Антон Леонтьев - Интервью с магом

Шло время, никто не появлялся. В соболином манто мне было ужасно жарко, и пришлось снять его. В зале ресторана я заметила несколько известных людей – актер, бизнесмен, политик, телеведущая. Меня, похоже, никто не узнал или, во всяком случае, не счел нужным со мной поздороваться. Ничего, настанет день, когда они все будут носить меня на руках! Или не настанет?

Вдруг послышались встревоженные голоса, и кто-то истерично закричал на весь ресторан:

– Пожар! Господи, горим! Пожар!

Словно в подтверждение удушливый сизый дым начал заполнять зал. Нетрудно представить, что новость вызвала у гостей подлинную панику. Отталкивая друг друга, ругаясь и взывая к высшим силам, дамы и господа ринулись прочь. Я поднялась, тоже желая спасти свою драгоценную жизнь. Что делать, я не знала. И инструкций на сей счет ни от похитителей, ни от полковника Вершинина не поступало.

Поэтому я потянулась за всеми, желая покинуть ресторан, который больше походил сейчас на турецкую баню: помещение было затянуто плотным туманом. Внезапно кто-то тронул меня за рукав, и я увидела молодую девицу в форме официантки. Она сунула мне в руки записку и произнесла быстро:

– Это для вас. Прочитайте немедленно. И не торопитесь уходить!

Меня несколько раз толкнули в спину, наступили на ноги и обозвали весьма неприятными словами. Мне пришлось отойти в сторону и прижаться к мраморной колонне. Я развернула записку и увидела ровные буквы: «Следуйте в дамскую уборную. Зайдите в крайнюю от окна кабинку. Не закрывайте ее. Пожар всего лишь спектакль. Готовьте алмазы. Ваш капитан Немо».

Я осмотрелась по сторонам – ресторан опустел. Выходит, никакого пожара нет, и задымление – фарс, устроенный похитителями? Наверняка подложили дымовые шашки, а затем кто-то спровоцировал панику, завопив дурным голосом о пожаре. Все продумано очень хорошо. Если здесь и были соглядатаи полковника и мадам олигарха, то они давно сбежали. А скрытые камеры все равно ничего не зафиксируют, так как весь ресторан в дыму.

Я зажала нос и рот платком и вышла в вестибюль. Там вели ожесточенную войну за свои манто и шубы несколько светских дам. Я же направилась в противоположную сторону, туда, куда указывала изящная стрела.

Дыма в туалете не было совсем. Я, как и было приказано, зашла в крайнюю, у окна, кабинку, оставив дверь открытой. И что делать теперь? Я уселась на крышку унитаза и задумалась о том, что произошло со мной за последние недели.

Все началось с Софки Безенчук и закончилось ею же. Ведь если бы я не угостила ее как следует, с ребрами и позвоночником у нее все было бы в порядке, и именно ей, а не мне пришлось бы сидеть на толчке и дожидаться бандитов в задымленном ресторане. Интересно, почему похитители выбрали именно Безенчучку? Видимо, узрели в ней родственную душу. Кстати, о душах: неужели они все-таки после смерти переселяются в новое тело? Как бы мне хотелось верить в это! Потому что тогда выходит, что смерти как таковой нет, ибо смерть – всего лишь начало новой, причем, не исключено, гораздо более занимательной и интересной жизни. Отчего все монотеистические религии такие унылые и безнадежные? Бог в них выступает в роли сурового наблюдателя, который беспрестанно насылает кары и наказывает за грехи. Ведь даже после смерти душу ждут хождения по мукам и терзания в геенне огненной!

А вера в реинкарнацию куда более жизнеутверждающая и позитивная. Верно ли, что те, кого ты любил в прошлой жизни, играют важную роль и в твоей новой, только в другом обличье? Значит ли это, что я встречу Марка, когда моя душа получит новую оболочку? Но тогда выходит, что не только Марка, но и своего бывшего, Роксану Петрухину и даже блондинку в шоколаде Софку Безенчук. И мою школьную учительницу немецкого, Розалию Харитоновну Штокверк, с которой у меня был жуткий конфликт и которая громогласно обещала, что испортит мне аттестат...

Мои философские размышления на крышке унитаза прервали громкие голоса. Я встрепенулась и взглянула на изящные золотые, усыпанные сверкающими камнями, часики, дополнявшие мой маскарадный костюм полу-Софьи, полуневежды. Я провела в «кабинете глубокой задумчивости» около десяти минут, однако до сих пор похитители и не думали появиться. Но ведь все это не могло быть дурной шуткой! Или я что-то не так поняла? Неужели по ошибке попала вместо дамского в мужской туалет? И из-за моего ротозейства погибнет Калечка, а затем и Маша, и я сама…

Я выскочила из кабинки и натолкнулась на пожарного в асбестовом костюме, большом закрывающем лицо шлеме, сапогах и крагах. А если он потребует от меня немедленно покинуть здание? Скажу, что не могу, так как потеряла в туалете сережку и не желаю уходить, пока не найду ее. Отчего-то во мне росла уверенность, что и на сей раз с передачей выкупа все пошло наперекосяк. Но если и так, то уж точно не по моей вине!

– Выкуп! – вдруг произнес, толкая меня обратно в кабинку, пожарный. Я со всего размаху плюхнулась на унитаз и непонимающе взглянула на типа в асбестовом костюме. Чего он хочет от меня?

– Выкуп, я сказал! – повторил тот глухо. – Гони алмазы!

И тут до меня дошло: пожарный – один из бандитов! Что ж, отличная маскировка. Так он совершенно спокойно может войти в якобы горящее здание и беспрепятственно покинуть его.

Я дрожащей рукой вынула из кармана манто сафьяновый мешочек и протянула его пожарнику.

– А где девочка? – рискнула спросить я. – Вы отпустите ее? Она здесь? Сообщите мне, пожалуйста, место, где находится Калечка!

Мое робкое «пожалуйста» на лжепожарного должного впечатления не произвело, он раскрыл мешочек, бросил беглый взгляд на его содержимое и буркнул:

– Если хотя бы один камень окажется поддельным, девчонка превратится в гуляш. Так и передай Золотой Антилопе!

Он двинулся к выходу. Я вскочила с унитаза и побежала за похитителем.

– Нет, вы должны сказать, где девочка! Так нечестно, вы получили выкуп, значит...

Мужик развернулся и нанес мне сокрушительный удар в грудь. Я, задыхаясь и ловя губами воздух, полетела на мраморный пол, проехалась по нему, сидя на пятой точке, как участница телепроекта «Ледниковый период», и пребольно ударилась головой о рукомойник. Парик вместе с косынкой сполз на лицо, очки отлетели в сторону. Мне было ужасно больно, обидно и горько – нет, не за бесцельно прожитую жизнь, а за то, что какой-то бандюган обращается со мной, как с боксерской грушей!

В туалете появился еще один пожарный и он бросился ко мне. А я дико завизжала:

– Не прикасайтесь ко мне! Алмазы вы получили, что вам еще надо? У вас что, приказ убить меня?

– Вы должны немедленно покинуть здание! – заявил пожарный, и тут я поняла, что он не преступник, а самый что ни на есть настоящий спасатель. Я позволила ему поднять меня с пола и вывести в вестибюль. Причем пожарный весьма громко сообщил своим коллегам: