Лариса Соболева - Первая, вторая, третья

— Это все со слов Лизы вы знаете?

— Ну да. Роди пригрозил, что убьет ее, если узнает про измену.

— Значит, любил ее, само собой, ревновал.

— В том-то и дело, что нет. Незадолго до того «последнего раза», как выразились вы, она примчалась сюда, ее трясло. Лиза нечаянно подслушала разговор Роди с… уж не знаю, кто там они… типа телохранителей или свиты. Вроде бы ее муж говорил с… Маратом, кажется… о том, что Лиза его достала, он уже не выносит ее, пора заканчивать спектакль. А этот… Марат сказал, что два салона на имя Роди в каких-то близлежащих городах маловато для самостоятельности, нужно немного потерпеть и взять папу Лизы, только следует хорошо продумать, как это сделать красиво… м-м… откорректировать план.

— Так у Роди план был по захвату папы?

— Типа того. Еще он… Марат… ругал Роди за несдержанность в отношении Лизы, мол, теперь им всем надо поторопиться, иначе эта истеричка сведет на нет годы трудов. В общем, Лиза поняла, какой фарс разыгрывал Роди, разозлилась до смерти, но и перепугалась не меньше, к счастью, у нее хватило мозгов не закатить истерику мужу. Прямо отсюда она позвонила отцу, он находился в Америке. Что-то там ему объясняла, немного успокоилась и сказала мне: «Папа приедет через три месяца, потерплю». Прошло буквально дня два, Лиза снова появилась, но уже с Филиппом, нарядная, счастливая — я ее такой никогда не видела. Пробыли они здесь недолго, она просила меня никому не говорить о том, что мне стало известно. Ну, что это опасно и для меня, и для нее.

— Почему возникла такая необходимость?

— Потому что она понимала: их будут искать, все же не рядовая гражданка пропала. А заходила она сюда частенько, ее видели вышибалы, официанты, знала администраторша, они указали бы на меня, что и было сделано, когда обоих стали искать.

— И Роди заходил к вам?

— Не он, какой-то тип приходил, я поняла, что он от Роди, спрашивал, что мне известно о Лизе Татарских. Я разыграла психованную, мол, достали меня этой куклой. На самом деле Филипп с Лизой решили сбежать из города до возвращения ее отца из-за границы, а Роди с его бандой накануне уехали, то есть выдалось благоприятное время. Решение принято было прямо на тусовке, они поехали к Лизе домой за вещами, по пути заскочили ко мне с просьбой. В том случае, если их начнут активно искать, я должна была говорить… то, что говорила милиции. Вот и все.

— Так… — задумался Стриж.

— Поможет моя информация вашему жениху и его невесте?

— Пока не знаю, подумать надо. Рената, а Лиза звонила вам?

— Нет. Она, кстати, предупредила, что звонить не будет, Роди боялась.

— Да-да… да… Местонахождение телефона сейчас определяется просто. Значит, Лиза и Филипп живы.

— Я надеюсь, — рассмеялась девушка. — Они спрятались, потому что Роди на все способен. Лиза надеялась на отца, и как только он приедет, ребята сразу объявятся.

— Насколько я помню числа, прошло уже четыре месяца, а Лиза и Филипп…

— Значит, отец задержался по делам, он ведь у нее фигура. Африканскими алмазами занимается, еще чего-то там из Черного континента качает, по всему миру мотается. Думаю, ей с Филиппом хорошо, а месяц-два не играют роли. Так что успокойтесь по поводу парочки, с ними порядок, потому что ни одна живая душа не знала, включая меня, куда они поехали.

— Спасибо, Рената. Вы хорошая подруга.

— Я разве подруга? Я уши, которые умеют слушать и не выдают чужих секретов… — Девушка вздохнула: — Выдала. Вам. Лиза приедет, повинюсь перед ней.

Стриж сидел весь в себе, Рената была ему уже неинтересна.

Накрапывающий дождик не разогнал людей с террасы, Всеволоду Федоровичу хотелось послушать шуршание листьев, ведь при современных ритмах и насыщенной деловой жизни слишком мало удается посидеть в безмятежности, ощущая покой. Но что примечательно — никто не ушел. Приносили чай и кофе несколько раз, разговаривали на разные темы, в общем, не скучали. Около полуночи Всеволод Федорович потребовал, чтоб дочь проводила его, Родион не посмел отказать, а у самого глаза побелели. Последнее время он только и делал, что скалился — улыбкой эту мимическую гримасу назовешь только с большой натяжкой. С этой натяжкой Роди подошел к Светлане, обнял ее (о, чего ей стоило не оттолкнуть старшего урядника из семейства гадов) и злобно прошептал:

— Я знаю о каждом твоем шаге, помни об этом. — Отстранившись, сказал громко и другим тоном: — Когда ты придешь, я, наверное, буду спать, чертовски устал. Спокойной ночи, дорогая.

«Да чтоб ты заснул и никогда не проснулся, — мысленно послала она ему ответную «любезность». — Думаешь, я не сообразила, что ты, сволочь, подглядываешь за мной?» Светлана не выносила даже его запах, сквозь парфюм чуяла гнилостное амбре настоящего Роди, в ее представлении так должна смердеть смерть — та самая, с косой и в черном балахоне. Но он же еще и в щеку ее чмокнул! Поэтому не хватило выдержки дождаться, когда Родион отойдет, Светлана отпрянула от него, украдкой вытерла щеку концом шали, отвернув лицо и… встретилась взглядом с Эндрю. У господина психоаналитика ни один мускул на лице не дрогнул, как обычно говорят в подобных случаях, да и смотрел он как будто сквозь Светлану. Не видел ее реакции на чмоканье?! Наверное, Эндрю ничего не смыслит в психологии, иначе что-то да проявилось бы на лице, ну, хотя бы глаза поменяли выражение, не может же человек оставаться невозмутимым ежесекундно. Девушка рассеянно потерла ладони друг о друга, в нее снова вселились неуверенность, отчаяние и страх.

— Лизонька, — обнял ее Всеволод Федорович, — ты грустишь? Понимаю, потерять возможность общения очень тяжело, но я не думаю, что это непоправимо. Идем, посидишь со мной немного.

Он не выпустил ее плеч, шел медленно, разговаривая с Эндрю, Виталий чуть отставал от них:

— Мне не нравится ее настроение, она подавлена, ты не находишь?

— Нахожу, что подавленность не из-за потери голоса, — сказал Эндрю. — Что-то гнетет вашу дочь.

— Она же была на грани жизни и смерти, зять признался перед моим прилетом.

— Возможно, это так, а может быть, и по-другому. Сейчас мне уже кажется, вы наметили правильную тактику, не заставляя ее откровенничать с вами и отвечать на ваши вопросы. Давайте наберемся терпения и понаблюдаем.

— Я ценю тебя, ты прекрасно работал с моими людьми, потому привез сюда, чтоб помог нам с дочерью сблизиться, а также разобрался в их отношениях с мужем, насколько он честен и порядочен.

— К сожалению, я не знаю вашего языка и свойственных ему интонаций, а интонации проявляют в людях особенности, характер, темперамент.

— Тебе предоставлена редкая возможность сделать выводы на основе наблюдений за поведенческой линией и… как там у вас… анализа. Полагаю, это пригодится тебе для научных работ, а защиту я обеспечу на самом высоком уровне. У меня должны работать лучшие. Лучшие.