Галина Романова - Девушка с секретом

— Не надо, прошу вас!.. — залепетала девушка, дрожа всем телом. — Отпустите меня.

— Что, с Пашкой лучше? Это ведь он тебя так разукрасил? Я не ошибся? А я… — Договорить он не успел.

В дверь постучали, и следом раздался робкий шепот Лемы:

— Лаврентий Степанович, можно вас на минутку?

Вполголоса чертыхнувшись, Лаврентий вышел.

Едва за ним закрылась дверь, Женька заметалась по комнате. О том, чтобы сбежать, не могло быть и речи. Окошки были маленькими, да к тому же частое переплетение рамы не позволило бы даже худенькой девушке пролезть сквозь нее.

Через запотевшие стекла ей удалось разглядеть, как Лема о чем-то рассказывает Лаврентию, смешно вскидывая руками и мельтеша у того перед глазами. Витек стоял и сосредоточенно ковырял носком туфли землю, опершись спиной о дверь темно-фиолетового джипа.

Закусив кулак, чтобы на закричать во весь голос от отчаяния и безысходности, Женька обвела взглядом стены и потолок. Нигде никаких намеков на спасение. Разве что только…

Подтащив стремянку, припрятанную в углу под ворохом поношенных вещей, Женька тронула рукой доски в одном из углов потолка. Так и есть! Не напрасно ей показалось, что зазор между ними чуть больше, чем у остальных. Три доски не были прибиты.

Встав на последнюю перекладину стремянки, Женька отодвинула доски и с трудом протиснулась в образовавшийся лаз.

«Так, что теперь?!» — тяжело дыша, она обшарила глазами чердак.

Маленькое слуховое окно, выходящее на обратную от входа сторону дома, не было заколочено.

— Не могу не согласиться с вами, ребята! Бог действительно сегодня помогает, но не вам, — тихо прошептала она, вспомнив, как Лема всю дорогу сюда восхищался своей удачей. — Теперь только не медлить!

С этими словами Женька осторожно пробралась к окошку и, стараясь производить как можно меньше шума, спрыгнула на землю…

Лаврентий был доволен.

Редкий день выпадала такая удача. Одним выстрелом убить сразу двух зайцев! И это при том, что делать для этого практически ничего не пришлось! Враг повержен на обе лопатки! Мало того, что его дружка кто-то укокошил, так еще и девку из-под самого носа увели!

Похлопав по плечу польщенного похвалой Лему, Лаврентий закрыл дверцу машины и, приказав явиться за ним не ранее чем часа через два, тяжелой походкой двинулся к домику.

Эта девушка манила его. Чем? Он не сумел бы себе ответить. Ну не из-за ее же огромных глаз цвета небесной лазури? На эти вещи он давно перестал обращать внимание. Хотя, когда она смотрела на него, испуганно взмахивая ресницами, Лаврентий чувствовал, как в душе его что-то переворачивается.

Там, в тюрьме, ему было все равно, кого притащит для него Иван, лишь бы нетронутой была, а сейчас….

Он посмотрел на свои руки и вспомнил, как несколько минут назад обнимал ее нежную шейку своими пальцами. Кожа ее была тонкой и белой, с чуть розоватым отблеском. В памяти всплыли длинные стройные ноги, которые, несмотря на худобу, оставались прекрасными.

— Черт! — вполголоса выругался Лаврентий, почувствовав, что заводится от одной только мысли об этой девчонке. — Сейчас все будет по-другому. Пить я ей больше не дам…

Он толкнул кулаком дверь и вошел в дом…

Женька бежала….

То и дело оглядываясь, она летела стрелой к небольшому леску, опоясывающему этот дачный поселок. В его чаще она надеялась обрести временное спасение от преследователей. В том, что ее будут преследовать, она не сомневалась.

Сердце колотилось в горле. Тяжелое дыхание норовило разорвать легкие. Ноги скользили и разъезжались в осенней грязи. Купленные Павлом стильные ботинки превратились в неряшливые опорки. Одежда была заляпана и кое-где зияла вырванными клочками материи.

Но ей было все равно…

Мысль о том, куда она пойдет в таком виде и без документов, сейчас ее не волновала. Все, что для нее имело значение в этот момент, — это бежать!

Пулей влетев в густые заросли боярышника, Женька оглянулась и, не увидев коньков крыш, со стоном повалилась на землю.

Слезы облегчения градом полились из глаз. Размазывая их по распухшему лицу, она вновь и вновь благодарила провидение за ниспосланное ей спасение. Комкая в руках жухлые листья, она перебирала в памяти события последних дней и никак не могла поверить, что все это произошло с ней.

— Господи! — шептала она каждую минуту. — Сделай так, чтобы обо мне все забыли! Навсегда! Я хочу обо всем и обо всех забыть!!!

Подобрав колени к подбородку, она с головой накрылась курткой и, всхлипывая и причитая, забылась в полудреме.

Здесь и нашла ее баба Лиза.

Перекинув через плечо старенькую плетушку на брезентовом ремне, она ворошила клюкой листья, выискивая крепенькие подорешнички. Удивительное дело, но в этом году они решили поселиться в кустах боярышника. Баба Лиза ворчала, но занятие свое не бросала. Насолив не один десяток банок, она каждую субботу спешила на рынок и, поторговавшись с любителями закусить грибком, сбывала за приличные деньги дары местных лесов.

Сегодняшний улов не мог ее не порадовать. Оставив на опушке уже доверху наполненную корзинку, она решила сделать последний заход в самые заросли.

— Эк ведь чащоба какая!.. — ворчала баба Лиза, продираясь сквозь колючие ветви. — Без глаз остаться можно. А-а-а это что за грибок такой?!

Согнувшись в три погибели, старушка наклонилась над задремавшей девушкой и осторожно тронула ее палкой.

Женька заворочалась, но из-под куртки не выглянула.

— Эй, ты живая? — строго спросила старая женщина, взяв палку наперевес. — Чего валяешься тут? Пьяная, что ли? Или, прости господи, наркоманка какая?!

Осторожно приподняв воротник, девушка вымученно улыбнулась склонившейся над ней старушке.

— Мать честная! — всплеснула та руками. — А разукрасили-то тебя! Вылазь давай!

— Нет, мне нельзя, — хрипло возразила Женька. — Меня ищут…

— Кто? — уставилась баба Лиза на девушку глазами опера. — Милиция?!

— Бандиты, — простонала Женька. — Сначала в одном доме держали, потом в другой привезли. В землю закопать хотели…

Подозрительно прищурившись, старушка несколько минут напряженно размышляла. Наконец, решившись, она махнула рукой:

— Ладно, сиди пока здесь. Как стемнеет, я за тобой приду.

— Зачем? — равнодушно поинтересовалась Женька.

— Зачем, зачем?! — отчего-то рассердилась баба Лиза. — Нет! Оставлю тебя здесь околевать!.. Сиди и жди меня… И не вздумай никуда уйти!

Женька невесело усмехнулась. Второй раз за этот день ее просят подождать и никуда не уходить. Правда, в первом случае это прозвучало несколько иначе…

— Хорошо, — кивнула она через минуту. — Я буду сидеть здесь…

Оставив машину подальше от дома Тимохи, Павел прогуливающимся шагом двинулся по улице. Стайка пацанов, приподняв воротники, тихонько тянули курево из-под ладони.