Лариса Соболева - Первая, вторая, третья

— Понятия не имею.

— Но если человек пишет, что он в плену…

— Это писала женщина, — внес уточнение Лисовский. — Молодая, красивая женщина. Она попросила у меня телефон и написала.

— …значит, ее держат насильно, — все же закончил Лешка.

— В том-то и дело, что не держат.

— Тогда это шутка, понятная только Захару.

Обдумывая, Лисовский медленно прошелся, глядя себе под ноги, его что-то не устраивало в версии парня, но что именно — трудно сообразить.

— Она мне показалась очень странной, — наконец сказал он. — И если это шутка… нет, не понимаю. Думаю, Лиза не дописала сообщение, у нее забрал телефон один тип, который все время находился с нею.

— Не дописала адрес, — заметил Лешка.

— Она писала свой домашний адрес, я его знаю, живет в Семигорском районе.

— Так получается, Лиза Захару писала, где ее найти. То есть Захар не знает о ней ничего…

— Может быть, — пожал плечами Лисовский.

— А при чем тут тогда плен? — недоумевал Лешка. — Если это ее домашний адрес, то в плену она никак не может быть.

— Она замужем, возможно, имела в виду мужа, что он держит ее в плену. — Но свой же ответ не совсем устроил Лисовского, он положил лист с текстом сообщения в карман и вздохнул: — Ладно, я еще подумаю, потом решу, как быть с информацией.

— Помощь нужна?

— Пока нет.

— А у меня сейчас со временем труба. Два трупа обнаружили в частной клинике, которая еще не открылась. Классного доктора завалили и санитара.

— Ты не разглашаешь служебной тайны? — улыбнулся Лисовский.

— Да какая, к черту, тайна! — отмахнулся юноша. — Хоть и трупы, а нашумели достаточно, чтоб тайна стала всеобщим достоянием. Главное, хозяин клиники в шоке, едва дуба не дал. Он понятия не имеет, кто и почему доктора пришил. Ну, санитар попутно пострадал, как свидетель, хотя тоже не совсем ясно, что он там делал ночью без больных, дежурства у него не было, да и доктор должен был дома сидеть. А сторожа спали, там же нового оборудования… мама моя! Хозяин женат на иностранной миллионерше, она его снабжает.

— Нечего сказать, хороши сторожа, — машинально произнес Лисовский.

— В сущности, на них вины-то нет, в стаканах с чаем эксперты нашли снотворное, а заходил к ним только доктор, но доктора застрелили, выводы сами напрашиваются.

— Доктор с преступниками не договорился? — выдал свой вывод Лисовский на улыбке, юноша его умилял, а рассказ не интересовал. — Убийц найдете?

— Кто ж вам скажет, — развел руками Лешка. — Следов не оставили, никто посторонних в клинике не видел. Только… в корзине с отходами тампоны в крови… Кровь не доктора и не санитара, похоже, он кому-то чего‑то отрезал, а его, чтоб не выдал, застрелили.

— А-а, криминальный аборт, наверное, делал, когда срок беременности зашкалил.

— Кого сейчас удивишь абортом на поздних сроках?

— Вот тут ты ошибаешься, Леша. Например, женщина забеременела, а муж был в длительной командировке, она поздно кинулась.

— Вы так думаете? Я подскажу… Да нет, эксперты определили бы. В общем, версий много, а толковых ни одной.

Ему очень нравилась роль большого знатока полицейских будней. Парня подсунул приятель, работающий в милиции, когда поиски Филиппа не увенчались успехом, а Лисовский решил самостоятельно выяснять причины исчезновения брата. Мало-помалу выяснил кое‑что, но действительно… мало. Леша хороший парень, но по части следствия отстает от старших товарищей, при всем при том он безотказный, готов в огонь и воду броситься не за деньги, за интерес. Только и этого мало. Приятель попросту отделался от назойливости Лисовского, но и на том спасибо.

— Ладно, Леша, — протянул он ему руку, — мне пора, тебе тем более — разбираться, за что убили доктора. Как только сформирую мысли, позвоню.

— До свидания, Андрей Борисович.

Лисовский упал на сиденье авто, запрокинул голову и зажмурился. Он устал, поиски младшего брата уже казались бессмысленными, а встречаться с матерью, утешать ее пустыми обещаниями и надеждами не было сил. Тяжелое чувство — вина, она взваливается на плечи и давит хуже бетонной плиты, а вина на нем. Ну, двадцать три года Филиппу, ну тарахтит он по барабанам в рок-группе, это его личное дело. Так нет же, Лисовский, чувствуя ответственность за младшенького — ни много ни мало он старше Филиппа на двенадцать лет, — притянул его в бизнес, дескать, учись не на один хлеб зарабатывать, но и на масло, пиво, мясо, женщин. Научил! Таскаться по тусовкам местных шоколадных пряников научил.

Все же с Лизой не совсем ясно, странноватая она была. И эсэмэска… Лисовский достал лист, развернул его и прочел. Кроме недоумения, эта короткая запись других эмоций не вызвала. Лиза — и «в плену»? Нонсенс. Зачем она писала адрес? Тот, кто знает Лизу, знает и где она живет. Нелепица. Но писала Лиза!

Лисовский сосредоточился, детально вспоминая вчерашнюю презентацию.

Сложно объяснить, почему свидание назначено у… морга. Нет, можно, конечно, прямо сказать, но что будет с человеком, пока он доедет? Стриж избрал тактику «блиц», позвонил, протараторил, что ждет там-то и там-то, мол, срочно нужен. И бросил трубку. Теперь ждал Захара вместе с Михаилом, которому тоже позвонил и просил сопровождать друга, но, опять же, не объяснил зачем. Захар еще издали закричал:

— Есть новости от Светланы!

— Да что ты? — безотносительно произнес Стриж. — Какие?

— Она прислала эсэмэску. — Телефон Захар держал в руке, нажимая на кнопки, поинтересовался: — Зачем звал? Сейчас покажу…

— На опознание.

— Кого опознавать будем?

— Труп.

— Вот, смотри, — протянул Захар телефон.

— «Захар, я в плену. Адрес: Семигорка, ул.». Без подписи? Откуда ты знаешь, что это писала твоя невеста?

— Ну, даешь! — вытаращился Захар. — А кто еще мог написать мне про плен?

— Когда она это прислала?

— Вчера вечером. Часов в девять, но я увидел только утром. Сигнала не слышал, мне никто не звонил, вот и пропустил…

— Ладно, — перебил его Стриж, — об этом чуть позже. Заходите, вы оба нужны.

Михаил, в отличие от друга, услышал слово «труп», потому не торопился входить в дверь со страшной табличкой «Морг», а настороженно полюбопытствовал:

— На чей труп нам предстоит посмотреть?

— Видите ли… — замялся Стриж, поглядывая на Наговицына с определенным посылом: мол, почему я отдуваюсь, когда ты слово возьмешь? Но тот нашел на стене нечто интересное и рассматривал, пришлось продолжить Стрижу: — Понимаете, нашли труп девушки, блондинки… Вот только не надо сразу делать квадратные глаза! Ваша задача — взглянуть на нее. Вряд ли это Светлана…

— Мы же давали вам фотографии Светланы, — напомнил Михаил.

— Да, давали, но…

— Погодите, — не стал слушать Захар. — Светлана вчера прислала эсэмэску! Вечером прислала! Зачем же нам смотреть на труп? Я заранее знаю: там, — указал он подбородком на дверь, — не она.