себе и зашептала:

– Все в порядке, все в полном порядке...

Маша вдруг изъявила странное желание взглянуть на то, что обнаружили под дубом. И никто не посмел ей отказать. Она довольно долго смотрела на белые кости и истлевшие тряпки, а потом печально сказала: