Антон Леонтьев - Миф страны эдельвейсов

– И любитель музыки, – заявила Наташа, вспомнив, что на первом этаже, в огромном музыкальном салоне, находится черный «Стенвей».

– Наверняка купил рояль, чтобы произвести впечатление на своих подружек, – заявила Сашá. – Ну что ж, дорогая моя племянница, мы можем приступать к нашей более чем скромной трапезе!

Сашá вытащила из винного погреба несколько бутылок вина, и Наталья, обычно много не пившая, решила, что в тот день, когда она, во-первых, узнала правду о своей бабушке и о собственном происхождении, а во-вторых, познакомилась со своей восхитительной теткой и, в-третьих, благодаря своей восхитительной тетке не стала жертвой наемного убийцы, можно и нужно как следует попировать.

«Дары моря» были восхитительны, вино – чудным, шампанское (Сашá провозглашала один тост за другим) необычайным. Меньше чем через полчаса Наташа поняла, что основательно захмелела.

– К чертям всех братьев и сестер, а также охочих до миллиардов тетушек и дядюшек! – вскричала Сашá. – Если бы ты знала, Наташа, как мне осточертело прятаться от собственной тени и видеть в каждом встречном киллера, подосланного Веллерсхофами! И я рада, что нашла тебя!

– Я тоже очень рада, что встретилась с тобой, Сашá, – призналась Наталья. – Всегда мечтала о том, чтобы у меня появилась тетя или дядя, а также двоюродные братья и сестры.

– Ну, насчет кузенов и кузин придется тебе немного подождать, – засмеялась Сашá, – но когда-нибудь я обязательно осчастливлю тебя парочкой милых маленьких родственников! Что же касается других дядей и тети – то с ними ты уже знакома. Вернее, с их методами работы. Ни я, незаконнорожденная дочь, ни ты, незаконнорожденная внучка, им не нужны. Еще бы, ведь мы можем предъявить права на часть состояния или, что еще ужаснее, так очаровать старика, что он в самый последний момент изменит завещание и отпишет все только нам двоим!

Наташа, отпивая из бокала, заметила:

– В сущности, моя жизнь меня вполне устраивает. Конечно, я не отказалась бы от улучшения жилищных условий. К примеру, будь у меня деньги, я бы с большим удовольствием приобрела особнячок, подобный этому.

– Кстати, стоит гостеприимный особнячок не меньше пятнадцати миллионов, – прокомментировала желание новоприобретенной племянницы Сашá. – Цены в австрийской деревне взлетели вверх после того, как нувориши из Восточной Европы и Китая открыли для себя сей заснеженный рай. Но ты права, черт возьми! Я бы тоже хотела переехать из своей пусть и уютной, но затрапезной квартирки в шикарный пентхауз с видом на центральный парк. Я не большая любительница сельской жизни и обошлась бы вполне и без собственного дома, а вот квартира-ателье на крыше небоскреба в Нью-Йорке...

Тетя и племянница, опустошая очередную бутылку коллекционного шампанского, принялись строить радужные планы, наперебой рассказывая о том, что бы сделали со своей частью наследства.

– Мне много не надо, – заявила Сашá, – хватило бы и ста миллионов. Хотя, думаю, мы с тобой, Наташа, имеем право на гораздо большее. Чтобы это большее получить, требуется план .

– Какой такой план? – спросила Наташа, но тетушка только отмахнулась рукой с зажатой в ней бутылкой. – И что делать с такой кучей деньжищ? Их ведь в жизни не потратишь!

– О, когда у тебя и правда появятся миллионы, ты войдешь во вкус и скоро убедишься в том, что истратить их на пустяки можно в рекордно короткий срок, – возразила несколько уныло Сашá, подцепляя вилкой креветку. – Вот только как мы получим деньги? Нет, не думай, дорогая моя племянница, что я схожу с ума по миллиардам семейства фон Веллерсхоф. Но я считаю, что мы с тобой имеем полное право на часть наследства так же, как Карл, Отто, Корнелия и Мориц.

– А также мы имеем право на то, чтобы остаться в живых, – дополнила Наташа. – Разве бы им понравилось, если бы их по пятам преследовал наемный убийца, лишая одного за другим жизни? Так почему они ненавидят и преследуют нас?

– Думаю, они не испытывают к нам личной неприязни, – ответила после короткой паузы Сашá. – Но деньги ослепили их. Ради миллиардного куша они готовы буквально на все!

– Ну и как же мы их остановим? – спросила Наталья. – Мы ведь не можем вечно прятаться в чужом особняке? Рано или поздно придется покинуть наше убежище и выйти на улицу. А там нас поджидает...

– Милый Тейлор Найт, – вздохнула печально Сашá. – Мой девиз – никогда не терять оптимизма, однако в случае с мистером Найтом должна признаться, что испытываю страх. Нам невероятно повезло – мне удалось укокошить киллера, тебе дважды избежать смерти...

– Последний раз только благодаря тебе, дорогая тетушка, – вставила Наталья.

– Ах, брось, – ответила Сашá, размахивая вилкой. – Когда-нибудь ты сможешь отплатить мне той же монетой, дорогая племянница. Но белая полоса, как я подозреваю, скоро закончится, и наступит черная. И что тогда? Тейлор Найт чрезвычайно разозлен. Еще бы, ведь его обвели вокруг пальца две, с его точки зрения, мокрые курицы. А Корнелия аж позеленеет, когда узнает, что я осталась в живых. Наверное, уже позеленела, так как Найт давно доложил ей новость...

Внезапно радостное и беспечное настроение за столом сменилось унынием и грустью.

– Значит, стоит нам оказаться на улице, как мы попадемся в лапы или Найта, или полиции? – спросила Наташа. – Боже, ведь всего через несколько часов моя группа улетает в Москву! И я должна быть с ними!

– Забудь об этом, – покачала головой Сашá. – Стоит тебе показаться в отеле, как тебя арестуют. И полиция не поверит твоей истории о том, что Карл-Отто фон Веллерсхоф – твой дедушка. По крайней мере, так быстро не поверит. А Корнелии и Найту хватит нескольких часов, чтобы изобрести новый план, как избавиться от тебя. Ты, например, повесишься в камере. Или у тебя случится сердечный приступ.

Наташа ощутила, как по ее телу пробежали мурашки. Ведь милая тетушка права! С Веллерсхофами шутить нельзя, они очень опасные люди, не ведающие жалости. И все, буквально только что представлявшееся ей веселым приключением, обернулось безумной авантюрой.

– Быть может, Сашá, нам все же обратиться в полицию? – неуверенно заговорила она. – Или в прессу? Если станет известно о том, что мы – наследницы состояния старого графа, то Корнелия и дядьки не посмеют наслать на нас Найта или другого убийцу.

Сашá поставила на стойку пустой бокал.

– Я ведь работала до недавнего времени в журнале, Наташа. До того, как публикуется какая-либо разоблачительная статья, юристы выверяют каждое слово и каждую запятую, потому что не дай бог тот, кому она посвящена, подаст в суд и придется платить огромную денежную компенсацию и давать опровержение. Над подобными статьями работают неделями, а то и месяцами, а у нас нет даже нескольких дней. По официальной версии именно поэтому все газеты и журналы и отказались обнародовать мою историю, хотя на самом деле в этом замешана Корнелия, обладающая связями в самых высших кругах.