Лариса Соболева - Луна за решеткой

– Держи чеки, – протянул ему скрепленные квадратики Руслан, – и дуй в магазины. Узнай, что покупала Евдокия Акимовна и сколько. – Опер рванул к выходу. – Фотографию не забудь, – крикнул Руслан вдогонку, Гриша вернулся, забрал фотографию.

– Зачем это тебе? – спросил Яловой. – И так ясно, что она кого-то ждала. Сама впустила убийцу, не предполагая, что станет трупом.

– Хочу убедиться на сто процентов, что гостя она ждала и старалась ему угодить.

– Лучше подумай о версиях, – посоветовал эксперт.

– Пока ни одной. Даже бредовой.

– А вот еще, – подошел опер и кинул на стол папку.

Руслан раскрыл папку и ахнул: договор! Договор аренды, сделанный в сентябре прошлого года. И печать, и подпись Евдокии, и… адреса Якова Олеговича и Берты Станиславовны! Руслан заерзал в кресле:

– Ух ты! Договор-то Дуся припрятала дома. Интересно, почему она это сделала?

Не теряя времени, помчался на своей машине в ДК.

Бухгалтеру уже стало известно о трагической кончине Евдокии Акимовны. Как человек сердобольный, она плакала, жалея директрису и вытирая платочком глаза. Но дать показания Руслану не отказалась, напротив, проявила потрясающую ответственность. Тот кинул перед ней договор:

– Знаком вам этот документ?

– Ну конечно! Это договор аренды.

– Почему он очутился у Евдокии Акимовны дома?

– Да с ним вообще странная история случилась. Месяца два назад Евдокия попросила спрятать этот договор, чтоб я сама его не нашла. А совсем недавно она приказала достать его и принести ей. Потребовала принести такой же договор за позапрошлый год. Кричала на меня, она часто кричала на подчиненных, очень любила порядок. Я принесла договоры, они так и остались у нее.

– Точнее, когда она потребовала договоры? Число мне нужно.

– Это было… – нахмурила низенький лобик бухгалтер. – Было… да, в тот день, когда уехал Донник с танцорами в Турцию. Она вернулась из порта почему-то нервная.

– Правда? – Руслан вспомнил, как удивленно Евдокия смотрела на них в порту, когда прощались с Дианой и Всеволодом. Вспомнил, что она спрашивала Севку, не встречались ли они раньше. Вспомнил, что прослушивание ее телефонов ничего не дало – у него отличная память. Значит, Дуся тоже вспомнила Севу, потому и потребовала договоры. Только в папке не два, а один договор. – Зачем просила договоры, не говорила?

– Нет, Евдокия не считала нужным объясняться с подчиненными.

– Нам попал в руки всего один договор, за прошлый год. А где второй?

– Не знаю. Я отдала ей оба.

Он опечатал кабинет директора, потом позвонил и приказал, чтобы после квартиры Евдокии все дружно ехали в ДК на обыск в ее кабинете. Попросил также пересмотреть документы, должен быть еще один договор аренды. Едва отключил телефон, как он зазвонил, это был Гриша:

– Руслан, ее запомнили продавцы, она им грубила. Это было вчера, часов в пять вечера. А купила она бутылку шампанского и три бутылки воды – одну минеральную, вторую с колой, с чем третья, продавец не помнит. В другом отделе купила колбасу, ветчину, овощные консервы. В рыбном отделе – соленую семгу, требовала, чтоб ей отрезали сто грамм и не больше, из-за чего полаялась с продавцом. Там же купила икру и рыбные консервы. Еще есть чек, но я не прочел номер магазина, цифры плохо пробиты.

– Этого достаточно. Гони живо в ДК, – сказал Руслан и добавил уже себе: – Значит, ждала. А гость неблагодарный, можно сказать, сволочной. Прижимистая Дунька встречала его на широкую ногу, а он ей петлю на шею накинул. Почему?

Одновременно с Гришей приехала и вся группа, работавшая на квартире Евдокии Акимовны. Второго договора не нашли, что ж, один все-таки есть. Руслан назначил старшего, сам же двинул к выходу, приказав:

– Гриша, за мной!

– А куда мы? – семенил тот следом.

– Курочку приговорил?

– Не всю же, – оправдался тот.

– Значит, не голодный. Мы едем в Краснодар.

– В Красно?.. Так жену надо предупредить.

– Звони, – разрешил Руслан.

– Да нам телефон еще не поставили…

– Тогда не пыли, а лезь в машину.

Диана отправилась на прогулку с дедушкой Гизаром, а Сева атаковал Донника, чтобы тот немного с ним порепетировал. Заметив еще дома, что Донник не равнодушен к лести, Сева льстил ему безбожно: хореография, дескать, безумно сложная, поэтому у Севы некоторые па не получаются. Польщенный Борис возразил:

– Ну-ну, ты преувеличиваешь сложность хореографии. Понимаешь, Всеволод, мне еще не удалось реализовать свои возможности. Сам видишь: у танцовщиков уровень не слишком высок, вот я и выбрал более простой хореографический рисунок. Но должен тебя успокоить, ты справляешься неплохо.

– Да куда, к черту, неплохо! – искренне возмутился Сева, поражаясь собственному умению врать. – Я с таким сложным еще не встречался. Понимаете, я хочу посвятить себя танцу. У меня привычка: учиться у всех, кто может научить меня. А когда попадается мастер, то я от него не отстаю, уж извините.

– Похвально, похвально, – расцвел тот. – А Кларисса? Как она? Как хореограф?

– До вашего уровня не дотягивает, – и мысленно сказал: «Прости меня, Кларисса, иначе этот идиот не будет со мной контачить». – Она хороший репетитор, а постановщик слабый (так говорить научила Диана).

– Но какого мнения о себе! – самодовольно хмыкнул Донник. – Хорошо, Сева, приходи ко мне в номер. У меня кондиционер, не будешь страдать от жары.

Сева рассыпался в благодарностях и явился к Доннику. Жил он в одноместном номере четырехзвездочного отеля, достаточно просторном, чтобы там отработать сложные па. Всеволод переоделся в ванной комнате, начались занятия. Незаметно Сева поглядывал на часы, так как танцульки ему – нож в сердце. Он только и думал, когда можно будет заявить о перерыве, чтобы Донник не заподозрил подвоха. А того разобрало, Боря упивался репетицией, сто раз показывал одно и то же, исполнял роль партнерши. Отвратительно было то, что Донник касался Севы, нежно его поглаживал. «Точно: голубая сволочь», – подумал Сева. Однако не показал виду, что ему не нравятся нежности, не отстранял хореографа, напротив, постоянно кивал, дескать, я понял, и благодарил за замечания. Полтора часа. Пожалуй, хватит.

– Уф, устал, – сказал Сева, плюхаясь в кресло, на всякий случай подальше от учителя, а то вздумает Донник проявить более активные действия, тогда Сева не сдержится и в зубы тому заедет.

– Выпьешь чего-нибудь? – предложил Донник, идя к бару.

– Ну, пива я не прочь хлебнуть.

– Так, посмотрим, что у нас тут есть.

Донник уставился на выпивку. Те, кто бывал за границей, знают, что спиртным в баре номера не стоит пользоваться, иначе придется платить бешеные деньги. Спиртное в гостинице не входит в счет, за него клиент платит отдельно, а в городе оно в два, а то и в три раза дешевле. Вряд ли и Донник пользовался сервисом, а о его жадности среди танцоров легенды ходили, но Севу он решил угостить. Пива в баре не было, зато вина, виски, водки – полно.