Антон Леонтьев - Интервью с магом

О, лучше бы я не спрашивала! Но ведь все равно узнала бы – не тогда, так через пару дней. В программе меня заменили Софьей Безенчук! У меня отнялись ноги и пропал дар речи. Аскольдов умел разделываться со своими врагами, а я, вне всяких сомнений, теперь принадлежала именно к категории оных. Меня заменили на Софку! И, не сомневаюсь, сию светскую сплетню она расскажет в своей первой передаче. Вернее, в моей первой передаче! Я же снова была никем и ничем, сидела без работы и была предоставлена самой себе.

Чтобы развеяться, я отправилась в гости к Марку. Его офис располагался на Патриарших, компания Черносвитова занимала целый старинный особняк – все же иллюзионист был мировой знаменитостью и мог себе такое позволить.

Я обратила внимание на то, что помощницы и секретарши у Марка все были, как на подбор, жутко красивые, с умопомрачительно длинными ногами, с ресницами до потолка, с голливудскими улыбками. И я с неприязнью подумала, разглядывая этих барби, спит ли Марк с ними.

Иллюзионист встретил меня чрезвычайно радушно и проводил в свой кабинет, занимавший почти весь последний этаж. Никакой нарочитой роскоши, никакой позолоты и сомнительных шедевров «творцов» наподобие Сальвадора Аскольдова. Все выдержано в темно-синих, серых и жемчужных тонах, на стенах – афиши на разных языках и фотографии.

Марк галантно поцеловал мне обе руки, я опустилась в глубокое кожаное кресло и выпалила:

– Меня снова уволили!

И поведала ему обо всем, что со мной произошло. Марк тотчас схватил трубку телефона и забормотал, сверкая глазами:

– Аскольдов допустил очень крупную ошибку! Я ведь тоже далеко не последний человек в нашей стране, и тоже знаком кое с кем на самом верху! Я немедленно решу проблему...

– Нет! – заявила я так энергично, что Марк даже вздрогнул.

– Но я думал, ты очень хочешь вести эту программу, – произнес он в недоумении.

– Очень хочу, но только не по причине того, что ты поговоришь с нужными людьми, – ответствовала я. – К тому же... Всем наверняка уже известно, что меня заменили Безенчучкой, и если ее снова заменят мной, то ситуация будет курам на смех. Я, Катя Саматоха, не такая, чтобы мною бросались! Не хотят – и не надо. Займусь новым, гораздо более крутым проектом. А программу с Софьей все равно закроют, причем очень быстро. Харизма у нее не та! Лошадиная!

Беда была только в том, что у меня не было нового проекта. Просто я хорохорилась, распускала хвост перед Марком, а самой хотелось выть от отчаяния. И он, кажется, понял это.

Подойдя ко мне, иллюзионист присел на подлокотник кресла, нежно погладил меня по щеке и поцеловал в макушку. О, неземное блаженство, не сравнимое ни с каким секс-марафоном!

– Ты должна знать, Катюша, что я всегда буду с тобой, – произнес нежно Марк, и сердце у меня запело от его слов. – Если хочешь, можешь прямо сегодня приступать к работе над моим новым шоу иллюзий, премьера которого состоится в начале следующего года.

Я тут же представила себя в роли девушки, распиливаемой магом на две части. Нет, для всяких трюков у него имеются длинноногие блондинки, а я могу войти в команду креативщиков. Но на меня будут косо смотреть, понимая, что я попала туда по протекции шефа…

Посему я гордо отказалась. Марк, еще раз поцеловав меня, теперь за ушком, заметил:

– Искренне надеюсь, что ты еще передумаешь, Катюша. Кстати, Аскольдов пытался нагадить и мне. Я узнал, что он хотел сделать так, чтобы мой контракт с Государственным Кремлевским дворцом расторгли, а ведь именно там состоится премьера моего шоу иллюзий. Ничего, естественно, у этого сумасшедшего не вышло, но все равно, неприятный осадок остался...

Тогда я окончательно поняла, что с Марком мы находимся в разных весовых категориях, вернее, обитаем в разных мирах. Он – известный во всем мире, богатый, удачливый, влиятельный маг. А я – дважды бывшая ведущая, уволенная с последней программы еще до того, как она вышла в эфир...

Однако я собрала волю в кулак и не пожелала показать, что готова разрыдаться. Что-то в последнее время я слишком часто рыдала и излишне рьяно налегала на спиртное…

– У меня имеются и хорошие новости, – сообщил Марк и зашелестел бумагами на письменном столе. – Удалось установить, кому принадлежит номер, по которому Светлана звонила за пару часов до своей смерти.

Отбросив жалость к собственной персоне, я поинтересовалась:

– И кто же это? Один из прислужников Аскольдова?

– Последнее мне не известно, – сказал Марк. – Мобильный телефон зарегистрирован на некоего Кронсберга Дениса Викторовича. Имеется и его адрес. Так что если желаешь...

Конечно же, я желала! Однако спросила, может ли Марк позволить себе заниматься подобными пустяками и забросить подготовку к собственному шоу.

– Ради тебя, Катюша, я пойду на все! – ответил Черносвитов таким серьезным тоном, что я не могла не поверить.

Кронсберг обитал в Северном административном округе столицы, а именно в Ховрино, одной из новых многоэтажек. Дома его не было, вернее, никто не открывал, поэтому нам пришлось ждать. Наконец повезло, вышла одна из соседок, и мы быстро нырнули в подъезд.

Поднимались мы, конечно же, пешком, причем на тринадцатый этаж. Внезапно, когда мы были почти у цели, Марк прижал меня к себе и поцеловал. У меня закружилась голова, как будто я, как в детстве, нанюхалась болиголова. Сопротивляться я и не думала. Мы бы так долго стояли на площадке между двенадцатым и тринадцатым этажами, если бы нам не помешали самым бесцеремонным образом – по лестнице, топоча каблуками, кто-то скатился. Я только успела заметить рыжую косицу, почти скрытую кепкой. Это привело меня в чувство, и я сказала:

– Мы здесь совершенно за иным!

Хотя, если честно, не была в этом уверена! Мы поднялись на тринадцатый этаж, подошли к искомой квартире и позвонили. Никто не открыл. Но затем я обнаружила, что входная дверь не заперта! Однако подозрительно…

Мы оказались в скудно обставленной квартире. Марк позвал хозяина, и в ответ до нас донесся стон. Мы с иллюзионистом бросились на кухню и увидели лежащего на полу мужчину лет тридцати с небольшим. Он был смертельно бледен, а на линолеуме под ним растеклось большое кровавое пятно.

– Господи, что с вами? – запричитала я, хотя и так было понятно – на человека было совершено разбойное нападение. Его, как и Свету, зарезали!

Несчастный силился что-то сказать, но на губах лопались кровавые пузыри. Пока я искала телефон, Марк уже вынул мобильный, набрал номер и произнес:

– Немедленно приезжайте, речь идет о ножевом ранении. Адрес...

Он продиктовал адрес Кронсберга. Я склонилась над жертвой, и мужчина выдохнул:

– Я не хотел... Они убили меня за то, что я решил выйти из игры... Мальчик... Феликс...